История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 148

— Линялый!

— Вот это достойный прием, Матушка! — ответил он, когда его наконец опустили на пол. — Но я хочу представить тебе своего друга. Матушка Джонсон, это Дэвид Маккинон.

— К вашим услугам, — сказал Дейв с автоматической вежливостью, но в глазах Матушки Джонсон загорелось внезапное подозрение.

— А он не шпик? — резко спросила она.

— Нет, Матушка, он из недавних иммигрантов, но я за него ручаюсь. Ему тут слегка припекли задницу, и я привел его сюда, чтоб она поостыла малость.

Она немного смягчилась под влиянием этого насмешливо-вразумляющего голоса.

— Что ж…

Мейги игриво ущипнул ее за щеку:

— Вот и умничка! Когда поженимся?

Она стукнула его по руке.

— Даже если б была лет на сорок моложе, еще вопрос, пошла бы я за такого балабона. Входите, — произнесла она, обращаясь к Маккинону, — уж раз вы дружок Линялого, хотя это как раз вам чести не делает, — она быстро заковыляла вперед, спустилась по лестнице вниз, крикнув кому-то, чтобы открыли нижнюю дверь.

Комната была плохо освещена, обстановка в основном состояла из длинного стола и множества стульев, на которых восседало около десятка мужчин, выпивавших и беседовавших между собой. Маккинону это напомнило виденные им старинные гравюры английских пивных, существовавших до Краха.

Мейги был встречен взрывом шутливых приветствий:

— Линялый! Как тебе это удалось, Линялый?! Небось в канализацию просочился? Тащи выпивку на стол, Матушка, Линялый объявился!

Он отклонил овацию величественным мановением руки, выкрикнул общее приветствие и повернулся к Маккинону.

— Друзья, — его голос с трудом прорвался сквозь гул голосов, — я хочу представить вам Дейва — лучшего друга из всех, кому когда-либо приходилось давать пинок тюремщикам в нужную минуту. Если бы не Дейв, меня тут не было бы сегодня.

Дейв обнаружил себя сидящим за столом между двумя мужчинами с кружкой пива, сунутой ему в руку весьма пригожей девицей. Он начал было благодарить ее, но она убежала помогать Матушке Джонсон справляться с внезапным потоком заказов. Против Дейва оказался весьма мрачного вида парень, который не проявил почти никакого энтузиазма при встрече Линялого. Он изучал Маккинона с непроницаемым лицом, которое время от времени передергивал тик, заставлявший его чуть ли не ежеминутно подмигивать правым глазом.

— Чем занимаешься? — грубо спросил он.

— Оставь его в покое, Алек, — вмешался Мейги быстро, но вполне дружелюбно. — Он только что прибыл из-за Барьера. Я уже об этом говорил. Он в порядке, — повысил голос Мейги, как бы доводя сказанное до сведения всех присутствующих, — Он тут всего двадцать четыре часа, а уже успел совершить побег из тюрьмы, избить двух таможенников и нахамить самому судье Флейшейкеру. Хватит для одного рабочего дня?

Дейв сразу стал центром почтительного внимания, но парень с тиком продолжал цепляться:

— Все это, может, и так, но я задал ему простой вопрос — какой у него рэкет? Если такой как у меня, я этого не потреплю, тут и одному тесно…

— В той дешевке, которую ты именуешь своим рэкетом, всегда тесно, а он занимается совсем другим делом. Можешь забыть о его рэкете.

— А почему он сам молчит? — недовольно парировал Алек. — Я его спрашиваю, сеет ли он дикий овес, а он..

Мейги чистил ногти кончиком длинного острого ножа.

— Лучше бы тебе спрятать свой но с в рюмку, Алек, — заметил он самым миролюбивым тоном и не поднимая глаз, — а то как бы я его ненароком не отрезал и не окунул туда.

Алек нервно крутил что-то в руке. Мейги, вероятно, не знал, что это такое, но тем не менее сказал:

— Если ты думаешь, что сумеешь воспользоваться вибратором быстрее, чем я ножом, то валяй — это будет интересный эксперимент.

Алек постоял, глядя на Мейги, лицо его дергалось от тика. Матушка Джонсон подошла к нему сзади и, положив руки на плечи, заставила сесть.

— Мальчики! Мальчики! Разве можно так вести себя! Да еще при госте? Линялый, спрячь своего потрошителя лягушек — мне за тебя стыдно!

Нож тут же исчез.

