История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 234

— Да, пожалуй, это всем нам интересно, — подтвердил Кинг. Он взял бокал гостя и снова наполнил его вином. — Будьте добры, сэр, расскажите о ней поподробнее.

— Попробую, — ответил Родни, — хотя доктору придется мне помогать. Процесс состоит из основного и нескольких десятков подсобных, в некоторых из них — особенно касающихся женщин — решаются чисто косметические задачи. В прямом смысле слова все эти процедуры не являются омоложением: наступление старости можно затормозить, но превратить старика в юношу невозможно.

— Это верно, — согласился Харди, — но в чем же заключается суть основного процесса?

— В замене всей массы крови. Я так понимаю: старость — это прежде всего следствие накопления в организме продуктов метаболизма, которые кровь должна выводить. Но в течение жизни она настолько насыщается ими, что не в состоянии выводить их полностью. Верно, доктор?

— Манера изложения странноватая, но все же…

— Я ведь предупреждал, что совсем не разбираюсь в биологии…

— Суть явления такова. Все дело в недостатке осмотического давления — НОД, при котором клетка постепенно перестает очищаться от продуктов распада. Но, должен вам сказать, мистер Родни, я слегка разочарован. В принципе мысль об отсрочке старения за счет вывода из организма продуктов распада совсем не нова — с помощью техники, обеспечивающей такой процесс, ткань куриного сердца живет у нас уже два с половиной века. А что касается молодой крови, конечно, это подействует. Таким путем я добивался того, что подопытные животные проживали по две жизни…

Разом осекшись, он переменился в лице.

— Слушаю вас, доктор.

Харди прикусил губу.

— Я оставил поиски в этом направлении. Для поддержания жизни и молодости одной особи всегда необходимы несколько молодых доноров. Такие переливания на донорах сказывались крайне неблагоприятно. И с практической точки зрения метод нерационален — на всех доноров все равно не хватит. Значит, у вас долгая жизнь доступна лишь избранным?

— Да нет же, доктор! Я, вероятно, не слишком хорошо объяснял. У нас доноров нет.

— Что?!

— Молодая кровь, которой хватает на всех, производится искусственным путем, этим занимается Служба Общественного Здоровья и Долголетия. Все группы крови в любом количестве!

— Подумать только, — тихо сказал Харди. — Вот в чем дело. Мы были так близки… — Он ненадолго замолчал. — Мы пробовали получить искусственно ткани костного мозга. Следовало довести дело до конца.

— Не переживайте так. Прежде чем добиться каких-либо результатов, мы потратили миллиарды и засадили за работу тысячи специалистов. Я читал, что силы, брошенные на эти исследования, превосходили все силы, затраченные на научный поиск за всю историю человечества, даже по сравнению с атомной энергетикой. — Родни улыбнулся. — Видите ли, им просто необходимы были положительные результаты, дело приобрело политическую окраску. — Родни повернулся к Форду. — А знаете, шеф, когда публика узнала о бегстве Семей Говарда, вашего преемника едва удалось спасти от разъяренной толпы.

Харди еще некоторое время продолжал расспрашивать о подробностях вторичных процессов: о выращивании новых зубов, задержках роста, гормонотерапии и о многом другом — пока на выручку гостю не пришел Кинг, напомнив, что основная цель визита — обсуждение условий возврата Семей на Землю.

— Мне кажется, — кивнул Родни, — пора переходить к делу. Я полагаю, капитан, большая часть пассажиров находится в состоянии анабиоза?

— Почему бы не сказать просто: в морозилке? — шепнул Лазарь Либби.

— Именно так.

— Следовательно, в этом состоянии они могут пробыть еще некоторое время?

— А почему вы об этом спрашиваете, сэр?

Родни развел руками:

— Власти сейчас в довольно сложной ситуации. Попросту говоря, жилья у нас не хватает, разместить за один день сто тысяч человек физически невозможно.

Капитану снова пришлось призывать присутствующих к порядку. Затем он кивнул Барстоу, который обратился к Родни:

— Я не вижу в этом серьезных трудностей. Какова на сегодняшний день численность населения Северной Америки?

— Около семисот миллионов.

— И вам трудно подыскать место для одной семидесятой процента?! Звучит не слишком убедительно.

— Но вы не понимаете, сэр, — возразил Родни, — рост населения стал одной из основных наших проблем! И в то же время нам приходится осуществлять право на уединение в собственном жилище, будь то квартира или усадьба. Из всех прав оно теперь наиболее ревностно охраняется. Поэтому прежде чем расселять вас, нужно подобрать подходящее место или придумать еще что-нибудь.

— Все ясно, — сказал Лазарь. — Политики не хотят никого беспокоить, чтобы не поднимать шум!

— Нет, я бы так не сказал.

— А может, у вас там всеобщие выборы на носу?

— В общем, да, но связи здесь никакой!

Лазарь фыркнул. Заговорил Джастин Фут:

— На мой взгляд, Администрация подходит к этому вопросу слишком поверхностно. Мы не какие-нибудь бездомные иммигранты! Большинство из нас — домовладельцы. Как вам, может быть, известно, мы обзаводились каждый в меру своих сил и возможностей недвижимостью. Я уверен, значительная часть построек цела и по сей день.

— Несомненно, — подтвердил Родни, — однако они же заняты.

— Какое нам до этого дело? — пожал плечами Джастин Фут. — Разбираться с теми, кто незаконно захватил наше имущество, это — обязанность правительства. Кстати, это с его позволения наши дома были незаконно захвачены. Лично я постараюсь высадиться одним из первых, добиться ордера на выселение незаконного захватчика в ближайшем суде и вступить во владение своим собственным домом.

— Это не так просто. Можно легко сделать омлет из яиц, но вот яйца из омлета… С точки зрения закона вы уже много лет мертвы, а теперешние владельцы — живые, здравствующие и всеми уважаемые люди.

Джастин Фут поднялся и, широко раскрыв глаза, уставился на правительственного посла. Попалась мышь в мышеловку, подумал Лазарь, глядя на Джастина.

— Значит, «мертвы с точки зрения закона»?! Это какого же закона, сэр?! Это я-то?! Да я всю жизнь был уважаемым всеми адвокатом, никому не причинял зла и честно занимался своим делом! В один прекрасный день меня ни за что ни про что арестовывают, вынуждают бежать с планеты. А теперь спокойно заявляют — и глаз не прячут при этом! — что мое имущество конфисковано, как выморочное, а сам я объявлен мертвым и лишен всех прав! И это вы называете законом? Кстати, Ковенант еще в силе?

— Вы меня не так поняли…

— Я понял вас правильно! Если о правах человека вспоминают только тогда, когда это выгодно, Ковенант не стоит бумаги, на которой написан! Я устрою вам испытание, сэр. И для Семей оно будет значить очень много! Если мне немедленно не возвратят целиком и полностью мою собственность, я подам в суд на всех, кто этому препятствует. Я организую шумный показательный процесс! Я много лет терпел преследования, оскорбление личности и угрозы! Я буду кричать об этом на каждом углу!

Он остановился, чтобы перевести дух.

— Джастин прав, Майлс, — спокойно заметил Слэйтон Форд. — Правительству лучше изыскать возможности и уладить это дело миром.

Лазарь поймал взгляд Либби и легонько кивнул на дверь. Они незаметно вышли.

— Джастина хватит самое меньшее еще на час, — сказал Лазарь. — Идем, заглянем в «клуб» и малость перекусим.

— Но ты уверен, что там абсолютно нечего делать?

— Расслабься. Если понадобимся капитану, он крикнет.

8

Лазарь умял три сэндвича, двойную порцию мороженого и несколько булочек, Либби удовлетворился гораздо меньшим. Лазарь поел бы еще, однако посетители «клуба» стали наперебой спрашивать его о ходе переговоров.

— Да, отдел снабжения, похоже, так и не пришел в себя, — пожаловался Лазарь, допивая третью чашку кофе, — избаловал их Малый Народец. Энди, ты любишь чили с мясом?

— Конечно!

Лазарь утер рот салфеткой.