Зверски высшее образование: оборотневедение (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 1

Оборотневедение

За окном плыли белые барашки облаков, наполняя душу какой-то особенной грустью. Весенние дожди уже отплакали свое, уступив место летнему зною, что делало последний учебный день в году особенно долгим. Он все тянулся и тянулся, лекции все шли и шли. А так хотелось сбежать на озеро за Школой. Хоть это и было строго запрещено, так как в прошлом году там утонуло двое адептов, даже тел не нашли.

— Надстройка матрицы заклинания происходит путем вливания половинного объема исходной энергии с повтором второй половины формулы, — вещал тем временем с кафедры преподаватель. И не кто-нибудь, а сам ректор Высшей Школы белой, черной и смежной магии, магистр Эйлариен, полуэльф-полувампир, боевой некромант, охотник, целитель и чернокнижник, сводивший с ума добрую половину адепток. Впрочем, эльфийским в нем был лишь золотистый ободок у радужки вполне себе алых вампирских глаз, да идеальные черты лица с прямой верхней губой без вырезки. В остальном он был типичным вампиром: высокий и гибкий, вечно молодой, с иссиня-черными волосами длиной до колена, собранными в небрежную косу. Вообще-то, у вампиров волосы после ста пятидесяти лет седеют, но эльфийская кровь лишила магистра Эйлариена этой неприятности.

Я тяжело вздохнула, придя в очередной раз к выводу, что не могу понять, чем он так нравится девушкам, раздражающе громко перешептывающимся о нем рядом, и снова уставилась в окно. Как раз ветер разогнал последние облака, и видневшийся из аудитории учебный лес залило солнцем полностью.

— Герочка, ласточка моя, ты совсем не слушаешь, — вдруг облокотился на мой стол ректор, благо сидела я в лекционном зале всегда на первом ряду, а с его ростом дотянуться не создавало труда.

— Ну что Вы, я слушаю, — я вымученно улыбнулась.

— Не слушаешь. Лекция уже пять минут, как закончилась, — усмехнулся он.

Я удивленно оглянулась. И вправду, аудитория была уже пуста, только я осталась сидеть за столом.

— О чем же ты так задумалась, девочка моя? — ректор вернулся за кафедру и собрал свои записи. — Расскажи мне, что тебя волнует.

— Знаете, магистр Эйлариен, — неуверенно начала я, — наверное, мне все же стоит попробовать поступить на охотничий факультет.

— Ты экзамены за первый курс сначала сдай, — покачал головой преподаватель. — Охотники — это тебе не фиги упырям показывать. Оттуда назад в белые боевые маги не вернешься.

— Я знаю, — я тяжело вздохнула, запихнув в сумку конспекты. — Но я должна попытаться.

— Учти, что из охотников только два выхода: либо ногами вперед, либо отчисление с полным лишением дара. И первое случается нередко.

— Знаю, — буркнула я, — меня уже устроят оба варианта.

— Гера, — магистр Эйлариен подошел и положил ладонь на мои сцепленные на столе руки, — не спеши, подумай. Да, твой брат был одним из лучших наших адептов на охфаке, и я не сомневаюсь, что ты покажешь результат не хуже. Но. Есть большое «но», девочка моя. Там магистр Ворх.

Я поежилась от помянутого всуе имени. Магистра Ворха, декана охотничьего факультета, огромного оборотня, испещренного боевыми шрамами, я не просто боялась, я испытывала необъяснимый ужас в его присутствии. Я не боялась ни драконов, ни демонов, ни даже плотоядных альмов, но вот с оборотнями отношения у меня были очень сложными. Несмотря на то, что у меня самой по отцовской линии затесался в предках вервольф, испоганив своего дальнего потомка. Нет, я не жалуюсь, гены эти полезные, ведь они позволяют мне бегать по десять километров без одышки, таскать тяжести не надрываясь, а главное, есть все подряд и не толстеть, а за это любая женщина убить готова. Но при этом звероформы у меня, к счастью, нет и в помине, не говоря уже про боевую трансформацию. Но мне такого сомнительного удовольствия и не нужно. Просто коробит сам факт того, что я смесок.

— Я как-нибудь с этим справлюсь, — я поморщилась. — К целителю душ схожу, наконец. А то я уже стала местным анекдотом.

— Еще бы, оборотень, который боится оборотней, — покачал головой полуэльф. — Что ж, тогда пиши заявление на перевод, заверь его у Ворха и приходи ко мне.

— У магистра Ворха? — тупо переспросила я, надеясь на слуховые галлюцинации.

— Ну не у завхоза же, — закатил глаза ректор. — Конечно у него, он же декан. Если откажет тебе в поступлении, то к экзамену тебя не допустят. У него очень строгий отбор.

