Артефакторика (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 10

Стоя я оказалась одного роста с тварюшкой, так что мы теперь играли в гляделки на равных. Медведь потянул носом и облизался, явно обозначая свои гастрономические намерения.

— Ну и ладно, — меня вдруг побрал смех, — все так за артефакт боялись, а меня банально сожрут. Шах и мат, Вередан.

Я прислонилась спиной к холодному камню стены и устало прикрыла глаза. Звенящая пустота внутри и едва барахтавшийся источник магической энергии у солнечного сплетения перед внутренним взглядом походили на бесконечный космос и одинокую двойную черно-белую звезду в нем, достаточную лишь для того, чтобы оставаться на ногах. Ну, хоть ауру опять не надорвала. Лица коснулось тяжелое дыхание. Я не двинулась с места. А ведь это действительно решение всех проблем. Ну, почти всех.

Интересно, Ворх сильно расстроится из-за потери артефакта? Я открыла глаза и коротко рыкнула, заставив существо отступить на шаг. Пожалуй, я хотела бы перед смертью высказать этому невыносимому оборотню все, что о нем думаю. А значит, нужно протянуть еще немного. Он найдет меня, на мне ведь маяк.

Я собрала те жалкие крупицы магии, что успела выработать, и влила их в матрицу преобразования формы, самую примитивную и неэнергозатратную, коснувшись камня за спиной. В руке остался каменный нож. Не бог весть что, но все же оружие.

Медведю это жутко не понравилось, он бы и на задние лапы встал, если бы не низкий свод. Но и я не шибко добрая сегодня. Я полоснула его по груди и перекатилась в сторону. Перед глазами снова поплыло, так что я вынуждена была попятиться, чтобы не попасть под горячую лапу. Повторить маневр мне не удалось, тварь быстро училась, и теперь поворачивалась ко мне бронированным чешуей боком, когда подходила на дистанцию атаки.

Увернувшись в очередной раз от тяжелой лапы, я все же не удержалась на ногах и лишь чудом упала так, что медведь не наступил на меня, я оказалась между его передней и задней лапами. Рука с ножом дернулась сама, острие как в масло вошло между ребер прямо под лапой. Медведь взревел и отпрянул, припадая на раненый бок. Я тут же вскочила и попятилась, помня, что опаснее всего раненый зверь. Он споткнулся раз, второй, по лапе текла кровь. Мне на мгновение почудилось отчаяние в желтых глазах недоящера, но я отвела взгляд. Истерзанные дети мне не почудились. Охота не знает жалости, я просто не имела права отпустить опасную для окружающих тварь. Но он и сам определил свою судьбу, бросившись на меня здоровым боком.

Я выставила вперед каменный нож, уже треснувший и скользкий от крови, упершись в торец рукоятки второй рукой. Всего одна попытка у каждого из нас. Неизвестно, что сломалось бы первым: чешуя или камень. Но медведь внезапно отлетел в сторону с такой силой, что проломил собой камень стены, кажется, навечно с ним и слившись.

Я опустила дрожавшие руки. На месте одного странного гибрида теперь стоял другой не менее странный гибрид. Я смотрела на истекавшего кровью Ворха и все никак не могла понять, как, каким невероятным образом в одном этом невыносимом мужчине могли слиться две настолько разные сущности, два совершенно разных человека, одного из которых я искренне ненавидела, а другого, кажется, все-таки любила. Я выронила раскрошившийся от удара об пол нож, на ватных ногах подошла к вервольфу и молча ткнулась ему лбом в грудь. У меня уже не было сил разговаривать, источник магии замер, устав бороться с нерадивой хозяйкой. Мы так и рухнули вместе на землю.

Когда я пришла в себя, было то ли уже темно, то ли еще темно, но в пещере было сложно судить о времени снаружи.

— Как ты вообще сюда попала? — хрипло спросил магистр, почувствовав мое пробуждение.

— За детьми побежала, — шепотом отозвалась я, на большее пока просто не хватило сил.

Мы так и лежали, не двинувшись с места, все это время.

— Истощение? — я попыталась хотя бы приподнять голову, лежавшую на груди оборотня, но не смогла.

— Причем глубокое, — уточнил он. — Ты и накопитель открыла, но расплескала больше половины. Что ты такое сделала, что истратила весь резерв?

