Зверски высшее образование: оборотневедение (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 20

Волчонок уже лежал на пустынном берегу, распластавшись на желтом песке. Я на всякий случай оглянулась на предмет посторонних, но так никого и не обнаружив, подошла и села рядом с волком.

— Здравствуй, моя радость. Я соскучилась.

Он поднял морду, посмотрел на меня тоскливыми желтыми глазами, тихонько заскулил и положил мне голову на колено.

— Паршиво выглядишь, — я потрепала мохнатого друга по поблекшей шерсти на загривке. — Да и я не лучше. Даже магией вот пользоваться не могу.

Волк тяжело вздохнул.

— А как твои дела с подружкой? Наладились? — поинтересовалась я.

Волчонок мотнул ушами.

— Ясно. Вот и у меня с одним моим… другом, как мне казалось… проблемы. Даже не знаю, как ему на глаза показаться теперь. Прячусь вот, — я извернулась и легла на бок, положив голову волку на спину. Так мы и лежали некоторое время в позе инь-ян. Я перебирала ему темную шерсть на загривке, а он с обреченной тоской рассматривал меня.

Через какое-то время я задремала от такого умиротворения. И спала на удивление крепко и без снов, проснувшись только на закате. Зато по-настоящему бодрой и отдохнувшей. Волчонок теперь уже лежал, прижавшись к моей спине и уткнувшись мокрым носом в волосы.

— Извини, я уснула, — я повернулась к нему и обняла за шею, чмокнула в нос. — Спасибо, что остался.

Волчонок тут же поднялся, встряхнулся и подошел к воде, оглядываясь на меня.

— Думаешь, стоит? — я села и с сомнением посмотрела на воду.

Волк фыркнул и вошел в озеро по брюхо, снова на меня оглянулся.

— Ну ладно, — я стянула кроссовки и джинсы, потом взялась за майку, но вспомнила, что под ней ничего нет. Поколебалась буквально секунду, но решила ее оставить, — ладно, высохнет.

Я с некоторой опаской вошла в теплую воду и остановилась рядом со зверем.

— И что дальше? — полюбопытствовала я. — Неужели пожалел, что спас меня тогда, и решил дотопить сейчас? Или намекаешь, что мне пора принять ванну?

Волчонок натурально закатил глаза и дернул меня зубами за край майки, заставив сесть в воду по плечи, потом толкнул в спину к центру озера. И сам поплыл первым, подавая мне пример.

Я все еще чувствовала противную слабость во всем теле, да и полное отсутствие магии меня напрягало, но я решила довериться Волчонку и поплыла к центру следом за ним.

Ровно посередине я остановилась и легла на спину, судорожно вздохнув от коснувшихся кожи потоков прохладных течений, скручивавшихся здесь причудливыми завихрениями. Меня медленно закрутило на месте, но под воду, как в прошлый раз, не тянуло.

Волчонок проплыл вокруг меня несколько раз и, убедившись, что я все делаю правильно, вернулся на берег.

Наверное, я лежала так больше часа, наблюдая за медленно появляющимися на небосклоне звездами, но я буквально кожей чувствовала, как затягиваются трещины на моей ауре и ссадины на спине, как по капле возвращается ко мне сила и энергия. Я будто находилась в какой-то прострации, не в силах пошевелиться и прервать этот загадочный ритуал исцеления от самой природы. Когда мой резерв уже наполнился до краев, энергия хлынула в накопитель, собираясь в нем крошечными искорками, похожими на стайку светлячков в тесной оболочке янтаря.

Когда и этот поток энергии иссяк, наполнив артефакт, я вновь обрела чувствительность и поняла, как же я замерзла. И что я устала как загнанная лошадь и не смогу сама доплыть до берега. Я даже малодушно подумала о том, чтобы заночевать на воде, но холодные течения вызывали здоровое желание выбраться отсюда. Я пару раз гребнула руками, но завихрение держало крепко.

— Вот засада, — я досадливо фыркнула и попробовала снова, но никакого результата это не принесло.

Я перевернулась на живот и погребла к берегу, но течение упорно держало меня в центре, заставляя барахтаться на месте до тех пор, пока я не выдохлась окончательно. Руки тоже замерзли, поэтому я снова перевернулась на спину и попыталась дыханием отогреть задубевшие пальцы, уже перебирая в голове доступные мне заклинания при наполнившемся резерве. С трудом восстановленную ауру, конечно, жалко, но если я и дальше буду здесь оставаться, то рискую умереть от переохлаждения. Еще портило настроение то, что в сгустившихся сумерках берег стал почти неразличим, поэтому и четкого представления, куда мне плыть, не было. Но это не настолько страшно, тут бы хоть до какого-нибудь берега дотянуть, а там уже разберусь.

