История будущего (сборник) - Хайнлайн Роберт - Страница 61

— Вот твои данные, — и Вайнштейн начал диктовать.

Когда они кончили сверку, Джейк спросил:

— Ты уверен, что выведешь меня куда надо?

— Я надеюсь на это. Если координаты, которые ты мне дал абсолютно точны, если ты сможешь действовать верней, чем автомат, если ты стартуешь и совершишь стыковку безо всякой коррекции, то тогда ты, может быть, сумеешь просочиться домой. Повторяю: может быть. Но, в любом случае, желаю удачи… — помехи заглушили последние слова.

Джейк вызвал Келли.

— Отставить сброс, капитан. Пассажирам пристегнуться. Старт через четырнадцать минут.

— Хорошо, пилот.

После того как корабль вышел на новую орбиту, у Джейка опять появилось свободное время. Он вытащил неоконченное письмо, перечитал и порвал его.

Он отложил письмо и отправился спать. Ему приснилось, будто банда юных ракетчиков взяла штурмом рубку управления.

Вид Луны с близкого расстояния чрезвычайно привлекателен для туристов, но Пембертон настоял, чтобы во время маневра пассажиры пристегнулись. Практически не имея запаса топлива, Джейк не хотел растягивать маневр ради удобства зевак.

Вскоре Терминал показался из-за края Луны и попал в поле зрения радара. Оптической видимости не было, поскольку «Летучий голландец» приближался к цели задом наперед. После каждого небольшого торможения Пембертон считывал показания радара, сравнивая реальное движение с кривой, вычерченной Вайнштейном. Одновременно с этим он следил за часами, за окуляром перископа, за схемой полета и индикатором топлива — и все это разом.

— Ну как, Джейк? — беспокоился Келли. — Получается?

— Откуда я могу знать? Будь готов к сбросу.

Еще прежде они договорились освободиться от жидкого кислорода, поскольку вылить его через внешние клапаны можно было автоматически.

— Не говори этого, Джейк.

— Да сгинь ты! Я ничего не буду сбрасывать ради собственного удовольствия…

Он нажал клавиши, рев двигателей обрубил конец фразы. Когда грохот смолк, раздался вызов из радиорубки.

— Говорит пилот «Летучего голландца»! — закричал Джейк.

— Управление Терминала. Нам сообщили, что у вас на исходе топливо.

— Абсолютно верно.

— Не приближайтесь. Мы согласуем скорости на орбите и вышлем заправщика и катер, чтобы забрать пассажиров.

— Не надо. Я смогу сесть и так.

— Не пытайтесь. Ждите заправщика.

— Не учите меня управлять кораблем! — Пембертон вырубил связь и склонился над пультом, насвистывая веселый мотивчик.

Келли вспомнил слова песенки:

— Ты хочешь все-таки состыковаться?

— Э… нет. Только приблизиться. Я не могу рисковать, у меня на борту пассажиры. Но согласовать скорости на расстоянии пятьдесят миль, а потом ждать заправщика, я не собираюсь.

Стараясь подойти к станции как можно ближе, он направлял корабль с небольшим упреждением, действуя чисто интуитивно, поскольку теперь цифры Вайнштейна ничего не значили. Прицелился он точно, тратить горючее на боковую коррекцию ему не пришлось. Теперь главное — не врезаться ненароком в Терминал. Когда Джейк уверился, что пройдет мимо станции, если двигатели вдруг не включатся, он последний раз тормознул. И как раз в тот самый момент, когда они кашлянули, зашипели и стихли.

«Летучий голландец» парил в космосе в пятидесяти ярдах от Терминала, скорости были согласованы.

Джейк вышел на связь.

— Терминал, примите швартовы. Я начинаю стыковку.

Джейк сдал рапорт, принял душ и направился к почтовому отделению, чтобы радировать на Землю письмо, когда по селекторной связи его вызвали в контору.

«О-хо-хо, — сказал он себе, — чует мое сердце, что Шахт наябедничал. Интересно было бы узнать, сколько акций у этого враля? А на мне еще висит история с самовольной швартовкой».

Явившись, он сухо доложил:

— Старший пилот Пембертон, сэр.

Коммодор Соме взглянул на него.

— Пембертон? Прекрасно. Насколько мне известно, у вас права двух категорий: «космос-космос» и «безвоздушная посадка».

«Что-то не так», — подумал Пембертон и произнес:

— Я не собираюсь оправдываться за то, что случилось в последнем рейсе. Если коммодор не одобряет моих действий, я готов немедленно подать в отставку.

— О чем вы говорите?

— Разве у вас нет на меня жалобы?

— Ах это! — Соме отмахнулся. — Да, он был здесь. Но у меня есть рапорты Келли и вашего старшего механика, а также экстренное сообщение со станции Нью-Йорк-Верх. Вы показали высший пилотаж.

— Вы хотите сказать, что у Компании нет ко мне претензий?

— Неужели я когда-нибудь не мог отстоять своих пилотов? Вы были абсолютно правы. Я на вашем месте выкинул бы его к чертовой матери через воздушный шлюз. Однако, к делу. Вы приписаны к маршруту «космос-космос», но мне надо отправить спецрейс в Луна-Сити. Не возьметесь ли вы за это… ради меня? Пембертон молчал, не зная, что и сказать.

— Тот кислород, что вы спасли, предназначен для «Космических изысканий». У них нарушилась герметичность северного туннеля, потеряны тонны запасов. Каждый день простоя обходится им в сто тридцать тысяч долларов. «Гремлин» здесь, но пока не прибудет «Лунный нетопырь», у нас нет другого пилота. Так что вся надежда на вас. По рукам?

— Но, коммодор, вы не можете рисковать людьми, доверив мне посадку на дюзах. Я отвык. Мне надо пройти переподготовку.

— Никаких пассажиров, экипажа, капитана. Вы рискуете только своей шеей.

— Тогда я берусь.

Двадцать восемь минут спустя уродливый, но мощный «Гремлин» стартовал в направлении Луны. Полет начался с мощного рывка двигателей, достаточного, чтобы сойти с орбиты и начать падение на Луну. Затем вновь наступила полоса вынужденного безделья. Падать корабль мог и без его помощи, а до поверхности Луны, когда понадобится точное торможение, еще далеко.

Настроение у него было прекрасным, но потом Джейк достал письма: свое, которое не успел отправить, и письмо от Филлис, пришедшее на Терминал.

Письмо от Филлис было поверхностно нежным и бессодержательным. Она не вспоминала ни о размолвке, ни о его неожиданном отъезде. Она совершенно игнорировала его профессию. Письмо было образцом вежливости, и это ему не понравилось. Он порвал оба письма и начал новое.