История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 44

— Видите, какое чудовище получилось? И никакой отдачи. С этой ерундой скорость в конечном счете становится меньше, чем у пятиступенчатой ракеты.

— Что ж, Боб? Значит, все? Ты не можешь построить лунный корабль?

— Нет. Я…

— Вычистим Канзас, — неожиданно сказал Лекруа.

— Как? — спросил Харриман.

— Эвакуируем всех из Канзаса и Восточного Колорадо. Пусть четвертая и пятая ступени падают туда. Третья упадет в Атлантику, вторая останется на орбите, а корабль полетит к Луне. Можно сделать так, если сэкономить на весе парашютов для пятой и четвертой ступеней. Как, Боб?

— Боб, что ты на это скажешь?

— Да, я об этом и говорил. Нас доконал паразитный вес — в основном, с проектом все в порядке.

— Так… Дайте-ка атлас…

Отыскав карту Канзаса и Колорадо, Харриман прикинул на глаз. Наконец он сказал:

— Не пойдет.

— Почему?

— Деньги. Я говорил, что о деньгах на постройку корабля можно не беспокоиться. Однако эта эвакуация — даже на сутки — обойдется нам, самое меньшее, в шесть-семь миллионов. Придется оплачивать издержки сразу же, тут ждать нельзя. Да еще найдутся упрямцы, которые вовсе не захотят сдвинуться с места.

— Если найдутся такие кретины, — зарычал Лекруа, — то пусть спасаются сами, как хотят!

— Я тебя понимаю, Лес. Однако проект слишком грандиозен, чтобы скрыть его или переменить место. А если мы не обезопасим окружающих, нас закроют судебным порядком. Я не могу скупить всех судей в двух штатах — некоторые из них просто не продаются.

— Ничего, Лес, — сказал Костер, — идея была замечательная.

— Думаю, нам всем придется этим утешаться, — отвечал пилот.

— Ты, Боб, хочешь сказать, что у тебя имеется другое решение? — спросил Харриман.

Костер смешался.

— Ну, вы ведь понимаете, корабль был рассчитан на троих — и место, и припасы…

— Верно. К чему ты клонишь?

— Его не следует делать трехместным. Располовиним первую ступень, ужмем все до минимума для одного, а остальное выбросим. Это — единственный возможный способ выполнить основную задачу.

Костер показал Харриману еще один чертеж.

— Вот. Одно место, и запас меньше, чем на неделю. Воздушный шлюз больше не нужен — пилот все время находится в скафандре. Ни спальных мест, ни камбуза… Лишь самое необходимое для поддержки жизни одного человека максимум двести часов. Это сработает.

— Сработает, — глядя на Костера, повторил Лекруа.

Харриман смотрел на чертеж со странным и неприятным ощущением пустоты в желудке. Да, это, несомненно, сработает. Для рекламы неважно, сколько человек отправятся на Луну. Это решало все. Он знал: один успешный полет — и деньги польются рекой. Значит, появится капитал для создания практичных пассажирских кораблей.

Братья Райт начинали с меньшего.

— Если с этим я должен смириться, то валяйте.

— Отлично! — оживился Костер. — Но тут есть еще одна проблема. Вы помните, на каких условиях я взялся за это дело. Лететь должен я. А Лес трясет перед моим носом своим контрактом и заявляет, что пилотом должен быть он!

— И не только из-за контракта, — заметил Лекруа. — Ты, Боб, не пилот. Из-за своего ослиного упрямства сам угробишься и все предприятие погубишь.

— Я научусь пилотировать — в конце концов, я сам конструировал этот корабль. Мистер Харриман, мне вовсе не хочется с вами судиться. Лес говорит, что подаст в суд, но со мной контракт был заключен раньше. И я намерен его предъявить.

— Не слушайте его, мистер Харриман. Пусть себе бежит в суд. А я поведу корабль и верну его обратно. Он же его разобьет!

— Или я лечу, или достраивайте корабль сами, — категорически заявил Костер.

Харриман попытался успокоить обоих:

— Полегче вы, оба! Если хотите, можете оба подавать на меня в суд. Ты, Боб, глупости говоришь: на этой стадии с работой справится любой мало-мальски грамотный инженер. Вы говорите, лететь должен кто-то один.

— Да.

— И этот один — перед вами.

Спорщики изумленно уставились на него.

