Зверски высшее образование: оборотневедение (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 45

На кухне резко стало неуютно. Я с опаской следила за тем, как вервольф с совершенно нечитаемым выражением лица молча заварил чашку кофе и поставил ее на стол передо мной. Потом он отодвинул стул вместе со мной от стола, вызвав у меня некоторое недоумение. Но я промолчала, опасаясь спорить. Даже когда он вдруг сел на пол передо мной, прямо как Трэс вчера, я не двинулась с места, хотя очень хотелось сбежать обратно, в пустую комнату.

— Прости. Я не хотел делать тебе больно, — совсем тихо сказал Ворх, уткнувшись лбом мне в колени.

— Ты меня укусил, — напомнила я осторожно. — Когда кусаешь человека, очевидно, что ему будет больно.

— Я не знал, как еще тебя можно было остановить. Это ведь было опасно. Там все равно оказался только портал без точки выхода и направления. Отследить путь перемещения невозможно, я сам проверял трижды. И ни единого следа твоего брата. Еще и ты поверх наследила, когда бросилась за ним. И пришлось тебя подавлять, что тоже потянуло время. Вот зачем ты это сделала?

Я чувствовала себя очень странно во всей этой ситуации. Мне было неловко и страшно. Ворх никогда еще не вел себя настолько странно, поэтому я банально не знала, что делать.

— Вечно ты сначала тыкаешь в иглояда палкой, а потом только думаешь о последствиях, — продолжил магистр, не дождавшись от меня никакой реакции.

— Но сейчас ведь речь шла о моем брате, а не об иглояде. Ты же не думал, что я просто развернусь и уйду. Боже, я ведь думала, что он мертв все эти четыре года!

— Вот именно. Поэтому я и остановил тебя единственным доступным способом, — пожал плечами мужчина. — Пришлось сделать тебе больно. И меня это мучает теперь.

Я тяжело вздохнула и все же с опаской положила ему руку на голову. Волосы оказались жесткими, как волчья шерсть. Я и не заметила, как с удовольствием зарылась в них обеими руками. Спохватилась, отдернула руки и покраснела, кажется, с головы до пят.

— Почему ты прекратила? — как-то даже обижено спросил он.

— Кхм, мне кажется неприличным чесать своего декана за ухом, — я готова была сквозь землю провалиться.

— Думаешь?

Я представила, как подсаживаюсь где-нибудь в библиотеке к магистру Намиру, седобородому декану факультета белой боевой магии, протягиваю руку и чешу его за ухом. И как он медленно поворачивает ко мне голову и недоуменно вскидывает бровь над уцелевшим глазом.

— Да, это определенно неприлично.

— Сегодня еще выходной, я пока не твой декан.

— Ты как-то не очень понимаешь суть занимаемой должности, — я снова погладила его по голове.

— Чего ты, кстати, не спишь? — полюбопытствовал магистр.

— Спина опять разболелась, — вспомнила я. И почесала лопатки. — И за брата переживаю.

— Дай посмотрю, — Ворх поднялся и обошел меня.

— Да ладно, я завтра после занятий схожу к целителю, — я попыталась избежать осмотра.

— Раз есть силы спорить и терпеть до завтра, значит, не так уж и болит, — констатировал он и тронул заклеенный укус вместо спины.

Меня будто током ударило от едва ощутимого прикосновения, а след зубов полыхнул огнем.

— Ай, больно же! — подскочила я.

— Прости. Он заживет, — вервольф даже отошел на шаг, чтобы больше не делать мне больно. — Пойдем спать.

Я взяла кофе со стола, не пропадать же ему.

— Ляжешь в общей комнате или опять наверху?

— Кстати, а что это за пустая комната там? — я указала вверх.

— Ну, она не пустая, — магистр смущенно почесал переносицу. — Это моя комната, просто я ею обычно не пользуюсь.

— Лягу внизу, — отрезала я, отшатнувшись.

— Да ладно, пользуйся, когда захочешь.

— Нет уж, спасибо. И так Трэс своими неприличными предложениями донимает, а если я и дальше буду ночевать неизвестно где, то и вовсе не слезет, — отмахнулась я, окончательно успокоившись и осмелев.

— И что за предложения?

— Ну, — я спрятала улыбку за кружкой остывающего кофе, — все пытается меня какому-то своему загадочному дяде сосватать.

