Артефакторика (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 39

Ворх аж поперхнулся сигаретой и закашлялся.

— Что такое? — не поняла я его недоумение.

— Я не ожидал, что ты способна на такие эмоции, — пояснил он. — Обычно ты злишься или боишься. А тут вдруг…

— На себя посмотри, — обиделась я.

— Так я ж и не спорю. Просто не ожидал.

— Так, по углам, — тут же встал между нами ректор. — Не начинайте ругаться на ровном месте! Попробуйте просто нейтрально общаться для начала.

Мы переглянулись с одинаковым скепсисом.

— И если что-то будет нужно, я тут же примчусь, — Риен взял мою руку и положил мне на ладонь маленькую птичку-оригами, тут же ставшую лишь рисунком на коже. — Только позови.

— Спасибо, — я с благодарностью сжала его холодные пальцы. — Я ценю твою заботу.

— Пойдем, — Ворх с явным недовольством, хоть и совершенно невозмутимый снаружи, дернул полуэльфа за локоть. — Осмотрим то место, где медведь появился.

— А ты один не справишься? — удивился ректор.

— Не справлюсь, иди уже, — разозлился вервольф.

— Ты ж глянь, ревнует, — подмигнул Эйлариен и отпустил мою руку.

— А есть повод? — раздраженно огрызнулся Ворх, уже практически вытаскивая полуэльфа из комнаты.

Я вышла следом и почти сразу попала в руки Дашки и Ирвы, карауливших меня на веранде.

— Девичник? — предложила ведьмочка.

— Расследование, — обломала я ее. Хоть я и не могла пока рассказать им всего, но новый взгляд на проблему мне бы не помешал. — Предлагаю вам интересную игру. Давайте предположим, только предположим, никакой точной информации нет, что в городе есть полиморф. Допустим, кто-то прячется в стае под видом местного. Вот ты, Мин, сколько уже в стае?

— Шесть лет.

— И всех здесь, наверное, уже знаешь. Давай походим по городу, посмотрим. Ты будешь рассказывать о местных, а мы с Дашкой попробуем примерять на них образ полиморфа.

— Слушай, а что у тебя за терки с полиморфами? — удивилась ведьмочка.

— Помнишь русалку? И Андрей тоже оказался полиморфом. Так что это у них со мной какие-то терки, — я пожала плечами.

— Такое чувство, что у тебя вообще со всеми терки, — усмехнулась Даша.

— С вами пока еще нет. Но могу благословить пятерней, тогда, возможно, будут.

Ведьмочка спряталась за Мин и продолжила хихикать уже оттуда.

— Кстати, как ты? — я кивнула на живот пумы.

— Замечательно, — улыбнулась она. — Мы так счастливы, ты даже представить себе не можешь. И родители успокоились, приняли Риса в семью. И все благодаря тебе.

— Нет уж, на меня не спихивай, вы сами справились, — отмахнулась я. — И да, насчет этого приятия… Спасайте, объясните, что мне сделать, а то угроблю декана.

— Вот пока ты мыслишь такими категориями, ничего и не выйдет, — хмыкнула пума. — Как только ты обеспокоишься тем, что умрет твой любимый мужчина, а не декан, ты сама поймешь, что к чему.

— Так это никогда не случится, — я уронила голову на сложенные на столе руки. Хотя, я ведь уже убивалась именно по этой причине, но не помогло. — Не может быть такого. У вас что, не бывает браков по расчету, ну или династических, что ли?

— Бывают, — согласилась Ирва. — Тогда просто искренне поставленная метка в течение отведенного месяца сама притягивает носителей друг к другу, помогая принять.

— А если наоборот? Ну, если мужчина не принимает женщину, она тоже от этого умрет?

— Нет, просто будет чувствовать это постоянно. И такая пара обычно не может иметь детей.

— Как же у вас все сложно! — согласилась и Дашка.

— Ты вообще авантюристка, каких поискать, — я толкнула ее локтем. — А если бы вдруг моя кровь тебе не подошла? И так с того света вытащили.

— Оно того стоило, — смутилась ведьмочка. — Тебе проще, ты и так хоть на малую долю оборотень.

— Я чуть не умерла от боли. Как-то это не проще, — не согласилась я.

— Это странно, — Ирва потянулась к моему плечу. — Покажи. Метка не должна болеть.

— Может, это из-за шрама под ней? Какие-то нервные окончания задеты? Но было больно, — я расстегнула комбез и стянула его с плеча.

