Зверски высшее образование: оборотневедение (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 16

— Красивый камушек, — одобрительно кивнула тетушка Кина. — Держит до пяти унций, копит их за три дня из рассеянной энергии. И цвет самый необычный, как глаза у клана альф стаи Черных топей. Я очень давно такие увидела, лет пятьдесят назад, или больше, тогда и создала этот амулет…

Она еще что-то рассказывала, но я уже не слушала, я выронила камушек из враз онемевших пальцев, и он покатился по столу, звонко стуча.

— Что такое, деточка? — тетушка Кина подняла накопитель и обеспокоенно тронула меня за плечо. — Тебе плохо?

— Нет, извините, — я не могла отвести взгляд от камня, поняв, наконец, почему он так привлек мое внимание. Он и вправду был такого же необычного цвета, как глаза Вару, Рахо и Ворха. — Альфы Черных топей, говорите? Действительно очень красиво.

Старушка усмехнулась и принялась крепить к камушку тонкий ободок держателя с колечком для цепочки, заговорила их и протянула мне.

— Нет, Вы что, — я покачала головой, даже попятилась, — мне такой большой накопитель не нужен, мне бы что-нибудь на унцию-полторы для начала.

— Он тебя ждал пятьдесят лет, — улыбнулась тетушка Кина. — Никто еще ни разу даже не прикоснулся к нему, а в твоих руках вон как нагрелся. Бери, он сам тебя выбрал. А то был один сорванец, который хотел его, но камень отказался.

Я осторожно приняла из ее руки накопитель, повертела его в пальцах, борясь с собой. С одной стороны, он действительно был уникальным, но с другой, он ассоциировался теперь с моим деканом, и вызывал противоречивые чувства. Кто бы еще пару дней назад мог подумать, что я вдруг добровольно брошусь спасать вервольфа? И не кого-нибудь, а самого Ворха, которого боялась как огня? Или что я спать из-за него не буду? Что буду гулять с его дочерью на руках и общаться с его сыном? Тем не менее, камень буквально завораживал меня. И я решилась.

— Хорошо. Сколько?

— Нет-нет, милая, я не беру денег с тех, кого артефакт сам выбрал. Для меня нет лучшей награды, чем видеть свое творение счастливым в подходящих руках.

— Вы что, я так не могу, — я попыталась положить накопитель обратно к остальным, но тетушка Кина ловко увернулась с подставкой и спрятала ее под прилавок.

— Не обижай меня, прими подарок. Так сама судьба хочет. Ключом будет капля твоей крови.

— Спасибо, — я окончательно смутилась, и чтобы занять себя, расстегнула цепочку на шее и подвесила свой новый накопитель рядом с прапрабабушкиным.

Из лавки следом за друзьями я выходила уже с твердой уверенностью не накручивать себя. В конце концов, это же просто накопитель. Может, никто и не заметит. И вообще, чего это я так много об этом думаю? Вон еще и у Рахо такие же глаза, и у Вару. Да мало ли чего у меня такой накопитель? Вот захотела и взяла, никакой связи.

— Герка, ты совсем потерянная какая-то сегодня, — Ири подхватил меня под руку. — Что у тебя случилось, колись?

— Переутомление, — я тяжело вздохнула. — Утопление. Поступление. Да много всего как-то навалилось просто. Не обращай внимания, отдохну и буду как огурчик, — я осеклась, вспомнив, что в этом мире огурчики синие и сморщенные.

Ири хохотал от души, зная о моих сравнениях из родного мира, но каждый раз умиляясь их несоответствию. В перекрестном мире вообще оказалось немного зелени, даже листва, трава и кустарники были далеко не такими зелеными, как в Лазурном мире. Чаще встречались желтые, пепельно-серые, бурые и даже фиолетовые растения. Хотя, привычные во всех мирах хвои были неизменно зелеными, радуя взгляд своим постоянством.

За спором об огурцах и прочей растительности мы и дошли до Школы, решив воспользоваться нежаркой погодой и прогуляться пешком. Постояв еще немного у ворот и обсудив планы на ближайшее будущее, мы разошлись по своим делам. Я без задней мысли снова побежала на озеро, хоть и клятвенно обещала друзьям больше туда не ходить. Но уж больно хотелось снова повидаться с Волчонком. Вот вроде же молчит, а такое чувство, что полноценно общаемся. И с большим удовольствием, во всяком случае, с моей стороны.

