Капкан для бессмертного адмирала (СИ) - Хохлов Анатолий Николаевич - Страница 40

— Благодарю, но не нужно утруждаться. — Мей только головой покачала. — Я же не какой-нибудь обычный человек, выброшенный на необитаемый остров. С контролем над тремя элементами Ци, сама добуду себе все, что нужно. Работа поможет мне отвлечься от мрачных мыслей.

Спорить никто не стал. Матросы и шиноби набрали воды, притащили бочку к лодке и, после кратких прощаний с ушедшей в отставку главой скрытого селения, отбыли к кораблю. Якоря были выбраны, паруса подняты. Корабль покинул бухту и удалился за горизонт.

Мей, наконец-то осталась одна.

Первое время она просто сидела под деревом, слушая шелест листвы и пытаясь переварить кипящие в ее голове мысли. Она проиграла, теперь уже вчистую и без возможности реванша. Лисы добили ее. Она, фактически, умерла.

А есть ли жизнь после смерти?

Мей улыбнулась этой мысли, а потом закрыла глаза ладонями и разрыдалась. От стыда за поражение. От страха перед гневом и насмешками людей. От ненависти к врагам, что оказались слишком коварны и сильны. Что же ей теперь делать? Что может сделать фактический труп?

Весь остаток дня она просидела вот так, то хохоча, то рыдая. Под вечер, когда стало холодно, она сложила на берегу небольшой костер и улеглась возле него, любуясь пляской пламени на дровах. Где-то там, очень далеко отсюда, мир продолжает гореть. Бесноваться, ломаться, умирать и оживать. Она теперь вне его. Здесь так спокойно, но… нет ничего. Только одиночество и холод.

Глубокой ночью она задремала, но и тогда измученное сознание не подарило ей покоя.

Холодно.

Холодно, и страшно.

Беспрестанно льет дождь, ледяной ветер треплет волосы и промокшую насквозь одежду. Вокруг поднимающиеся до небес скалы, непроглядная тьма и темные, безликие фигуры, бессмысленно и бесконечно бредущие вверх по склону. Мрачное шествие отчаявшихся обреченных.

Когда Такасэ Мей была еще совсем ребенком, ее родной город был сожжен и разграблен. После гибели шести из десятка боевых кораблей, которым владел ее клан, соседи не удержались от соблазна разграбить ослабевший остров. Пережитое тогда, преследовало синего воина-дракона всю жизнь и вот, вернулось снова.

Ужасом.

Кошмаром, что казался реальнее любой реальности.

Проржавевшие стальные чудовища не собираются никого отпускать. Рычащие пожиратели, сошедшие с ума от голода и думающие только о том, как наполнить желудки свежим мясом. Они уже на скалах этого ущелья. Впереди и позади. Смыкают ряды, чтобы никто не сумел вырвался.

Но ведь тень, что темнее самой тьмы и сильнее любого бога, тоже здесь? Высоко в черном небе, невидимый, неуязвимый и вездесущий.

Он учинит кровавую расправу над наглецами, вздумавших резать и грабить города в его владениях. Обезглавит ржавых великанов, а потом, обведя взглядом алых глаз толпу перепуганных горожан, возникнет перед Мей и, ни слова не говоря, протянет ей руку.

Как позже он говорил, ему понравился ее взгляд, которым шестилетняя девочка смотрела на трупы людоедов. Взгляд волчонка, торжествующего при виде крови врагов. Юного хищника, в стае перепуганных овец.

Да, так должно случиться, но тени все идут и идут, под непрекращающимся дождем, бесцельно поднимаются к несуществующей вершине.

Не будет нападения. Хино Тайсэй не придет, чтобы покарать наглецов. Черной Тени здесь нет. Почему? Потому что он мертв. Златохвостая лиса убила его. Вершитель судеб мира исчез, навсегда и безвозвратно. Некому… некому завершить Эпоху Войн.

Мей падала и горько рыдала, била кулаками равнодушные камни, яростно орала и осыпала проклятиями ненавистных лис, но ничего не помогало. Она даже пыталась сопротивляться, идти вниз по склону или вскарабкаться по стене, но мир менялся и она снова оказывалась в толпе теней, бредущих к вершине.

Избавления не будет.

Нигде и никогда.

Но вдруг, когда Мей упала в очередной раз, темная фигура приблизилась к ней, склонилась и, в плавном движении, обняла. Сразу стало тепло. Боль и страх начали таять, а потом исчезли совсем.

Измученная куноичи забылась спокойным, исцеляющим сном.

Хино Тайсэй, укрывший спящую куноичи своим плащом, отступил на пару шагов и сел под одно из больших деревьев, растущих у берега. Он вздохнул, поднял на лоб пластиковую маску, скрывавшую его изуродованное лицо, вытянул из пачки сигарету и закурил. Давняя привычка, обретенная в юности назло наставникам и почти забытая благодаря множественным модификациям от Единства, вернулась после очистки от имплантатов и возврата нормальных человеческих органов. Курение, сомнения, страх смерти. Обычные слабости обычного человека.

Тайсэй улыбался, засоряя собственные легкие смолами и частицами дыма. Интересно, кто успеет убить его первым? Бывшие соратники из Департамента Защиты? Темные Инженеры? Шиамы? Или же рак легких? Последний пока ближе всех к победе, но только потому что Черная Лиса перетянула на себя сумасшедшую долю людских и материальных ресурсов всех враждебных организаций. Как бы еще, посильнее, встряхнуть Единство? С каждым годом все сложнее отвлекать самого опасного врага на себя, но если этого не делать, от тяжести взятого на плечи груза, у парочки слишком самонадеянных маленьких лисят хрустнут хребты.

Глаза клана Хино — относительно давнее творением генетиков, бесполезное для носителя любого другого генома. Потому-то Темные Инженеры, распотрошившие Тайсэя, не стали вырезать их. Надеялись превратить захваченного цепного пса Департамента Защиты в собственную марионетку-йома и сохранили ему его главное оружие. За прошедшие годы, взгляд Черной Тени стал еще острее. Мельчайшие изменения в движениях людей, изменения в течении Ци, он замечал их все. Читал по ним чужие намерения и эмоции, как открытую книгу. И конечно же, по изменению дыхания, по напряжению мышц, по усилению биополя, он мгновенно понял, что лежащая у угасшего костра женщина проснулась.

Что сказать ей?

Примет ли она его таким? Не бессмертным божеством, а уязвимым человеком? Как отнесется к тому, что он нашел ее так быстро только потому, что Черный Лис отправил ему сообщение? Сможет ли она перебороть в себе накопленную ненависть и стать Безликом Лжецу не врагом, а тайным помощником и даже союзником?

Тайсэй затушил сигарету о песок, поднял руку и вернул маску себе на лицо.

Мей приподнялась и посмотрела на укрывающий ее плащ. Задрожав, она низко опустила голову, но через мгновение резко вскинулась и, обернувшись, посмотрела на сидящую под деревом фигуру. Пару бесконечных секунд он и она вглядывались друг другу в глаза, а затем Мей поднялась и, роняя слезы, бросилась Черной Тени на шею.

На безымянном острове дальнего юга, вдали от готовящихся к глобальному побоищу пяти империй, встретились две алые тени, когда-то мнившие себя богами, но вкус жизни начавшие ощущать только сейчас, когда оба снова стали людьми.