История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 212

— Нет, Лазарь, так не пойдет, — возразил Либби.

— Почему?

— Мы должны взять курс прямо на Солнце!

— На Солнце? Бог с тобой; чего это ради?!

— Я еще у шлюза хотел сказать! Тот межзвездный двигатель, над которым ты просил подумать…

— Энди, у нас ведь его нет!

— Как это нет? Вот! — Либби встряхнул пакетик, привязанный к запястью. Лазарь взял его и развернул.

Тщательно осмотрев сляпанную из пестрого набора деталей и похожую скорее на ребячью самоделку штуковину, громко названную Либби «межзвездным двигателем», Лазарь спросил:

— Это что? Модель?

В набитой сложнейшими приборами рубке самоделка выглядела до смешного нелепой и неуместной.

— Да нет же! Это и есть двигатель.

Лазарь сочувственно взглянул на младшего товарища.

— Родной, — ласково спросил он, — ты по дороге головку не ушиб?

— Да нет же, черт тебя побери! — заорал Либби. — Я здоровее тебя! Это — совершенно новый принцип, — потому нам и следует взять курс на Солнце. Если эта штука будет работать, то лучше всего там, где световое давление повыше.

— А если не будет? — спросил Лазарь. — Тогда что? Станем еще одним пятном на Солнце?

— Да нам само Солнце ни к чему. Просто сейчас вылетим в его сторону, а там у меня уже будет достаточно данных, и я дам нужную траекторию. Надо пролететь мимо Солнца по отлогой гиперболе внутри орбиты Меркурия, как можно ближе к солнечной фотосфере. На какое приближение к Солнцу рассчитан звездолет, я не знаю, поэтому пока не могу провести всех нужных расчетов. Потом будут данные, а времени учесть их нам хватит.

Лазарь еще раз посмотрел на неуклюжую самоделку.

— Энди… Если ты уверен, что с головой твоей полный порядок, давай попробуем. Пристегивайтесь.

Он пристегнулся и сам вызвал Барстоу:

— Зак, что там у тебя?

— Готово!

— Держись!

Лазарь прикрыл пальцем лампочку на левой стороне пульта. Раздался вой сирены. Другой рукой он прикрыл вторую лампочку. Экран перед ним стал будто прозрачным; словно кто-то разом вытряс мешок звезд в черное небо. Форд ахнул.

Лазарь внимательно изучал звездное небо. Полусфера экрана почти на двадцать градусов была затенена краем Земли.

— Энди, нам надо свернуть за угол. Придется наращивать ускорение потихоньку.

Он начал с четверти g — вполне достаточно, чтобы дать пассажирам предупредительную встряску, — постепенно довел его до половины, а затем и до единицы. Тень Земли осталась позади.

Внезапно Земля превратилась из черного силуэта в тонкий серебристый полумесяц; из-за края ее появился солнечный диск.

— Счетчик, я хочу оставить ее в тысяче миль, на двух g, — напряженно произнес Лазарь. — Дай-ка курсовой вектор.

Либби на миг задумался и тут же выдал нужную информацию. Лазарь опять включил сирену и увеличил ускорение до двух g. Очень хотелось дать максимум, но с подобными пассажирами лучше не рисковать. Для некоторых даже два g — чересчур, если долго. Значит, любой патрульный корабль, высланный в погоню, может развить куда большую скорость — его тренированный экипаж перенесет перегрузки легко. Впрочем, весь план бегства уже давно держится на чистом везении. Кроме того, у патрульного меньше горючего; он не сможет наращивать скорость слишком долго.

«Нью-Фронтирс» в топливе был не ограничен. Его конвертер тут же превращал в чистую лучевую энергию любое скормленное ему вещество. Годилось что угодно — метеориты, космическая пыль, блуждающие атомы, захваченные силовыми тралами, любые предметы из содержимого корабля: мусор, пыль с палубы, трупы… И каждый грамм вещества превращался в девять сотен миллионов триллионов эргов!

Сверкающий серпик Земли постепенно рос, сползая к левому краю полусферы экрана. Солнце же по-прежнему оставалось в его центре. Минут через двадцать они максимально приблизились к поверхности Земли; серп, к этому времени превратившийся в полукруг, почти ушел из поля зрения. Внезапно ожил коммуникатор:

— «Нью-Фронтирс»! Возвращайтесь на орбиту и гасите скорость! Говорит космическая контрольная служба! «Нью-Фронтирс»!..