В этот раз на берег я выходила с опаской и оглядываясь. Заглянула и на высокий уступ, чтобы убедиться, что там не сидит магистр Ворх.

— Ну и где мой любимый мальчик? — возмущенно вопрошала я, так и не найдя волка на берегу.

— Слушай, я так и привыкнуть могу, — фыркнул до боли знакомый голос из тени под деревьями.

— Господи! — я аж подскочила на месте, заметив магистра Ворха только после того, как он подал голос. — Прекратите меня пугать! У меня чуть сердце не остановилось!

— Я давно тут сижу, вообще-то, это ты пришла и пугаешь меня странными вопросами, — пожал плечами вервольф и убрал книгу в пространственный карман. — Опять друга ищешь?

— Наверное, он не придет, — вздохнула я, снова глянув на пустынный берег. — Извините, что помешала.

Я утерла холодный пот со лба и развернулась уже уходить, но магистр окликнул меня:

— Подожди. Ты в порядке? Совсем не спала, что ли, после того кошмара?

— С чего Вы взяли? — я остановилась и уже привычно соврала, — Спала.

— Вид у тебя такой заморенный, что краше в гроб кладут, — Ворх поднялся и подошел, тут же зацепившись взглядом за мой новый накопитель.

Я инстинктивно прикрыла амулет рукой, смутившись:

— Я в порядке. Извините, я пойду.

— Покажи уже, что у тебя там такого необычного. Неужто, Кину раскрутила на коллекцию ее любимых накопителей? — усмехнулся он.

Я убрала руку и подняла цепочку с артефактами, чтобы магистр мог посмотреть, не заглядывая в вырез моей майки.

— М, так и есть. Помню то время, когда она гостила у нас в стае и сделала этот амулет, — вервольф дотронулся до теплого кусочка янтаря, — но мне его давать категорически отказалась, как я ни выпрашивал. Сказала, что артефакт, сделанный с душой, сам должен выбрать хозяина.

Я почувствовала себя еще более неловко, поэтому расстегнула цепочку и сняла накопитель с нее, протянула магистру, чтобы он рассматривал артефакт отдельно от меня.

— А что в нем такого необычного?

— Ты что, с тетушкой Киной и ее артефактами спорить себе дороже, даже в руки лучше не брать, если она сказала «нет», — Ворх закрыл мою ладонь с лежащим на ней амулетом, но тут же отдернул руку. — Ничего особенного, мне тогда было девять лет, просто камушек понравился.

Я попыталась представить себе магистра Ворха девятилетним пацаном, клянчащим у тетушки Кины камушек, и прыснула со смеху. Кстати о детях.

— А какие конфеты любит Вару? — огорошила я магистра. — Я совсем забыла спросить, а она ждет меня в гости с конфетами.

— Чем потверже, у нее вторые клыки сейчас режутся, — при упоминании малышки Ворх впервые на моей памяти улыбнулся, да так тепло, что у меня буквально ком в горле встал.

— Спасибо, я запомню. Я все же пойду, — я снова нацепила кулон на цепочку, неосторожно уколов об острый край ушка большой палец, и собралась уже шмыгнуть в кусты, но буквально споткнулась на ровном месте от внезапно накатившей слабости.

В груди резанула острая боль, сконцентрировавшись в итоге между лопатками, в глазах потемнело, воздух внезапно стал таким тяжелым и вязким, что каждый вдох требовал титанических усилий. Как сквозь вату я слышала, что магистр Ворх что-то говорил, как он поднял меня на руки. Но мне было не до того, я сконцентрировалась на необходимости дышать, чтобы совсем не провалиться в темноту. Я порывалась дотянуться до источника боли у меня на спине, казалось, что стоит только достать из себя этот острый осколок, режущий мне сердце, и мне сразу станет легче, но магистр крепко прижал мои руки к телу, не давая пошевелиться.

— Потерпи, сейчас, — с трудом расслышала я сквозь бешеный стук собственного сердца. Или даже двух сердец, так это было громко.

По спине расползлось горячее пятно крови, ее запах резанул по нервам, заставив судорожно сглотнуть. И тут же губ коснулось что-то горячее, вливая в меня мощный ровный поток жизненной энергии, восстанавливая надорванную ауру в местах огромных вспоротых лоскутов. Стоило только моему сердцебиению выровняться, как ощущение чужой энергии пропало, а ко мне вернулась способность нормально соображать, видеть и слышать. Но не двигаться, на это сил не хватило.