Вдруг я услышала тихий всплеск вдалеке. Потом еще один, чуть ближе. И еще. Я тут же опустила ноги вниз и заозиралась, но бледно светившийся накопитель ухудшал обзор, поэтому неведомая тварь медленно приближалась пока невидимой. Я уже перебрала в уме весь справочник бестиологии, пытаясь сообразить, что же водится в нашем озере. Как назло, в голову упорно лезли мысли об утонувших здесь адептах, чьих тел так и не нашли.

— Я вот никак понять не могу, — донесся до меня недовольный голос магистра Ворха, — ты целенаправленно каждый раз пытаешься убить себя самым оригинальным образом, или это у тебя просто талант такой?

— Талант, — обреченно согласилась я, а от сердца прямо отлегло. А то мало ли какие твари водятся в глубинах этого озера? Так лучше уж декан, чем какой-нибудь гигантский скат-людоед. — Я тут просто немного застряла.

— Я заметил, — буркнул магистр, появляясь рядом из темноты. — Держись.

И он сам перехватил меня рукой поперек спины, вынудив прижаться к нему, и совершенно спокойно поплыл назад к берегу, будто даже не заметив сильного течения.

— А Волчонок где? — спросила я, чтобы хоть чем-то занять себя и отвлечься от своего смущения.

— Белый волк? Убежал, когда я пришел, — Ворх подтянул меня повыше, так что я практически уткнулась ему в шею.

— Я уже могу и сама плыть, — вспыхнула я, определив на ощупь, что магистр без майки, — отпустите.

— Да не дергайся ты, неуемное существо. Почти доплыли.

— Извините, — я затихла, пригревшись то ли от тепла его тела, то ли от отбивавшего чечетку сердца, погнавшего кровь по моим замерзшим венам.

Ничего, это скоро пройдет, уговаривала я себя, заливаясь краской, но все же откровенно наслаждаясь резким запахом кожи мужчины.

Из-за большой разницы в росте, когда магистр уже встал на ноги на отмели, я еще висела на нем, поэтому он перехватил меня свободной рукой под колени, поднимая на руки.

— Зачем ты вообще туда полезла? — спросил он, подходя к берегу.

— Волчонок посоветовал, — я поняла, насколько это было абсурдно, лишь озвучив причину. — Но помогло же. Аура как новенькая.

— Ага, всего лишь чуть не утонула и окоченела от холода, — фыркнул вервольф.

— А так бы пришлось оперировать, — я сползла с его рук на теплый песок и зябко обхватила себя руками, больше из-за мокрой майки, чем от холода. — Спасибо.

— Разрывы хоть и медленно, но затягивались, — возразил он, — а так ты очень рисковала. Ну да ладно, главное, что помогло.

Магистр простым пассом зажег магический огонь прямо на песке и подтолкнул меня к импровизированному костру:

— Целитель и Риен такой шум подняли, когда тебя не оказалось ни в палате, ни в комнате.

— Не отчислят хоть? — я села у огня и обняла колени.

— Нет, — вервольф сел рядом, вокруг тут же растеклась лужа от мокрых джинсов.

— Ну, вот и ладно, — я пожала плечами и отвернулась к огню, чтобы даже не видеть его. — Зато сколько литров настоек я им сберегла, пусть спасибо скажут.

— Это вряд ли, целители свою работу любят.

Над берегом повисла тишина, нарушаемая только шелестом магического огня и мерно капавшей с моих волос водой.

— Скоро начнется практика, так что уже послезавтра вам всем придется заселиться в охотничьи казармы, — через какое-то время нарушил вязкую тишину мужчина. — Я определил вас пятерых в одну группу, так что жить будете вместе в одной комнате.

— Спасибо, — я кивнула.

Мне было неуютно находиться наедине с ним, поэтому я старалась отвечать коротко и не смотреть на него. И тяжело вздыхала, сокрушаясь, что так и не смогла заставить себя влюбиться лучше в магистра Эйлариена. Приворотное зелье, что ли, у Дашки попросить сварить мне, чтобы выпить — и все. Я все же не удержалась и глянула на сидевшего рядом оборотня. Четыре борозды шрамов, прерываясь на подбородке, продолжались на шее, переходя через ключицу на широкую грудь. Руки испещрены рубцами разной давности практически полностью. На рельефном животе косой шрам вообще простерся от бока до бока, ужасая своими размерами.