Артефакторика (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 31

Озеро было как озеро. Маленькое, скорее канава. И камень в центре обломанный, раскрошившийся, почти пересохший ручеек на нем. Светлячков с десяток, не больше. И одинокая тусклая рыбка.

— Как у вас тут печально, — я села на траву и поболтала рукой в воде, привлекая рыбку.

— Да, все плохо. Видишь источник?

— Вижу. Сохнет.

— Сможешь оживить? — нетерпеливо подалась вперед она.

— Я не умею. Просто вижу. Мне дома Рур подсказывал, что делать.

— Дома, — усмехнулась она невесело, — теперь тут твой дом, как ни прискорбно.

— Почему?

— Прай моложе, сильнее. Даже не рассчитывай вернуться, — женщина села рядом и отвернулась.

— Как тебя звать-то?

— Рая.

— Рая, объясни уже, в чем дело, — попросила я.

— Твой волк бросил вызов Альфе, — нехотя ответила она. — На рассвете будет бой.

Я буквально примерзла к месту:

— Зачем?

— Он отказался оставить тебя. Смелый, но глупый. Погибнет теперь, — Рая бросила в воду маленький камушек, спугнув рыбку.

— А если мы уйдем?

— Никак. Если вызов брошен и сам Эфир принял кровь, то избежать его уже нельзя, как и не признать итог. Зверь внутри, сама душа погибнет, если противиться воле Эфира.

— Это, я так понимаю, страшнее смерти?

— Да. Тогда душа уже никогда не переродится, покинет мир.

Я прикусила губу. Хотелось кричать от злости и открутить кое-кому голову.

— Так что ты станешь женой Прая уже завтра на закате, — как-то совсем уныло закончила шаманка.

— Любишь его? — догадалась я.

Рая фыркнула и бросила в воду еще один камушек:

— Какое это имеет значение, когда на кону вся стая?

— Дай мне благословить ваших женщин, — попросила я. — Тогда я буду уже не нужна.

— Думаешь, все так просто? Взяла и благословила?

Я протянула руку к небу, позволяя одному светлячку сесть на ладонь, и протянула его Рае. Она отшатнулась:

— Это душа. Даже бывалые шаманы не могут вот так просто брать души в руки. А ты держишь… Как?

— Я не знаю.

— Я соберу всех желающих, сиди здесь! — шаманка подскочила и побежала обратно к городу, бренча бусами, как палкой по забору.

А я опустила трясущиеся от злости руки в воду и выплеснула нервный комок магии из них. Со дна поднялась вторая рыбка, заинтересованная происходящим. Светлячков стало больше.

— Ничего себе, — я оглянулась, выпрямившись.

И скорее стала снимать проклятое платье, пока никого нет. Зайдя в воду по плечи, я нырнула и зажмурилась, направляясь ровно под камень в центре. Чем быстрее наведу здесь порядок, тем быстрее нас отпустят. Ах да, ритуальный поединок. Ну, поставят по ритуальному фингалу и разойдутся с миром.

Холод пробрал до костей в самом центре, так что, вынырнув в кромешной темноте, я стучала зубами как кастаньетами.

— И почему я вечно влипаю? — простучала я и стала выпускать успевшую собраться энергию, опустошая себя и те крупицы, что остались в накопителе.

Рыбки всплыли целым косяком.

— Кровь пусти, — посоветовал Вередан. — Твоя кровь и есть сама магия этого мира. Доставай из-за плеча клинок.

Я трясущимися от холода и слабости руками достала алый клинок и полоснула руку, потом вторую. Вода обагрилась, вокруг меня встал водяной купол, пропуская слабый свет. Я убрала Вередан за плечо и легла на воду, чтобы немного отдохнуть. Все же утомительное это занятие, спасать чужие стаи. Вот передохну минутку, и еще раз пущу кровь.

— Опять ты придумала себе самый оригинальный способ самоубийства, — процедил сквозь зубы Ворх, вынырнув рядом.

Я от неожиданности вскрикнула и ушла под воду. Магистр выдернул меня на поверхность за плечо и подхватил на руки:

— Ты все экзотичнее. Порезать вены в чужом источнике силы, да еще в таком виде.

— Я не резала вены, — простучала я зубами, — только капилляры.

— И поэтому разделась?

— Я не могу плавать с этой чертовой юбкой! Ненавижу чувствовать себя беспомощной! Я хотела быстро подкормить рыбок и вернуться, пока никого нет.

