Артефакторика (СИ) - Толапытоуши Мару - Страница 42

— Как-нибудь в другой раз, — занервничала я от такой перспективы. Раньше меня эти процедуры просто смущали, а теперь и вовсе стали пугать.

— Тогда лучше уходи.

— Боже, как же ты меня иногда бесишь! Ладно! — я развернулась спиной к нему, едва сдерживая нецензурный лексикон.

Но если бы все было так просто… Ворх приподнял стул, сбросив меня с него на кровать, и только тогда лег, скомандовав повернуться.

— Зачем столько сложностей? — возмутилась я, устраиваясь поудобнее, все же процедура небыстрая.

— Потому что я смертельно устал, хочу спать и не хочу сидеть, — вервольф прокусил ладонь, сунул мне руку под майку на спине и практически тут же уснул, игнорируя мои попытки отодвинуться чуть дальше.

— Ну отлично, — буркнула я. — Пришла помочь на свою голову…

Как бы еще самой уснуть теперь. Я поерзала на месте, уже упершись спиной и рукой Ворха в стенку, но сон не шел. И дело было не в чужих эмоциях, теперь от него шло исключительное умиротворение, как во время медитации. Теперь мне не давало покоя желание прикоснуться к рисунку на его голой груди, казавшемуся чернильным в свете луны. Я даже почесала кончики пальцев, чтобы унять неуместный зуд. Но не помогло.

— Да не бойся ты, он конкретно отрубился, — усмехнулся Вередан. — Даже если ты тут оркестр организуешь, не проснется.

— А ты чего не спишь? — едва слышно шепнула я.

— Да вот любопытно, что из вас получится. Метка ведь не даст покоя, будет и дальше притягивать, вынуждать вас двоих быть ближе друг к другу. Завтра уже и тебе будет больно без него.

— Засада, — вздохнула я.

— Если давать вашей связи подпитку, то будет легче. Чем больше вы сопротивляетесь, тем сильнее она тянет поводок.

— Так что ты предлагаешь?

— То, что я бы предложил, ты сразу откажешься делать, — усмехнулся клинок, — да еще и при мне.

Мне жутко хотелось треснуть его чем-нибудь, но останавливал тот факт, что артефакт находился внутри меня.

— А другие варианты? — скрипнула зубами я.

— Будьте ближе друг к другу, не сопротивляйтесь метке.

— Легко тебе сказать, — я все же последовала совету и осторожно положила ладонь на грудь вервольфа. По руке сразу побежало приятное тепло, успокаивая и давая облегчение.

Открыв глаза среди ночи, я удивленно оглянулась. Было так темно, хоть глаз выколи. Но тут рядом что-то шевельнулось, и открылись абсолютно желтые глаза. Я облегченно выдохнула. Опять сон из прошлой жизни.

— Что случилось? — спросил шепотом мужчина.

— Ничего, просто сон, — я повернулась и прижалась к нему крепче. Хоть с кем-то я могла это себе позволить, его-то от меня не тошнило.

— Какой сон? — с таким недоумением спросил он, что я это буквально кожей ощущала.

— Никакой. Все это сон. Не важно, просто заткнись, — я для надежности еще и ладонью ему рот закрыла. Не хочу я ни о чем разговаривать, не нужно мне ничего показывать из прошлой жизни. Хотя нет, кое-что надо. Пришлось убрать руку, — Как снять метку?

— Откуда мне знать? — удивился он.

Я едва не взвыла от досады. Ведь и вправду, у той меня метки еще не было. Придется спросить другого. Только как же туда попасть, в другую жизнь?

— В чем дело, объясни мне, — мужчина привстал на локте и перехватил мою руку, не дав снова закрыть ему рот.

Я колебалась буквально секунду, можно ли вообще так делать и не повлияет ли это на прошлое, но все же решилась:

— Мне нужно узнать, как снять метку. Только я, похоже, не в то прошлое попала.

— Прошлое? — опешил он.

— Да. Мне снятся сны из прошлых жизней, когда я, видимо, еще жила в Перекрестном мире. В смысле, меня здесь нет. Вернее, даже не так. Я сейчас не из этой своей жизни.

— Как все запутано, — усмехнулся он.

— Именно. Вроде как душа вспоминает что-то, наверное, попав в похожую ситуацию, или что-то вроде того. Это сложно объяснить.

— А зачем тебе снимать метку?

— Так нужно. Это тоже запутанная история, но снять ее обязательно нужно. Нельзя ведь быть связанным с тем, кого терпеть не можешь?

