Жена некроманта (СИ) - Зайкина Нина - Страница 25

— Кто «мы»? — посмотрела я на парня. — И почему вы меня защищаете?

Но судьба против того, что бы я узнала правду — напротив нашего окна появился поддракон на всем скаку, пытающийся открыть дверцу кареты.

Ран выхватил нож из под сиденья — откуда он там только появился? — и рубанул по пальцам на ручке. Вот и выведен из строя под дракон.

Только я захотела вздохнуть спокойно, как на круге раздались шаги.

— Леди, держите кинжал и применяйте его к любому, кто попытается залезть в карету.

— Но я не умею им пользоваться, — но кинжал взяла.

— Самое время научиться, — бросил через плечо Ран, вылезая из кареты.

На крыше начался топот, шум борьбы и лязг метала. Когда меч проткнул надежную, в общем-то крышу, я не сдержала испуганного возгласа. Но побояться мне не дал поддракон, открывший дверцу и сейчас стоящий на пороге с бешеным оскалом на лице.

— Извините, пожалуйста, — подошла я в плотную к готовящемуся прыгнуть на меня мужчине.

Тот слегка опешил от такой наглости и замешкался. Это и стало для него роковой ошибкой.

Протянула ему руку я не для поцелуя или приветствия, а для того, что бы толкнуть из, едущей на полном ходу, кареты. Но поддракон оказался вовсе не плох и падая уцепился за открытую дверцу.

С этим разобраться не успела, как с другой сторону появился другой. И этого уже не вытолкнешь, так как того, он уже стоит не на ступеньке. Спас меня Ран, зацепившийся руками за крышу кареты и с размаху такнувший ногами поддракона. Последний пролетел мимо меня и выпав из кареты столкнулся с весящим на двери. Оба покатились по земле.

Оторвал меня от созерцания поверженных врагов раздавшийся сзади стон. Я обернулась и увидела окровавленный наконечник стрелы, торчащий из плеча Рана. Парень пошатнулся и опасно накренился. Я, как могла, подхватила его и усадила. Оперение стрелы задело стену кареты, вызвав новый стон. Как только я наклонилась к парню, в открытую дверцу кареты влетела стрела. Правда никого она не задела.

— Сейчас, сейчас, — приговаривала я, — потерпи немного. Я ее обязательно вытащу.

А сама ни разу ничего такого не делала и не имею представления о том, как ему правильно помочь, чтобы не навредить.

Мужчина, что стрелял в нас из лука, был поражен метким броском кинжала в самое горло и, захрипев, свалился с лошади. Его сменил… Орлайн! Я даже улыбнулась от облегчения.

Радовалась я рано, потому что, подарив мне ответную улыбку, муж проскакал мимо кареты. Я даже не нашлась не то, что сказать, а то, что подумать! Сегодняшний день побил все возможные рекорды по неожиданным ситуациям. А я девушка домашняя и к таким поворотам судьбы не готовая.

Но смотреть, куда ускакал непостоянный супруг, времени не было. У меня обливался кровью раненый. Присев на корточки перед парнем, я оглядела кинжал. Наконец он мне пригодиться, а то держу в руках железяку бесполезную. Сняв с него аккуратно рубашку, я ее располосовала. Потом обрезала древко стрелы и резким движением выдернула стрелу. От крика заложило уши. Но мне было не до этого. Я быстренько с двух сторон приложила бывшую рубашку, нынешнюю тряпку и обмотала исполосованными остатками. Уложила парня на сиденье. А вот накрыть мне его было и нечем. Так что я, недолго думая, сорвала шторки с кареты и как могла, накрыла парня. Он мне все-таки жизнь спас.

Только я устало опустилась на сиденье, как карета стала тормозить. Наконец, она остановилась вовсе. Я взглянула на отложенный кинжал, и после недолгих раздумий зажала его в руке. Защитить меня сейчас некому, потому что Ран лежит без сознания, а муж ускакал в неизвестном направлении. Жуткий-жуткий день!

Я прислушалась — кучер спрыгнул и направился в нашу сторону. Что ж, буду защищаться, как смогу, если это не Палан. Дверца открылась и… я чуть не заколола мужа, стоящего у входа.

Кинжал сам выпал из моих ослабевших пальцев и со слезами на глазах я повисла у супруга на шее. Он обнял меня, от чего слезы покатились еще быстрей и стали сопровождаться всхлипами, грозя перерасти в истерику.

