Ты мой выигрыш (СИ) - Шварц Катерина - Страница 25

Я покидаю клуб через специальный выход, о котором знает всего пара человек и еду к ее дому. Сижу в машине и не решаюсь подняться к ней. Что я ей скажу? Как, вообще, посмотрю в глаза? Словно чувствуя мою нерешительность, дверь ее подъезда открывается, и выходит Лиза. Она тащит какие-то баулы. Неужели собралась уезжать?

Нет, они доходит до мусорных баков и оставляет пакеты там. Домой не спешит. Стоит и смотрит на небо, а потом уходит. А я так и не решаюсь к ней подойти. Потому что не знаю, что сказать. Ведь я совсем недавно ее чуть не уничтожил морально, а теперь хочу заполучить обратно… Она не поймет меня.

Уезжаю. Весь следующий день меня ломает. Все внутри снова просит поехать к ней. У меня ломка, как у наркомана. Я постоянно злюсь, рычу и срываюсь на людях. Это невыносимо. Лиза полностью завладела мной. Столько лет я гнал ее из своей головы прочь, убеждая себя в том, что она не достойна жалости, а теперь с каждым днем понимаю, что натворил страшное… И мне все больше становится тошно от своей натуры. Хочется взять кусок стекла поострее и разрезать свое лицо в хлам, потому что не могу его видеть в зеркале.

Домой не тороплюсь. Ванька сегодня будет ночевать у своей прабабушки. Моя бабуля еще жива, не смотря на преклонный возраст, и умирать совершенно не хочет! Она души не чает в Ване, а он в ней. Бабушка с радостью забирает внука к себе на выходные. Вот и сегодня он попал в ее нежные руки!

Раздается стук в дверь. Дверь открывается и впускает в кабинет мужчину. Следователь по делу убитого Вити. Что ему интересно нужно?

- Не заняты? - интересуется он.

- Немного, - отвечаю я, не сводя с него внимательного взгляда.

- Я не отниму у вас много времени, - говорит мент и проходит в кабинет, а потом садится в кресло.

- Слушаю, но предупреждаю сразу — без адвокатов я вам ничего не скажу.

- А мне от вас, Максим, пока и ничего не надо. Я просто хочу, чтобы вы меня выслушали.

Он замолкает и наблюдает за мной. А меня от его взгляда коробит. Не люблю, когда на меня так смотрят, как будто я подопытный кролик.

- Максим, вы же бизнесмен и любите заключать выгодные сделки? Вот такую хочу вам предложить и я, - проговаривает он медленно.

- И что я должен сделать? Признаться во всех смертных грехах? - говорю я с усмешкой.

- Почти, - он серьезен. - Вы сливаете нам всю подпольную империю вашего отца, а мы закроем глаза на ваше участие в его грязных делах. Вы сможете уехать, вас не будут искать, а он ответит по всей строгости закона.

- Кто вы? - вопрос вырывается из моего горла.

- Я майор ФСБ, Константин Дохов, разрабатываю дело вашего отца. Ну так что, Максим, подумаете над моим предложением?

Я молчу, только взглядом его буравлю. Он, как не в чем не бывало, смотрит на меня с улыбкой. Уверен в себе с***а! Мне плевать, что фсбэшники взялись за моего отца — я сам хочу его уничтожить. Мне не нравится то, как этот Дохов себя со мной веден: явно уверен в себе. Но я ему нужен, иначе бы не пришел и не предложил такую сделку. Только я владею всей информацией на отца и могу предоставить улики. Чувствую, у мента есть козырь для моей сговорчивости. И как в воду гляжу!

- Кстати, - снова, не дождавшись моего ответа, начинает Дохов, - а вы знаете, что Лизу Левшину рассматривают основной подозреваемой по делу убийства ее мужа?

Твари! Пальцы машинально сжимаются в кулаки. Убью всех за нее.

- Нет, - выплевываю я.

- Жаль, но теперь вам это известно. Хотя, девушка, возможно, и не виновата. Ее муж был игроком, его могли убить за долги… Вряд ли наше следствие будет глубоко копать.. Вы подумайте, Максим, хорошо подумайте.

Он встает, подходит к моему столу и кладет на него визитку со своими данными, а потом молча уходит. У меня внутри поднимается огромная волна ненависти. Нет, не из-за того, что он так нагло вел себя, а из-за того, что посмел шантажировать меня Лизой. Все менты — козлы! Я бы согласился с ними на сделку, но теперь точно не пойду на их поводу! Я сам все разрулю!