— Не вижу шрама, — присмотрелась пума. — Меткой перекрыт. Да и вообще, как-то совсем плохо она выглядит.

— А как должна?

Ирва приспустила платье с правого плеча и показала. То, что я видела еще на обряде, выросло втрое, спустившись на руку, спину и грудь. И тоже очень медленно двигалось.

— Оно так и будет шевелиться под кожей?

— Только месяц, пока формируется связь. Потом остановится, — пояснила она.

Дашка осторожно тронула мою метку и тяжело вздохнула:

— Да уж, дали вы маху. Как-то не так я представляла свадьбу лучшей подруги.

— На себя посмотри, — возмутилась я. — И вообще, это вышло против нашей воли.

— Да, Айна рассказала про медведей, — погрустнела Дашка. — Нехорошо вышло. Как вы вообще туда попали? Вас всего сутки не было, и столько дров наломать успели.

— А это уже засекреченная информация, — я развела руками. — Пойдемте полиморфа вычислять. Он, возможно, в этом и замешан.

— Давай начнем от реки, — предложила Ирва.

К середине города я устала принюхиваться в поисках запаха живой нежити, а голова трещала от информации о каждом увиденном жителе. Сев в тени недалеко от дома Айны, я немного перевела дух:

— Все, перерыв. Что-то мы увлеклись.

— Ну так интересно же, — Дашка села рядом.

— Точно останешься здесь жить, — я покосилась на традиционное платье, в котором она, похоже, ходила с удовольствием, как и Мин.

У соседнего дома Зора развешивала белье после стирки, одна из многих теперь ходившая в мужской рубашке, хоть и поверх длинной юбки. Я не смогла сдержать улыбку, глядя на это. Ну, хоть не одна я теперь без платья обхожусь. Рядом с ней крутилась Вару, больше мешая, чем помогая, но очень старательно. Мимо них шли Риен и Ворх, что ну никак не могло не привлечь внимания маленькой егозы. Она сначала повисла на шее полуэльфа, а потом схватила своего дядю за руку и потащила к матери.

— Ты только послушай их! — она, совершенно не интересуясь мнением старших, быстро прижала дядину руку к пока еще совершенно плоскому животу матери. — Это Вар, Рем и Сая! Моя сестра будет лисичкой, как бабушка, представляешь?

— Как тяжело, наверное, все знать, — вздохнула Даша, глядя на малышку.

— Да, очень тяжело знать, — я отвела взгляд, едва почувствовав даже не просто любовь, а практически обожание к еще даже не зародившимся детям внутри Зоры.

— Видишь, ты всех вокруг делаешь счастливыми, — толкнула меня плечом Ирва, сидевшая с другой стороны.

— Не всех, но я стараюсь.

Она замолчала, увидев, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Что-то попало в глаз, пойду промою, — я скорее поднялась и пошла к реке от них, пока они ничего не спросили.

У самой кромки воды я легла на траву, закинув руки за голову. Над головой все то же солнце, что и раньше, все такие же белые облака, а ночью желтая луна. Почти как в родном Лазурном мире. Изо дня в день ничего особенно не меняется. Но почему-то с каждым днем моя жизнь становится все сложнее и сложнее. Скоро и вовсе невыносимой станет. Это, наверное, как сгорать живьем. Все вокруг горит, и ты сама горишь, и ты в аду, и остановить это никак невозможно…

Меня ужалило ощущение узнавания. Точно, я ведь уже сгорала в одной из жизней. И, похоже, сгораю снова, но уже метафорически.

— Интересно, а если я умру, что будет? — спросила я у подошедшего и севшего рядом Ворха.

— Родишься еще раз.

— Да нет же, я о метке.

— Даже не думай об этом, — отрезал он.

— Просто я, кажется, в аду. Будто ожогом все не обошлось, я продолжаю гореть заживо.

Вервольф бросил на меня недоуменный взгляд.

— Что означает эта ковка, кстати? Это какая-то геральдика или просто рисунок? — поинтересовалась я. — Хоть знать буду, что у меня за клеймо.

Магистр сосредоточенно молчал, будто вспоминая, о чем я. Я села, честно говоря, удивившись такой забывчивости. Когда я прислонилась к раскаленной дверке, на кухне были только я, он и Айна. Вряд ли он мог забыть так быстро. Когда это случилось? Позавчера утром? Или вчера? Я уже потеряла счет дням из-за их насыщенности событиями. Но не забыла же.