— Портал. Вернее, искажение, — призналась я. — Так себе идея, но ничего лучше я не придумала, мальчики были серьезно ранены.

— Твою ж налево, Тис! Какого лешего, ты ведь не умеешь открывать портал! — разозлился Ворх. — И сама могла погибнуть, и детей бы по частям расшвыряло на полмира!

— Будто у меня тут такой большой выбор был!

— Чего ж сама тогда не ушла, бестолочь?

— Пространство держала, сам же сказал, я не умею! — я тоже начала закипать, даже источник дрогнул и проснулся.

— Святая праматерь, я ведь мог и не успеть!

— А где ты вообще был? Пошел медведя выслеживать, а он вон, в стене торчит.

— Был бы он в лесу единственным, не было бы проблемы. Их еще пятеро было, они почти загнали троих человек, пришлось отбивать. И тут посреди боя Вередан вдруг потянул прорву энергии, источник не выдержал. Вот как чувствовал, надо было тебя к батарее привязать!

— Извини, — я притихла, — я забыла, что клинок питается не от меня. Но не спасти детей я не могла, тут уж хоть с батареей побежала бы.

— Вот ведь безголовый ребенок.

— Заткнись, ты и сам не лучше, — обиделась я.

— Знаю.

— А что это хрустит, когда ты говоришь? — я прислушалась.

— Ты лежишь на сломанных ребрах.

— Ой, прости, — я снова попыталась приподняться, но пока не смогла.

— Да лежи спокойно, не дергайся, так еще больнее, — поморщился магистр.

Я замерла. Пару минут мы молча слушали тихое похрустывание ребер. Я рассматривала в темноте, насколько это было возможно, свежие борозды ран, видневшиеся из-под разорванной майки. Это, конечно, не серп архилича, но тоже шрамы останутся.

— На целителя пойдешь учиться? — Ворх медленно, с трудом поднял руку и придержал мою ладонь, так как я уже начала водить кончиками пальцев по оказавшимся под ними шрамам, задумавшись.

— Да, подумываю над этим, — смутилась я, но забирать свою руку не стала. И так сил мало. По крайней мере, я этим себя оправдывала. Вот прямо сейчас я готова была всю жизнь провести в этой богом забытой пещере, лишь бы и дальше слушать мерный стук его сердца.

Но ничто не может длиться вечно, и когда я открыла глаза в следующий раз, Ворх уже что-то чертил на земле свободной рукой.

— Что ты делаешь? — я не смогла рассмотреть рисунок.

— Схему портала. Слишком мало энергии собралось, чтобы открыть его без графического отображения, — поморщился он. — И то еще может не получиться.

Я прислушалась к себе. На дне ауры что-то робко плескалось, но пока еще совсем мало.

— Постой, — я пока еще с трудом приподнялась, стараясь не давить на сломанные ребра, потянулась вверх, — Риен научил меня переливать энергию. Всяко легче будет.

— Ты с ума сошла? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

— Да-да, я помню, что тебе отвратительно, но потерпишь один раз, — разозлилась я.

— Ауру опять надорвать можешь, бестолочь!

Ворх попытался увернуться, но я уже собрала всю доступную мне энергию на глубоком вдохе и стала медленно ее выпускать, не оставляя ему выбора.

— Ну вот что ты творишь? — уже чисто риторически спросил он, когда я выдохлась и стала сползать, балансируя на грани сознания.

— Помочь хочу, выхухоля ты кусок, — злиться сил уже не было, но и сдержаться я тоже не могла. — Почему у нас все через черный ход постоянно? Неужели так сложно просто по-человечески отнестись? Я ведь не умерла сегодня только ради того, чтобы все тебе высказать, что наболело! А ты даже в такой безвыходной ситуации умудряешься облаять меня ни за что! За что ты меня так ненавидишь? Что я тебе такого сделала, кроме самого факта моего существования?

— Успокойся.

— За что, Ворх? Ну серьезно, что я могла тебе сделать-то?

— Гера, успокойся, — уже настойчивее повторил он.

— Сам успокойся, это ты меня, между прочим, укусил, психопат, и орешь на меня постоянно! А я совершенно спокойна!

— Гера, пожалуйста, успокойся, иначе твоя мать упадет в обморок.