Пленница некроманта (СИ) - Моконова Мила - Страница 33

Я обернулась к младшему Грину, который как раз собирался (судя по выражению его лица) уверить меня в обратном, но поперхнулся словами под бешеным взглядом брата. Пробормотав что-то невразумительное, он наклонил голову вниз, скрывая лицо волосами. Я перевела взгляд на некроманта — внутри все сжалось от ужаса. Некромант закрывал рукой лицо руками и весь трясся. Боги, да он же в ярости! Сейчас собственная смелость мне воздастся сполна чем-то неприятным и болезненным… Как бы подворье не спалил со всеми нами! Прощай, моя недолгая унылая жизнь, мне будет тебя не хватать.

Кэрриант Эрте, наконец, выпрямился и замковый двор огласил скрипучий смех, через пару секунд переросший в звонкий, почти мальчишеский хохот. Темный маг смеялся так, что разве что только слезы по щекам не катились. Мы же стояли, замерев в оцепенении. Может, у него истерика от потрясения началась? Или плевок Эгедыкуса был ядовитым и это предсмертный припадок?

Наконец, мужчина отсмеялся и откинул упавшие пряди волос со лба небрежным движением, пытаясь отдышаться. Его лицо в этот момент стало таким живым и настоящим, как тогда, у костра ириадис, когда демон, живущий в нем ослаб и сквозь уродливую маску проступили настоящие черты лица обычного человека. Природа, будто желая подчеркнуть эту разницу, тоже внесла свою лепту: плотные тучи, висящие над Вермиелом расступились и лучи света упали точно на некроманта, превращая его в некое подобие темного ангела, как их изображают на гравюрах — темные высокие фигуры с массивными крыльями, ступившие на путь зла, но все еще озаренные божественным светом, напоминающим, какому миру они принадлежат… И мое сердце забилось сильнее, чем нужно, к моему сожалению, далеко не от ужаса.

— Фух, Арианда… А я думал, тупее юного паладина добра в этом замке существа нет, но ты меня в этом переубедила. Видимо, это у Маэллье семейная черта — непроходимая тупость. Я даже засомневался, действительно ли ты полукровка, — если бы ехидство некроманта можно было превратить в масло, то жарили бы котлеты на нем в черном замке целый год; столько его натекло за эти пару фраз, брошенных в мою сторону. В сердце что-то больно кольнуло — надеюсь, просто усталость сказывается. Не могли ж меня вдруг начать задевать неприятные слова Эрте? Это время прошло еще в первые месяцы пребывания в замке — я нарастила в душе достаточно толстую броню, чтобы противостоять его обитателям и хозяину.

— Как в твою рыжую голову с дурацкой прической вообще могло прийти, что за эту щенячью выходку я могу решиться убить брата моего друга, с которым делю кров и стол? — не унимался некромант, пребывающий в невероятно хорошем расположении духа. — Решила, что я его заклятием в порошок сотру? Я всего лишь собирался погрузить мальца в сон, да отправить отдохнуть в гостевые комнаты, пока мой друг Сайрус за бутылочкой поведает мне, как его брат докатился до жизни такой… — старший Грин одобрительно хмыкнул при упоминании “бутылочки вина” и я действительно почувствовала себя непроходимо тупой. На глаза навернулись слезы обиды. Вот так вот искренне захотела помочь тому, кто, казалось, попал в такую же ситуацию, как я, а оказалось, что никому это и не нужно… Но обиднее всего было от слов про прическу. Будто я сама виновата, что лишилась волос!

— Да, я действительно так подумала, — севшим голосом ответила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разреветься прямо здесь. Нельзя позволить Кэрриану радоваться тому, что он смог унизить и задеть свою пленницу. — Но, очевидно, вашей единственной мишенью для наказаний в этом месте могу стать только я… — как я не старалась скрыть это, но в голосе прозвучали обида и горечь, а слезинки-предатели скатились по щекам. Улыбка на лице Эрте после этих слов сменилась замешательством.

Всхлипнув, я развернулась на каблуках и бросилась к спасительным дверям Вермиела. Никто мне не препятствовал и никто не пытался остановить.