— Ты как всегда права, Матушка, — ухмыльнулся Мейги. — Попроси-ка Молли налить мне еще стаканчик.

Старик, сидевший справа от Маккинона, следил за происходящим с пьяным любопытством, но, видимо, что-то сообразил, потому что теперь уставился на Дейва в упор.

— Ты, парень, овес-то сеял? — кисло-сладкий запах из его рта ударил в нос Маккинону, когда старик наклонился к нему, желая подчеркнуть важность вопроса движением распухшего и дрожащего пальца.

Дейв глянул на Мейги в поисках совета и указаний. Мейги ответил за него:

— Нет, не сеял… Матушка Джонсон знала про то, когда впускала его сюда. Ему нужно убежище, которое мы обязаны ему дать, исходя из наших обычаев.

По комнате разнесся беспокойный гул голосов. Молли перестала разносить выпивку и, не скрываясь, прислушивалась к разговору. Однако старика ответ видимо удовлетворил.

— Верно… это верно… — подтвердил он и выцедил глоток из стакана, — убежище, оно дается… когда необходимо, при условии, ежели… — Речь перешла в неразборчивое бормотание.

Напряженность спала. Большинство присутствующих подсознательно были настроены так же, как и старик, и были готовы извинить вторжение, сочтя его за необходимость. Мейги снова повернулся к Дейву:

— Я полагал, что ни тебе, ни им полную правду знать не обязательно, но пришлось сыграть в открытую.

— А что он имел ввиду?

— Дедуля спросил тебя, сеял ли ты дикий овес, т. е. являешься ли ты членом древнего и достоуважаемого сообщества воров, головорезов и наркоманов.

Мейги глядел на выражение лица Дейва с сардонической ухмылкой. Дейв же в полном недоумении переводил взор с Мейги на остальных, видел, как они перемигиваются, и не мог понять, какого же ответа ждут они от него. Молчание прервал Алек.

— Ну, — прорычал он, — так что же вы засохли? Валяйте, задавайте ему вопросы… Или кореша такой знаменитости, как Линялый, могут вваливаться в наш клуб, не испросив нашего разрешения?

— Мне кажется, я уже просил тебя успокоиться, Алек, — совсем тихо ответил Мейги. — Кроме того, ты нарушил регламент… Сначала присутствующие здесь наши друзья должны решить, стоит ли обсуждать этот вопрос вообще.

Какой-то низенький человечек, с застывшим в глазах выражением постоянного беспокойства, ответил ему:

— Не думаю, что в данном вопросе это правило приложимо, Линялый. Если бы он пришел сам или как-нибудь иначе попал бы в наши руки, тогда, конечно, да. Но сюда его ты привел. Я думаю, что выскажу общее мнение, сказав, что он должен ответить на наш вопрос. Если никто не возражает, я сам задам его, — тут он разрешил себе маленькую паузу. Никто не возразил. — Ладно, продолжим… Дейв, ты слишком много видел и слишком много слышал. Как ты — уйдешь отсюда или останешься и поклянешься в верности нашей Гильдии? Я должен тебя предупредить, что если ты начнешь сеять дикий овес, то это уж на всю жизнь, и есть лишь одно наказание тому, кто предаст свою шайку.

Он провел пальцем по горлу — старинный жест, означающий смерть. Дедуля издал подходящий к случаю звук, втянув в себя с хлюпаньем воздух, и радостно захихикал.

Дейв дико огляделся. Лицо Мейги ничего не выражало.

— А в чем я должен поклясться?

Разговор прервал громкий внезапный стук в наружную дверь. Были слышны голоса, приглушенные двумя закрытыми дверями и лестничным пролетом, оравшие «Открывай!» Мейги легко вскочил на ноги и скомандовал:

— Это за нами, малыш! Прячемся!!

Он подскочил к массивному старомодному радиоле-магнитофону, стоявшему у стены, нагнулся, что-то там нажал и затем откинул одну из панелей. Дейв увидел, что внутренность радиолы подверглась хитроумной переделке, чтобы там скорчившись мог поместиться человек. Мейги впихнул его туда, панель встала на место, и Дейв остался один.

Его лицо оказалось прижатым вплотную к частой металлической декоративной решетке, прикрывающей динамик. Он видел, как Молли быстро убрала со стола два лишних стакана и выплеснула выпивку из одного из них на стол, чтобы скрыть влажные следы донышек. Маккинон смотрел, как Мейги скользнул под стол и подтянулся… Теперь его не было видно — каким-то образом он, вероятно, прилепился к нижней поверхности столешницы.