Я нервно сглотнула. Магистра Ворха и так вся Высшая Школа побаивалась, даже другие преподаватели, что уж обо мне говорить. Он тиран, самодур и изверг, и мне как-то надо уговорить его взять меня на свой факультет… Что ж, если оборотней среди однокурсников я могла просто избегать, то с этим конкретным мне придется даже разговаривать. Идея с целителем душ казалась мне все более привлекательной.

— Хорошо. Спасибо, — я достала чистый лист бумаги и принялась писать заявление, чтобы не растерять всю собранную в кулак храбрость и сделать все одним махом, пока не передумала.

— Вот и умница, — магистр Эйлариен вышел из аудитории, оставив меня в покое.

Написав, переписав и переписав еще раз заявление, я, наконец, осталась довольна своим уже не таким корявым почерком и поспешила с ним в деканат. Немного помялась у двери с табличкой «Декан факультета охотников. Мастер высшей ступени черной магии, магистр Ворх», глубоко вздохнула, проглотила бешено колотящееся уже в горле сердце и постучала, робко надеясь, что мне никто не ответит.

— Войдите, — все же донесся изнутри низкий хриплый голос.

Я сжала зубы, чтобы они не стучали так явно, и приоткрыла дверь:

— Можно?

— Нельзя, — буркнул декан, отодвигая стопку бумаг на край стола. — Я уже сказал «войдите». Тебе особое приглашение нужно?

Я заставила себя шагнуть в кабинет и даже закрыла дверь за спиной, хотя мой инстинкт самосохранения буквально умолял этого не делать.

— Чего тебе? — все так же неприязненно буравил меня тяжелым взглядом вервольф, попутно достав сигарету и закурив. По кабинету поплыл терпкий запах трав. Кажется, тысячелистника или бессмертника, мелисы, возможно, зверобоя и чего-то еще, мне незнакомого. Почуяв этот запах где-нибудь в неисчислимых коридорах Школы, я всегда меняла направление и обходила магистра Ворха за километр, но сейчас деться было некуда, и бледный дымок вызывал свербеж в носу и дрожь в коленках.

— Простите, магистр Эйлариен отправил меня к Вам подписать заявление на перевод, — едва ли не прошептала я, старательно рассматривая пол. Красивый такой пол, с мозаикой из темного и светлого дерева.

Никакого ответа не последовало, поэтому я занервничала. Переступила с ноги на ногу, сглотнула ком в пересохшем горле, отсчитала с десяток ударов сердца. Но декан продолжал молчать. Я собрала всю оставшуюся волю в кулак (но большая ее часть предпочла подождать меня в коридоре) и подняла глаза на вервольфа. И чуть не хихикнула. Он сидел с протянутой за заявлением рукой и ждал.

Я сделала крохотный шажочек к его столу. И все.

— Адептка, Вы переоцениваете длину моих рук, — насмешливо фыркнул магистр Ворх.

Я сделала еще шажок и примерзла к полу.

— Уже лучше. Глядишь, к концу недели и донесешь.

Я глянула на все еще разделяющие нас три метра и побледнела. Слишком близко. Даже самой себе я не могла объяснить, почему так боюсь его, ведь мы с ним никогда особо и не сталкивались раньше. Магистра, конечно, все боятся, но это другое. Будто меня еще в пеленках им пугали, и это отложилось так глубоко в душе, что пересилить просто невозможно.

— Так, ладно, — он поднялся, буквально подавляя морально своими габаритами, и сам в два шага оказался рядом, выхватил из моих похолодевших рук заявление и вернулся с ним за стол.

И пока он читал, я исподтишка рассматривала его, впервые оказавшись так близко.

Высокий и необъятный в плечах, как и большинство хищных оборотней, но одет совсем нетипично для Перекрестного мира, где и находится наша Школа. В простой черной майке, ничуть не скрывавшей перекатывающихся под кожей мышц, в потертых джинсах и кроссовках. Возможно, он жил в моем родном Лазурном мире, раз одевается в такую привычную для меня одежду. Сложно сказать, сколько ему лет, потому что упрямые морщинки вокруг глаз, у уголков губ и над переносицей теряются на фоне четырех бледных следов когтей невиданной твари, пересекающих лицо наискось ото лба до жесткого подбородка. А коротко остриженные волосы и вовсе неопределенного светлого цвета: то ли светло-русые, то ли пепельные, то ли вообще седые. Так что навскидку где-то сорок пять, может больше. Но особенно пугают глаза, льдисто-голубые от узкого зрачка и янтарные к краю радужки с темным медным ободком. И взгляд такой тяжелый, что хочется хотя бы под кресло спрятаться, а то раздавит. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что этот самый тяжелый взгляд, вообще-то, на меня и направлен, а я его тут рассматриваю.