Глаза падают на папку с документами. Хватаю ее и снова еду по выжженному в мозгу адресу. Но сегодня действую решительнее. И через некоторое время я стою у дверей Лизиной квартиры. Нажать на звонок не решаюсь… Что я ей скажу? Как она меня примет? Плевать! Мне не жить без нее! Она моя Вселенная. Я защищу ее ото всего. Я скажу ей… Скажу, что люблю! Что все годы о ней не забывал, скажу, что хочу начать все сначала!

Нажимаю на звонок — тишина. Потом еще раз, еще… Нет ответа. Может спит? Или ее нет дома? Но на улице я видел свет в окне ее квартиры. Стучу в дверь. Никто не открывает. И тут в голову лезут слова Климкина о ее попытках самоубийства. Холодный пот моментально начинает струиться по моей спине, хотя на улице не жарко. Только не это! Лизка, не смей!

С силой ударяю по двери снова. И тут открывается соседняя дверь и из нее высовывается голова старушки, это соседка Лизы, Вера Ильинична.

- Максим? - удивленно спрашивает пожилая женщина. - Ты как тут оказался?

- Здравствуйте, Вера Ильинична, - вежливо отвечаю я, хотя самого трясет от внутреннего напряжения, - хотел вот с Лизой поговорить, посочувствовать ее горю… Но она не открывает. Переживаю я за нее.

- Ох, - вздыхает женщина, - мы тоже за нее переживаем, такое горе…

- А у вас, ведь, должен быть ключ от ее квартиры? - осеняет меня.

- Да, он тут, - она пропадает за дверью и показывается снова, отдавая мне ключ.

 - Спасибо.

Хватаю его, как спасательную соломинку и быстро открываю дверь.

- Лизка!

Ору во всю глотку, но не слышу ответа. Вбегаю в комнату и вижу ее лежащую на полу в куче писем. Бросаюсь к ней. Неужели не успел? Тело Лизы пылает. Одежда вся влажная от пота. Волосы прилипли к лицу. Беру ее на руки. Она с трудом открывает глаза. Водит мутным взглядом по сторонам, пока не фокусирует свой взгляд на мне. Облизывает пересохшие губы и еле слышно произносит:

- Матвейка… скоро мы с ним увидимся…

А потом снова теряет сознание… Нет! Я не дам тебе умереть, родная. Хватаю ее и со всех ног бросаюсь на улицу. По пути чуть не сбиваю Веру Ильиничну, которая зашла за мной следом, лишь успеваю ей крикнуть:

- Закройте квартиру.

Аккуратно гружу свою драгоценную ношу на сидение машины. Мчусь в больницу. Бл***ь, я снова забираю ее из квартиры, чтобы отвезти в больницу… Ирония… Но мне не до смеха. Мне страшно. Очень страшно. И я готов сделать что угодно, лишь спасти любимую… Игнорируя светофоры, нарушая правила, в считанные минуты добираюсь до больницы. Врываюсь в здание и ору на весь приемный покой:

- Быстрее, врача, девушка умирает.

Ко мне не спеша выходит дежурная медсестра.

- Вы чего так орете? - говорит она лениво. - Здесь больница, а не базар.

Накопленное за все дни напряжение, подгоняемое страхом за жизнь Лизы, выплескивается наружу.

- Слушай ты, - рычу я ей прямо в лицо, - если ты сейчас не начнешь шевелить ногами и не позовешь врача, то завтра же вылетишь из этой больницы на улицу. Я тебе такую жизнь устрою… Знаешь, кто я?

- Грубить не надо, я таких, как вы, каждый день встречаю, - говорит она невозмутимо.

- Моя фамилия Старов и мне срочно нужен врач.

Специально говорю тихо. Моя фамилия сразу приводит ее в движение. Медсестра бледнет, ойкает от испуга и со всех ног бежит искать врача. А я укладываю Лизу на кушетку и убираю со лба налипшие волосы. Только не умирай, прошу… шепчу я про себя.

- Макс, ты чего творишь? - Васька громыхает над ухом.

- Спаси ее, прошу, - сам не ожидал, что могу с мольбой в голосе говорить.

Друг бросает на меня удивленный взгляд, потом смотрит на Лизу. Трогает ее лоб, проверяет пульс…

- У нее скорее всего воспаление легких или грипп, точнее скажу после анализов. Что с ней произошло?

- Не знаю, - отвечаю ему. - Я нашел ее на полу в квартире, она бредила — говорила, что сына нашего скоро увидит. Сразу вспомнил про ее попытки самоубийства. Схватил Лизу и сразу привез сюда.