История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 193

Лазарь выпрямился.

— Это ты-то приготовилась к смерти? Девочка! Да ты еще сотню лет будешь такой же симпатичной!

Мэри устало отмахнулась.

— Не смейся. Ты отлично знаешь, внешность тут ни при чем. Лазарь, я не хочу умирать!

— Я и не думал дурачить тебя, сестренка, — мягко ответил он. — Ты не выглядишь так, будто одной ногой в могиле.

Мэри пожала плечами.

— Это — просто биотехника. Я только выгляжу на тридцать с небольшим.

— Я бы сказал, еще моложе. Наверно, я не разбираюсь во всяких новомодных штучках — я говорил, что даже на Совете уже лет сто не бывал. Вообще говоря, я и с Семьями все это время не общался.

— Правда? А почему, если не секрет?

— Длинная история, да и глупая к тому же. Одним словом, надоели они мне до смерти. Раньше я всегда был представителем на ежегодных встречах, однако они стали шибко уж официальными и неинтересными. И я послал их к черту. Почти всю эпоху Пророков провел на Венере. После подписания Ковенанта вернулся на Землю — года на два, не больше. Люблю, знаешь ли, перемену мест.

Мэри смотрела на него с восхищением.

— О-о! Расскажи! Никогда не бывала в космосе, ну, только раз летала в Луна-Сити.

— Конечно, расскажу, — согласился Лазарь. — В свое время. А пока хотел бы услышать, как можно сохранить такую внешность. Девочка, тебе ведь при всем желании не дать твоих лет!

— Надеюсь. То есть это, конечно, так, однако я ничего не знаю о том, как это делается. Гормоны, симбиотика, что-то там с железами и немного психотерапии — примерно так. Подобные штуки приводят к задержке старения, а внешние признаки удаляются косметически.

Некоторое время Мэри помолчала.

— Когда-то они считали, что нашли секрет бессмертия — настоящий Источник Вечной Молодости. Но это было заблуждением. Старость просто откладывается. Первое предупреждение — за девяносто дней, а затем — смерть.

Она вздрогнула.

— Конечно, многие не хотят умирать от старости. Две недели на уточнение диагноза, а затем — эвтаназия.

— Вот уж хрен-то вам! Не-ет, мне это не подходит! Когда дьявол явится по мою душу, ему придется тащить меня силком, а я буду брыкаться изо всех сил!

Мэри криво улыбнулась.

— Мне легче, когда ты так говоришь, Лазарь. Я никогда бы не смогла говорить на эти темы с людьми младше меня. Но твой пример придает мне уверенности.

— Мы еще многих из них переживем, Мэри; ты только не волнуйся. Кстати, насчет Совета. Я не в курсе последних новостей, только недавно на Землю вернулся. Этот парень — Ральф Шульц… Он вправду знает свое дело?

— Думаю, да. Дед его был выдающимся человеком, да и отец — тоже.

— Надо так понимать, ты знаешь этого парня.

— Немного. Он — один из моих внуков.

— Забавно… А выглядит старше, чем ты.

— Ральф решил, что ему больше всего подходит внешность сорокалетнего, только и всего. Его отец был моим двадцать седьмым ребенком. А Ральф, наверное… Сейчас сосчитаю. Он по крайней мере на восемьдесят-девяносто лет младше меня. И, несмотря на это, он старше многих моих отпрысков.

— Да, ты немало сделала для Семей, Мэри.

— Как и Семьи для меня. Мне нравилось воспитывать детей, а выплаты фонда за три с лишним десятка детей составили приличную сумму. Я могу позволить себе любую мыслимую роскошь, — Мэри вздрогнула. — Наверное, поэтому я так боюсь, я люблю жизнь.

— Прекрати! Я-то думал, мой блестящий пример и юношеская улыбка полностью избавили тебя от этой ерунды.

— Н-ну… Кое в чем ты мне помог.

— М-м-м… Слушай, Мэри, а почему бы тебе еще раз не выйти замуж? И не нарожать кучу горластых сорванцов? Тогда-то у тебя просто времени на страхи не останется!

— Это в мои-то годы? Вот уже действительно, Лазарь…

— А что такого? Ты куда младше меня.

Некоторое время Мэри молча его разглядывала.

— Лазарь, ты делаешь мне предложение? Если так, выражайся яснее.