— Вот паршивец, — Ворх усмехнулся и покачал головой. — Не слушай его. Тебе этот дядя точно не понравится. Он злой, ворчливый и старый.

— Поздно, я уже обещала познакомиться с ним при случае, — развела руками я. — И подумать над этим заманчивым предложением. Кажется, мальчик ко мне привязался, и теперь всеми правдами и неправдами пытается затащить меня в вашу странную семью.

— Неудивительно. Ты дала ему то, чего он не получил от родной матери. Это безусловная любовь и признание его силы. И я тебе за это очень благодарен, — Ворх хотел уже похлопать меня по прокушенному плечу, но вовремя спохватился и убрал руку.

— Трэс замечательный, но ему не хватает поддержки и твоего внимания, — я присела на край стола и снова глотнула кофе. — Проводи с ним чуть больше времени, если можешь.

— Ну уж нет, сейчас он занят Дарьей, я не хочу ему мешать, — магистр сел рядом.

— Дашку я беру на себя. Скажем, завтра после занятий. А ты проведи время с Трэсом, придумай ему какие-нибудь дополнительные занятия или гони на полигон.

— Кстати, сегодня приходил Уфн, когда ты уже легла. И завтра обещал придти. Так что перенеси свои планы на потом, — вспомнил он.

— Одно другому не мешает, меня на всех хватит, если постараюсь. Так что завтра после занятий, — настояла я. — А то действительно придется пойти за этого вашего злого дядю, чтобы заниматься воспитанием мальца на правах родственницы.

— И тебя не пугает то, что он злой, ворчливый и старый?

— Я, знаешь, тоже не подарок и не девочка, — фыркнула я. — И будет повод повидать Вару и отдать ей обещанные конфеты. Забыла, как оно называется, но я раскусить не смогла.

— А ты очень ответственно относишься к обещаниям детям. Не переусердствуй, а то они и вправду живо затащат тебя в свое логово и пристроят в семью.

Я вздохнула, прекрасно понимая, что он прав. Но все равно не могла отказать этим несчастным детям, у которых толком ни отца, ни матери, хотя бы в таких мелочах.

— А у вас усыновляют детей? — вдруг подумалось мне.

— Если родители погибают, то детей обычно забирает ближайший родственник и растит как своих. Так что забудь. И Трэс твой ровесник.

— Он младше на три года, — поправила я.

— То есть ровесник, — закатил глаза магистр.

— Все равно я старше. Кроме того, оборотни же взрослеют медленнее, так что в детстве наша разница была бы очевидна. Я уже неплохо разговаривала, когда он только родился. Главное, что я чувствую себя гораздо старше его.

— Я уже несколько лет работал один, оставшись без группы охотников, когда вы оба только родились, — фыркнул он, — так что для меня вы ровесники.

— Сколько же тебе лет? — нахмурилась я.

— Шестьдесят семь.

Я выронила кружку.

— Господи, я сегодня чесала за ухом своего шестидесятисемилетнего декана, — пробормотала я, глядя, как растекается черная лужица с осколками. — А это вообще нормально, требовать от нас обращаться на «ты»?

— Кстати об этом. Тебя еще вурдалаки ждут, — напомнил магистр о моем наказании за неуставное обращение к нему. — Не хочешь ли сейчас сходить, раз уж тебе не спится?

— Идем, — рассеяно кивнула я.

Ворх подтолкнул меня к выходу, так как я продолжала стоять и хлопать глазами, пытаясь переварить полученную информацию. Я, конечно, понимала, что он старше, чем кажется. Пусть бы хоть под пятьдесят лет было. И ладно бы это как-то оттолкнуло меня. Но нет же. Просто теперь оказалось, что мне нравятся зрелые мужчины… Кстати, магистру Эйлариену вообще около трехсот лет. Но он полуэльф-полувампир, так что, можно сказать, только вышел из подросткового периода… Зато мне стало понятно, почему Ворх все время треплет меня по голове и называет ребенком. Для него я и есть ребенок.

Я тяжело вздохнула, поняв, насколько глупая и безнадежная моя неадекватная влюбленность. И это помимо того, что он, вообще-то, отец моего друга, а это вообще недопустимо.

— Да не переживай ты, — магистр расценил мой тяжелый вздох по-своему. — Я буду рядом.