— Уже глубокая ночь. В источнике время идет иначе, — напомнил мужчина и пошел к краю купола. — Закрой глаза.

На берегу стояла добрая половина стаи. И вправду добрая. Потому что в воздухе теперь сновали светлячки, в воде плескались рыбки, камень стоял основательной глыбой, а само озеро раздалось вширь.

— Как ты это сделала? — шаманка вошла в воду нам навстречу и накинула на меня платье. — Это же просто чудо!

— Это ваше чудо вены там резало, — огрызнулся Ворх, проходя мимо нее. — Нельзя ни на минуту одну оставить!

— Да-да, я дура малолетняя и все такое, — я закатила глаза. — Можешь не продолжать.

— За что мне такое наказание? Почему ты не можешь быть нормальной женщиной, сидеть дома и какой-нибудь пряжей заниматься?!

— Потому что не хочу! И не твое это вообще дело!

— Мое, я твой куратор!

— Так не отец же!

— Опять ремень достать?!

— Да иди ты! Совесть достань лучше! — я сползла с его рук, замоталась в платье, которым прикрывалась, и пошла в сторону города.

Стая позади потрясенно молчала.

— А души? — робко напомнила мне в спину Рая.

Я развернулась на месте и все так же гневно притопала назад:

— В очередь! За количество не ручаюсь, готовьтесь к двойням-тройням!

Женщины попятились, испугано переглядываясь.

— Успокойся, Дайке, — попытался вмешаться Прай. — Ты не в том состоянии, чтобы благословлять.

— Уйди отсюда! — рыкнула я на него. — Не беси меня!

Альфа попятился, что при нашей разнице в росте было забавно.

Я выдохнула и постаралась взять себя в руки.

— Извините. Подходите, я очень постараюсь.

Медведицы немного приободрились, стали несмело подходить. Все как одна темные, смуглые, высокие и крепкие. Я рядом с ними походила на подростка.

Одной рукой удерживая платье, я протянула вторую к небу и позволила светлячкам облепить ее. И стала пересаживать на женщин, стараясь по одному. Осчастливленные будущие матери уходили домой, а их мужчины кланялись мне с благодарностью.

К концу очереди я в глазах всей стаи из крикливого чучела превратилась в почитаемую даму. Мелочь, а приятно.

Опустив руку с оставшимися душами в озеро, чтобы они слетели, я оглянулась на Прая:

— Ну что, я вам больше не нужна?

Медведь непонимающе нахмурился.

— Популяцию вашу я увеличила, и намного. Так что, полагаю, могу быть свободна?

— Ты останешься, — Прай скрестил руки на груди. — Это даже не обсуждается. Солнце скоро взойдет, твоя судьба уже предопределена.

— Ну вот зачем все эти трудности? — я выпрямилась и поплотнее закуталась в ткань. — Я не хочу оставаться здесь. Кроме того, есть женщина, которая тебя любит. А кто я такая, чтобы выступать против любви?

— Даже если ты и не хочешь… Я не боюсь смерти, так что можешь даже не надеяться.

— Да не собираюсь я убивать тебя, — я медленно побрела в сторону жилища, вынудив оставшихся идти за мной.

— Значит, ты готова меня принять? — воодушевился он.

— Принять? Куда? — не поняла я. — Ничего я не стану принимать, я просто хочу вернуться в школу и продолжать учиться. Я же говорила, у меня дел по горло.

— Здесь ты будешь в безопасности, — продолжал настаивать Прай.

— Я нигде уже не буду в безопасности. Так что нет, спасибо. Я не останусь.

— Что ж, я тебя услышал, — кивнул медведь. — Но услышь и ты меня. Ты не уйдешь.

Я тяжело вздохнула и обернулась, ища глазами Ворха. Как бы он меня ни выводил, а все-таки уже свой для меня среди чужаков:

— Ну как еще ему объяснить? — спросила я у магистра.

— Я сам ему все объясню. А ты иди, отдыхай, опять весь резерв разорила.

— Пожалуйста, давайте без кровопролития, — попросила я, уже понимая, что меня здесь никто и слушать не будет.

Вызов этот дурацкий… Может, средневековым дамам и нравилось отправлять всяких там рыцарей на турниры и смотреть, как они калечат друг друга, но мне этого не понять. Я ведь уже объяснила свою позицию по этому вопросу, что я хочу вернуться в Школу, что мне некогда здесь задерживаться, и что я уж точно не планирую выходить замуж. Да еще и за сомнительного знакомого из прошлой жизни.