Лазарь поперхнулся и замер с раскрытым ртом.

— Погоди, погоди! Успокойся. Я ведь только так сказал… Сам я для семейной жизни не гожусь. Нет, правда. Всякий раз, когда я женился, через несколько лет жена просто не могла выносить моего вида. Нет, я ничего не говорю… Ты девушка хоть куда, и любой мужчина с радостью бы…

Подойдя к нему, Мэри прикрыла его рот ладонью. Лукаво улыбаясь, она сказала:

— Я вовсе не хотела смущать тебя, брат. А впрочем, может быть, и хотела — мужчины так смешны, когда думают, что их хотят заманить в ловушку.

— Ладно, ладно, — хмуро проворчал Лазарь.

— Забудь об этом, дорогой. Скажи, какой вариант они, по-твоему, выберут?

— Ты об этом вечернем сборище?

— Да.

— Да никакого! Ни к чему они не придут. Знаешь, Мэри, комитет — единственная известная форма жизни с сотней желудков, но без единой капли мозгов. В конце концов кто-нибудь с головой на плечах заставит их согласиться с его планом. Не могу сказать, что это будет за план.

— Ну что ж… А что бы предпочел ты сам?

— Я? А ничего. Знаешь, Мэри, если я и убедился в чем-то за последние две сотни лет, так это в том, что все проходит.[104] Войны там, депрессии, Пророки, Ковенанты… Все проходит. Фокус в том, чтобы их пережить.

Мэри задумчиво кивнула.

— Думаю, ты прав.

— Конечно, прав. Только через сотню лет начинаешь понимать, насколько это хорошая штука — жизнь.

Лазарь встал и потянулся.

— А теперь юноша не против бы малость всхрапнуть.

— Я тоже.

Квартира Мэри находилась на последнем этаже — с видом на небо. Еще когда Мэри входила в гостиную, она выключила свет и сделала потолок прозрачным; теперь они сидели в темноте, любуясь видом звездного неба. Потягиваясь, Лазарь посмотрел вверх; взгляд его задержался на одном из любимых созвездий.

— Занятно, — заметил он, — кажется, в поясе Ориона появилась четвертая звезда!

Мэри подняла взгляд:

— Может, это корабль Второй Экспедиции к Центавру?[105] Посмотри, он движется?

— Без приборов не разглядеть.

— Да, верно. Правильно сделали, что построили его в космосе.

— А иначе никак: для Земли он слишком велик. Мэри, могу я лечь прямо тут? Или у тебя есть другая комната?

— Есть, вторая дверь направо. Не сможешь чего-нибудь найти — позови.

Она поцеловала его в щеку, будто клюнула.

— Спокойной ночи.

Лазарь направился к себе.

Наутро Мэри проснулась в обычное время. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Лазаря, она встала, проскользнула в ванную, приняла душ, сделала массаж и проглотила тоник, чтобы компенсировать краткость отдыха. Затем умеренный завтрак; талию она берегла. Взбодрившись таким образом, Мэри принялась за телефонные звонки, поступившие вчера, пока ее не было. Прокрутив несколько малозначительных сообщений, в которые она даже не пыталась вникнуть, она услышала голос Борка Вэннинга:

— Привет, Мэри, — сказал аппарат, — это Борк. Звонил в двадцать один ноль-ноль. Зайду завтра в десять утра, сходим на озеро и где-нибудь позавтракаем. Если, конечно, ты не против. Счастливо, дорогая! Мое почтение.

— Мое почтение, — автоматически повторила Мэри. А, чтоб его! Почему он никак не поверит, что я отказала ему окончательно?! Да, Мэри Сперлинг, с тобой что-то неладно. Ты ведь в четыре раза старше, и никак не можешь привести его в чувство… Надо позвонить ему и сказать… Нет, поздно. Он будет с минуты на минуту. Проклятье!

2

Перед тем, как лечь, Лазарь снял килт и небрежно швырнул в шкаф. Невидимая сила подхватила его, расправила и бережно повесила.

— Неплохо, — подумал он. Оглядев себя, Лазарь ухмыльнулся: килт скрывал бластер, висевший на одном бедре, на другом был нож. Он знал о запрете на ношение личного оружия, но без него чувствовал себя голым. И вообще такие обычаи — сплошная чушь, бабьи выдумки. Не бывает «опасного оружия», опасными могут быть только люди!