— Ти, солнышко! Не плачь! Уже все хорошо! Я рядом и не дам тебя никому в обиду. Ну, что ты маленькая, не надо…

А я еще пуще прежнего лила слезы. Он жив, ЖИВ!

— Я… я так ис… — всхлипнула я, — испуга-галась за те-тебя! Та-а-а-ак ис, — новый схлип, — пугалась…

— Все, все, моя хорошая, — коснулся губами моей макушки Орлайн, крепче прижимая к себе.

И мне стало так тепло и хорошо в его руках, словно солнышко самолично коснулось меня своим лучиком.

— Там Ран ранен, — подняла глаза я на супруга.

— Давай посмотрим.

Судя по лицу некроманта, ранение было серьезным. Он ощупал его рану по краям, провел ладонями над раной и тихо выругался.

— Да мне проще его убить и воскресить, чем залатать!

— Ты совсем не владеешь лекарским делом? Вас не учили в Академии? — удивилась я.

— Учили, конечно. На основе жизни построена вся некромантия. Но мне она давалось с трудом и зубным скрежетом. Я даже тебе не смог помочь, когда у тебя синяк был. Только мази из трав в голову пришли. А здесь все гораздо серьезней. Я могу помочь срастись тканям, а вот срастить кровеносные сосуды и нервы, увы, к сожалению, это мне удается из рук вон плохо.

— Помоги насколько можешь, а там посмотрим.

Супруг наградил меня таким жалостливым взглядом, словно он лежит здесь раненый, а не Ран. Хотя он тоже плохо выглядел. Очень плохо. Синяков и ссадин прибавилось, рубака вся разорвана, штаны держаться на честном слове… а он еще и меня успокаивал. Да я, по сравнению с ним, целая и невредимая. Только испуганная малость.

— А кто его перевязывал? — изогнул бровь супруг, подняв взгляд на меня.

Я быстренько потупилась, понимая, что то, что я намотала на его плече… в общем перевязать в данном случае — это комплимент.

— Я, конечно. Больше некому, — со вздохом призналась я, не поднимая глаз на супруга.

— И почему я не удивлен? — со смешинкой в глазах произнес Орлайн. — а теперь смотри, как это правильно делать, — начал разматывать мое творение муж. — Все должно быть туже, что бы остановить кровь, — он парня перемести в сидячее положение. — Но идея у тебя была правильная, — ага, ложка меда в бочке дегтя, — прикладываешь ткань с одной и другой стороны и как можно туже заматываешь. Главное остановить кровотечение. Я, насколько смог, срастил такни, остальное заживет. Ты ему жизнь спасла, ты об этом знаешь?

Отрицательно помотала головой, устало сидя на сиденье. Все что сейчас мне объяснял Орлайн я еле восприняла. Нестерпимо хотелось лечь, и что бы никто меня не беспокоил в течение суток.

— Устала, родная? — оценивающим взглядом прошелся по мне муж.

Покивала головой, все так же, не произнося ни слова. Силы с каждой минутой покидали меня. Хотелось покоя и тишины.

— Ложись, мне надо осмотреть твои… повреждения, — произнес муж, почему-то даже не смотря на меня.

Я послушно, насколько могла, разместилась на сиденье. Вытянула руки вдоль тела и расслабилась. Слабая надежда теплилась внутри, что это просто ночной кошмар и он скоро закончится.

Встав на колени, Орлайн стал водить надомной руками и что-то шептать еле шевеля губами. Такое он уже проделывал, когда у меня синяк на пол-лица нарисовался благодаря стараниям Вилиала. Как он там без меня? Справляется с Василис или нет?

— Прошу тебя, расслабься. Я не могу сосредоточиться, когда ты так беспокойно себя ведешь.

— Я же не шевелюсь! — я даже глаза открыла, что бы убедиться в том, что эта фраза относиться именно ко мне.

А муж сидел, нахмурившись и сведя брови, всем своим видом показывая жуткое недовольство.

— Что-то не так? — уточнила я.

Вместо ответа, морщинки на его лбу разгладились, взгляд стал таким несчастным, что мне стало его просто жаль. Он же то же сегодня пережил не меньше меня, если и не больше. Я протянула руку и коснулась его щеки. Супруг прижал мою руку своей и, смотря в глаза произнес:

— Прости, я так виноват перед тобой! Не будь я последним глупцом, все было хорошо!