***

Я пронеслась через холл и коридоры, словно сопливый ураган, наконец, найдя укрытие в нише одной из галерей, где позорно разревелась, утирая сопли рваной рубашкой (все равно испорчена и придется выкинуть, а “платок” с слюнями Дыкуса я обронила где-то по дороге). Рыдала я недолго, но со вкусом, наслаждаясь обидой в полной мере. Обида переросла в ненависть, ненависть в злость и я постепенно успокоилась, лишь изредка нарушая замковую тишину короткими всхлипами. Особенно успокаиваться мне помогало представление сцен из книги про старинные пыточные приспособления. В качестве палача выступала ваша незадачливая принцесса, а в качестве жертвы хозяин Вермиела. В мыслях моих некроманта растягивало на дыбе, прокручивало в колесе боли, расплющивало в Раттонской деве, размалывало в костяной мясорубке… Книгу мне подсунул еще давно сам Кэрриан, заставив переписывать и зарисовывать для него особо противные моменты, напирая на то, что это очень важно, а после демонстративно сжег листки в пламени камина, глядя на то, как перекашивает мое лицо от осознания того, что меня в очередной момент одурачили. А мне потом еще неделю снились отвратительные кошмары… Ничего, я все стреплю. И оберну твое оружие против тебя, чучело некромантское! Посмотрим, кто будет смеяться над чужой глупостью…

Кровожадные мысли о мучительной смерти темного мага привели меня в чудесное расположение духа и губы сами растянулись в мечтательной улыбке. Я вытерла влажные глаза оставшейся чистой частью рубашки и заметила парящее возле входа в нишу прачечное приведение, которое приветливо помахало мне рукой, предлагая следовать за ним. Я вздохнула и направилась следом — вряд ли призрак мог задумать какую-то пакость, они вообще в целом все спокойные существа — после смерти им некуда торопиться. Так что скорее всего где-то требуется моя помощь.

В принципе, все оказалось примерно так, как я думала — привидение привело меня к Дыкусу, который попался в типичную Вермиеловскую шутку-ловушку: комната, из которой не выйти, потому что вредный замок постоянно перемещал двери или закладывал проход кирпичом. Призрак захихикал и улетел обратно по коридору, оставив меня наедине с дилеммой: помочь незадачливому юноше или оставить все, как есть, ведь если бы не он, я бы скорее всего отделалась обычным легким выговором, свалив все на Жах и ее дурацкие приказы. Муки совести перевесили, и я шагнула сквозь проход.

— Долго собираешься тут бегать, Дик?

Наконец, я смогла придумать адекватное сокращение для имени младшего Сайруса. Ура мне!

Глава 25

Парень подпрыгнул при звуке моего голоса.

— Арианда! — воскликнул он. — Как ты вовремя! Помоги найти мои очки…

— Да, конечно, — я сделала шаг, и под ногами раздался неприятный хруст ломающегося стекла. — Ээээ… Кажется, нашла…

Я посмотрела вниз, приподняла ногу и увидела искомый предмет. Это и впрямь были очки Дика, с толстенными стеклами. Вернее, одним стеклом — второе я неосторожно раздавила.

— Ну, спасибо, — осуждающе протянул брат Грина, подходя ближе.

— Извини, — покаянно ответила я, хотя особых угрызений совести не испытывала. — Я все починю, идем за мной… Кстати, а как ты тут оказался? Куда ты шел? Разобрались там уже? — я опустилась на корточки, чтобы собрать осколки; внимательно смотря, чтобы ничего не пропустить, иначе я не смогу вернуть очки к первоначальному состоянию.

К счастью, стекло треснуло на большие куски, так что проблем с заклинанием не будет — я собиралась использовать кое-что из своей книжечки-помощницы, которую хранила в сундуке. Жаль, что у меня оттуда практически ничего не получается применить, только мелочи, вроде высушить-погладить белье, или починить мелкие предметы… Наверное то, что я отвергаю магию, с этим как-то связано. Хотя и такие мелочи помогали… Первое время. Потом я поняла, что чем быстрее я выполняю задания, тем больше мне их дают, а так можно сидеть на одном месте и делать вид, будто очень сложно оттереть какое-то пятно. Вроде и бездельничаешь, а вроде и делом занята.

— Ну… После того, как ты убежала, урод убрал мои путы… Сказал, что отведет меня драить котлы на кухню, сказал, чтобы я сделал в жизни хоть что-то полезное! Погань некромантская… — Дик вмазал кулаком по стене и я поморщилась. — А самое обидное, что брат с ним согласен! Отобрал у меня оружие… Еще и тумака отвесил… А урод этот старый смотрел и посмеивался… Козел!