Лазарь отключился и жизнерадостно произнес:

— Ничего, как бы им ни хотелось нас изловить, на Солнце они нас не достанут. Энди, путь свободен. Пора курс скорректировать. Сам посчитаешь или как?

— Сам, — ответил Либби. Он уже разобрался в пульте у своего кресла и анализировал непрерывный поток данных, рассчитывая гиперболу для обхода Солнца. Вначале он хотел воспользоваться курсовым компьютером, но тот поверг Либби в недоумение: такой модификации ему еще не попадалось — даже на панели управления отсутствовали подвижные части. Поэтому Энди не стал терять время впустую и прибег к помощи своего феноменального дара, хотя в мозгу Либби тоже не было подвижных частей. Но к этому он привык.

Лазарь решил выяснить, насколько широко они прославились. Включив космическую связь, он услышал все те же резкие, крикливые приказы — только звучали они теперь глуше. Вдруг в эфире возникло его имя — то есть одно из его имен. Похоже, парни, отправленные с «Чили» на Землю, не теряли времени и вызвали патруль. Печально покачав головой, Лазарь поискал частоты, на которых переговаривались патрульные корабли, затем выключил связь: их каналы кодировались.

Так-так. Значит, «капитан Шеффилд лишается лицензии»… Помянув плеть, которой обуха не перешибешь, Лазарь обратился к другому источнику информации. Как дальний радар, так и параграв-детектор показывали несколько кораблей, находящихся довольно близко, но само по себе это еще ничего не значило: возле Земли всегда болтается множество кораблей. Определить, какие из них — просто мирные грузовики, а какие — патрульные крейсера, рвущиеся в бой, с первого взгляда не удалось.

Однако у «Нью-Фронтирс» имелось гораздо больше возможностей для анализа обстановки, чем у обычного корабля. Межзвездный мастодонт нес специальное оборудование, позволявшее справиться с любыми вообразимыми сложностями без посторонней помощи. Полусферический экран позволял видеть и фронт и тыл, а также мог работать, как радар, отмечавший «зайчиком» любое тело, появившееся в поле зрения. Мало того — умная электроника преобразовывала импульсы радара в изображения; интересующий объект можно было рассмотреть во всех подробностях. Лазарь оглядел пульт слева от себя, припомнил все, что ему рассказывали, и нажал несколько кнопок.

Звезды — и даже Солнце — на экране потускнели. Зажглось около дюжины новых огоньков.

Он запросил угловое смещение каждого объекта. Яркие точки превратились в маленькие багряные кометы с розовыми хвостами — все, кроме одной, которая осталась белой и не смещалась. Некоторое время Лазарь изучал полученную картину и, решив, что красные с курсом звездолета не пересекутся, вплотную занялся изучением белой.

Изображение стало фиолетовым, затем сине-зеленым. Лазарь внес кое-какие коррективы, учтя поправку на два g собственного ускорения. Белое свечение возобновилось. Удовлетворенный, он проделал то же самое с задним обзором.

— Лазарь!

— Чего?

— Не помешаю, если начну давать коррекцию?

— Ни в коем разе, я просто окрестности осматривал. Если верить этому волшебному фонарю, погоня малость запоздала.

— И бог с ней. Вот тебе данные…

— Слушай, может, сам введешь? Возьми управление, а я схожу пошарю на предмет сэндвичей и кофе. Кстати, тебе принести?

Либби рассеянно кивнул — он уже корректировал курс. Неожиданно подал голос молчавший доселе Форд:

— Давайте я схожу — заодно прогуляюсь.

Он изо всех сил старался быть полезным.

— Э-э, нет. Можешь на неприятности нарваться. Конечно, Зак с народом поработал, но некоторые еще пугают тобой детишек. Я лучше позвоню — пусть кто-нибудь принесет.

— В этом бардаке меня вряд ли узнают, — возразил Форд. — Кроме того, я могу сказать, что послан по важному делу.

Судя по всему, его тяготила праздность.

— Ладно. Если, конечно, ты выдержишь два g.

Форд тяжело поднялся с кресла: