История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 237

– Красиво, а главное – истинная правда.

– Чурбан ты этакий, конечно, ты устал, однако слушай, что старшие говорят. Должен же существовать способ точной настройки длины волн, ну, как в радио.

Дуглас слегка оживился.

– В нашем случае это не подойдет, даже если б тебе удалось разработать индукционно-емкостный контур с естественной резонансной частотой в пределах видимого спектра. Слишком сложная конструкция для каждого светящегося фрагмента. А если настройка будет неточной, то вообще никакого света не получится.

– Но разве способ контроля частоты только один?

– Практически один. Правда, в некоторых – особенно любительских – передатчиках используются специально вырезанные кварцевые кристаллы. Они имеют свою естественную частоту и таким образом контролируют длину волн.

– А почему мы не можем вырезать кристалл, имеющий естественную частоту в области видимого спектра?

Дуглас резко выпрямился.

– Детка! Похоже, ты попала в точку! Он поднялся и стал расхаживать взад-вперед, рассуждая вслух:

– Для обычных частот используются обычные кристаллы кварца, а для коротких волн – турмалин. Частота вибрации зависит непосредственно от формы кристалла. Существует простая формула… – Дуглас взял с полки толстый справочник.

– Ага, вот. Для кварца – каждый миллиметр кристалла удлиняет волну на сто метров. А частота, естественно, обратна длине волны. И для турмалина – то же самое, но волны более короткие…

Он продолжал читать вслух:

– При воздействии электрических разрядов кристаллы изгибаются, и, напротив, будучи изогнуты, выдают электрический разряд. Период колебания является неотъемлемым качеством кристалла, зависящим от его геометрических пропорций. Будучи подключенным к передающему радиоконтуру, кристалл заставляет весь контур работать на одной постоянной частоте, присущей самому кристаллу. Вот оно, малыш, вот! Если нам удастся найти подходящий кристалл и обработать его так, чтобы он вибрировал на частоте видимого спектра – то способ преобразования электроэнергии в световую без потерь на тепло у нас в кармане!

Мэри Лу восхищенно охнула:

– Вот какой у нас мальчик! Способный, только ленивый! Ведь может, если захочет!

Почти полгода спустя Дуглас пригласил в лабораторию своего отца, чтобы продемонстрировать достигнутые результаты. Проводив тихого, седого джентльмена в свою святая святых, он сделал знак Мэри Лу – задернуть шторы, а затем показал на потолок.

– Вот, пап. Холодный свет – его стоимость составляет лишь ничтожную долю от стоимости электрического освещения!

Старик поднял глаза и увидел подвешенный к потолку серый экран, размером и формой напоминавший крышку ломберного столика. Мэри Лу повернула выключатель. Экран засиял мягким светом перламутровой раковины. Сильный, нерезкий свет заливал комнату.

Молодой ученый улыбался отцу. Он был счастлив и ожидал похвалы, как щенок ожидает ласки.

– Ну как, пап? Сто свечей – электролампы сожрали бы сто ватт, а у нас тут – всего ничего, пол-ампера на четыре вольта!

Старик растерянно заморгал, глядя на экран.

– Замечательно, сынок. Вправду замечательно. Хорошо, что вам удалось добиться этого.

– Пап, а знаешь, из чего сделан экран? Вид силиката алюминия. Дешево, потому что можно использовать для производства любую глину: бокситы, криолиты, да почти все, что угодно – лишь бы содержало алюминий! То есть сырья – в любом штате хоть экскаватором греби!

– Ты, сынок, уже готов запатентовать процесс?

– Конечно!

– Тогда давай перейдем в твой кабинет: нам нужно кое-что обсудить. И даму свою пригласи.

Торжественная серьезность отца несколько омрачила ликование Арчибальда. Когда все сели, он спросил:

– Что-нибудь случилось, отец? Нужна моя помощь?

– Боюсь, Арчи, ты ничем не сможешь мне помочь. Мало того, у меня к тебе просьба: я хочу просить тебя закрыть свою лабораторию.

Арчибальд не повел и бровью.

– Вот как?

– Ты знаешь, я всегда гордился твоей работой. А с тех пор, как умерла твоя мама, моей главной целью было – обеспечить тебя необходимым оборудованием и средствами.

– Да, пап, ты всегда был щедр на этот счет.

– Мне хотелось предоставить тебе как можно больше возможностей. Но теперь настали трудные времена. Фабрика больше не в состоянии финансировать твои исследования. Мне, вероятно, придется просто закрыть предприятие.

– Неужели так плохо, пап? Я думал, что у нас заказов хватает…

– Заказов у нас больше чем достаточно, но дела обстоят так, что никакой выгоды нам это не сулит. Помнишь, я говорил тебе про закон о коммунальных услугах, который приняли на последней законодательной сессии?

– Да, что-то такое припоминаю… Но разве губернатор не наложил на него вето?

– Они обошли вето губернатора. Такой бесстыдной коррупции в нашем штате еще не бывало – лоббисты продали и душу, и тело!

Голос старика задрожал в бессильном гневе.

– А нас это касается?

– Этот билль якобы уравнивает тарифы на электроэнергию согласно обстоятельствам. Но на самом деле он просто позволяет контрольной комиссии вертеть потребителями как ей хочется. А ты знаешь, что это за комиссия… В политику я никогда не ввязывался, но теперь они и меня приперли к стенке. Я больше не выдерживаю конкуренции.

– Силы небесные! Они не смеют так поступать! Надо подать на них в суд!

Старик поднял брови:

– В нашем штате?

Дуглас встал и принялся расхаживать по комнате.

– Но ведь что-то мы можем!

Отец покачал головой.

– Меня бесит, что они проделывают такие фокусы с ресурсами, которые фактически принадлежат народу! Программа федерального правительства позволила нам получать много дешевой энергии. Страна могла бы богатеть, однако местные пираты наложили на электричество лапу и пользуются этим, чтобы подчинить себе сограждан.

Когда старый джентльмен удалился, Мэри Лу положила руку на плечо Дугласа и заглянула ему в глаза.

– Бедный ты мой…

Арчибальд был подавлен.

– Так-то вот, Мэри Лу. И как раз на самом интересном месте. Я ведь занимался этим в основном из-за отца.

– Я знаю.

– Но теперь эти толстопузые рэкетиры подмяли под себя весь штат.

Вид у Мэри Лу был разочарованный и немного презрительный.

– Ну и слюнтяй же ты, Арчи Дуглас! Неужели ты так все и спустишь этим мерзавцам?

Дуглас мрачно посмотрел ей в глаза.

– Нет, не спущу. Я буду драться. Но наверняка проиграю. Такие штуки – не по моей части.

Она прошлась по комнате.

– Я тебе удивляюсь! Ты изобрел величайшую вещь со времен динамо, и еще что-то болтаешь о проигрыше?!

– Это ты изобрела…

– О Господи! А кто разработал состав? Кто смешивал его, чтобы получить полный спектр? Это твое дело и твои заслуги! В чем проблема? Энергия! Из-за энергии тебя скрутили в бараний рог! Но ты ведь физик. Найди способ получить энергию, не кланяясь кому попало!

– Какую тебе нужно? Атомную?

– Это ты загнул. Ты – пока что не Комиссия по ядерной энергетике.

– Можно поставить ветряк на крыше.

– Уже лучше, простенько, но со вкусом. Ты пошевели как следует мозгами, а я пока кофе сварю. Похоже, нам опять предстоит бессонная ночь.

Он усмехнулся.

– Ладно, Совесть Нации, сейчас примусь шевелить.

Она счастливо улыбнулась.

– Вот это разговор!

Он подошел к ней, обнял за талию и поцеловал. Она притихла в его объятиях, но когда поцелуй завершился, вдруг резко его отпихнула.

Когда рассвет окрасил их лица болезненной бледностью, они принялись устанавливать два экрана холодного света – один напротив другого. Арчи сближал их до тех пор, пока между ними не осталось пространство шириной в дюйм.

– Ну вот, практически весь свет попадет на второй. Эй, красотка, включай первый!

Мэри Лу повернула выключатель. Первый экран засветился, отдавая свой свет второму.

– Сейчас поглядим, насколько эта замечательная теория верна.

Дуглас присоединил к клеммам второго экрана вольтметр и нажал кнопку. Стрелка отклонилась за два вольта.