— Ну, что рты пооткрывали?! Что здесь смешного? Оба вы отлично знаете, что я собирался лететь. Или как по-вашему — я влез по уши в эту кашу, чтобы вас до Луны прокатить? Полечу я. Что я, в пилоты не гожусь? Здоров, как бык, зрение в порядке, и ума хватит, чтобы выучиться всему, что надо. Когда приходится, я сам вожу свою машину и никому ничего не уступлю. Ясно?

Костер перевел дух:

— Босс, вы сами не понимаете, что говорите.

В бесполезных спорах прошли два часа. Все это время Харриман упрямо стоял на своем, отказываясь выслушать какие бы то ни было доводы. Наконец он под житейским предлогом вышел из кабинета, а вернувшись, сказал:

— Боб, ты сколько весишь?

— Я? Чуть больше двухсот фунтов.

— Я бы сказал, даже двести двадцать. А ты, Лес?

— Сто двадцать шесть.

— Боб, рассчитывай корабль на чистую нагрузку в сто двадцать шесть фунтов.

— Что-о?! Погодите, мистер Харриман…

— Заткнись! Если мне за шесть недель не выучиться на пилота, то и тебе тоже.

— Но я ведь знаю математику и основы…

— Я сказал, заткнись! Лес осваивал свою профессию не меньше, чем ты — свою! Сможет он за шесть недель стать инженером?! Тогда почему ты считаешь, что сможешь за то же время освоить его специальность? Думаешь, я позволю ради твоего раздувшегося самолюбия пустить корабль псу под хвост? Во всяком случае, ты в ходе обсуждения проекта дал верное решение задачи. На самом деле нас ограничивает только один фактор — вес, чистый вес пассажиров. Так? Все остальное определяется им. Так?

— Да, но…

— Так или не так?!

— Д-да… Так. Я бы только хотел…

— Более легкому человеку требуется меньше воды, меньше воздуха и меньше места. Значит, полетит Лес.

Встав, Харриман положил руку на плечо Костера:

— Не расстраивайся, сынок. Мне ничуть не легче. Но полет должен пройти успешно, а, стало быть, нам с тобой нужно отказаться от чести быть первыми людьми на Луне. Но я тебе обещаю: мы с тобой обязательно отправимся во второй полет, а Лес будут нашим личным пилотом. Это будет первый из регулярных пассажирских рейсов. Подумай, Боб. Ты можешь стать в этой игре большим человеком, если не выйдешь из нее сейчас. Хочешь быть главным инженером первой лунной колонии?

— Неплохо, наверное, — криво улыбнулся Костер.

— Тебе понравится. Выживание на Луне — техническая задача; помнишь, мы с тобой об этом говорили? Так хочешь ли ты воплотить в жизнь свои замыслы? Построить первый лунный город, первую большую обсерваторию, которую мы там заложим? А потом посмотреть со стороны и заорать: да ведь это же я сделал?!

Похоже, Костер примирился с тем, что не попадет в первый полет.

— Да, в ваших устах все это выглядит весьма заманчиво. А чем же вы сами там займетесь?

— Я-то? Что ж, возможно, стану первым мэром Луна-Сити.

Эта новая мысль всецело захватила Харримана; он принялся смаковать ее:

— Достопочтенный Делос Дэвид Харриман, мэр Луна-Сити. А что, неплохо. У меня никогда не было общественной должности — все, что я имел, было исключительно личным. — Харриман окинул взглядом собеседников. — Возражений больше нет?

— По-моему, нет, — протянул Костер. Вдруг он подал руку Лекруа: — Давай, Лес. Я его построю, а ты поведешь к Луне.

Лекруа пожал руку Костера:

— Идет. А вы с боссом начинайте следующий корабль, чтобы всем троим поместиться!

— Отлично.

Харриман накрыл их руки своей.

— Вот это — другое дело! Мы будем вместе и вместе заложим Луна-Сити!

— По-моему, его надо бы назвать «Харриман», — серьезно сказал Лекруа.

— Не-етушки! Я с детства думал о нем, как о «Луна-Сити», и так оно и будет. Ну, может быть, сделаем в центре площадь Харримана.

— Я на плане так и отмечу, — согласился Костер.

После разговора Харриман сразу же уехал. Несмотря на благополучное разрешение проблемы, он был страшно разочарован и не хотел показывать этого своим сотрудникам. Победа оказалась пирровой: он спас предприятие, но чувствовал себя зверем, которому пришлось отгрызть собственную лапу, чтобы выбраться из капкана.