— Определенно нельзя, — мужчина вздохнул и поцеловал мои пальцы.

По телу пробежали мурашки, но я отогнала лишние мысли и снова сосредоточилась на проблеме:

— Бурые ведь как-то снимали метки раньше.

— Как-то снимали, — согласился он.

— Это можно узнать?

— Нет. Я не хочу снимать метку и не стану помогать тебе в этом, — он тихо рассмеялся.

— Это потому что метки у нас нет, — фыркнула я. — Была бы, да еще мертвая, к тому же, ты бы так не говорил.

— Все равно. Я не стану помогать, даже не проси.

Я отвернулась, раздосадованная дальше некуда.

— Не злись, маленькая моя, — мужчина обнял меня и уткнулся носом мне в затылок. — Я не могу это сделать, потому что очень сильно тебя люблю.

— Я тебя, видимо, тоже. Во всяком случае, в этой жизни, — вздохнула я и зажмурилась, надеясь уснуть здесь и проснуться там. Хотя, к лешему. Остаться бы здесь навсегда. Что я увижу там, кроме боли и предательства?

— Что опять?

— Я не хочу уходить, — призналась я. — И мне все равно, что здесь нас ждет мучительная смерть, ведьмы, эта жуткая комната, да и вообще все на свете. Я все равно не хочу.

— Тебе там так плохо?

— Да, просто ужасно. Там я в аду.

— Спи, завтра будет легче, — он провел дрогнувшей рукой по моим волосам.

Я проснулась от раската грома. Полежав немного зажмурившись, я все же вынуждена была открыть глаза, хотя бы ради того, чтобы убедиться, что я в своем мире и времени.

— С доброй охотой, — вздохнула я, увидев рядом Ворха.

— С доброй, — ответил он на удивление мирно.

— А где же оскорбления, подначки, издевательства? — полюбопытствовала я.

— Сегодня обойдемся без этого, — усмехнулся он и поднялся, стал одеваться. Спокойный, собранный, в меру раздраженный и какой-то неожиданно смирившийся.

— Все в порядке? — удивилась я.

— В полном. Вставай, сегодня вернемся в Школу. Там как-то безопаснее оказалось.

— Ладно, — я откровенно растерялась, но тоже поднялась и вышла из комнаты.

Айна, увидев меня снова выходившей из комнаты сына, благодарно улыбнулась и ушла на веранду.

— Что происходит? — я так и осталась стоять у двери, ровным счетом ничего не понимая.

— Ничего, — ответил магистр. Но тут же напоролся на мой скептический взгляд и поправился, — Она не хочет тебя смущать своим присутствием.

— Да я и не смущаюсь, — пожала плечами я, но тут до меня дошло. — Святая праматерь, она же не думает, что я с тобой сплю?!

— Не думает. Она уверена.

Вот теперь я действительно смутилась. И жаждала провалиться сквозь землю прямо сейчас и безвозвратно.

— Не переживай об этом. Мы сегодня уйдем, а ей будет спокойнее.

— Пожалуй, ты был в чем-то прав, — я нервно сглотнула. — Есть вещи, которые лучше не знать.

— Могу предложить ментальный блок, — пожал плечами Ворх, остановившись напротив печи и задумчиво глядя на печально знакомую мне дверку.

— Что ты там нашел интересного? — я не удержалась и тоже подошла.

— Да вот думаю… Почему бы и нет? — он сел на корточки, поднял рукав майки и прижался правым плечом к раскаленной морде волка.

— Мать моя женщина! — я приросла к месту от шока и укола боли. — Зачем?!

— Никто кроме тебя об этом не знает, — совершенно невозмутимо пояснил он, поднявшись и наложив обезболивающее заклинание на свежий ожог, — так что будет тебе опознавательный знак, чтобы больше не попалась. Кто их знает, этих полиморфов, их могло и много остаться.

— И что мне с этим делать? — я отошла от шока и теперь злилась. — Раздевать тебя каждый раз, как увижу?!

— Это на крайний случай, — усмехнулся он.

— Господи, с кем приходится иметь дело? — возмутилась я и пошла наверх, чтобы переодеться. — Кругом идиоты!

Одевшись снова в охотничий комбинезон, раз уж на улице накрапывал дождик еще с ночи, я обшарила все кладбище, распугивая местных жителей и братцев-некромантцев, но душу бурой соотечественницы так и не нашла, расстроившись окончательно. Зато встретила Вару на границе святой земли. Девочка стояла, заложив ручки за спину, и раскачивалась с носка на пятку.