Я - Лусинда (СИ) - Блайдд Арика - Страница 10

— Интересно, и чем ты можешь мне помочь? — осторожно спросила я.

— Без моей помощи вам не пройти мимо отряда генерала.

— Да? У меня и так всё схвачено, — ответила я. Но на самом деле я уже не была уверена, что мне необходимо сбегать.

— Вы не боитесь, что всё случится как тогда? — спросила вдруг Ула.

— О чём ты? — непонимающе нахмурилась я.

— Когда вас внезапно вызвал к себе господин Гораций…

— Я же говорила, что ничего не помню, — перебила я её.

В ответ Ула лишь скептически взглянула на меня. Из своего недолгого пребывания в этом мире я уяснила лишь одно: рабы на своих хозяев так не смотрят. Неужели она догадывается, что я на самом деле не Лусинда? На мгновение эта мысль испугала меня и я, сделав невольный шаг назад, споткнулась о большой кувшин с водой. Тот покачнулся…

Лусинда была раздражена. То, что Гораций был принцем, и то, что он являлся её женихом, вовсе не давало ему права помыкать ей. Почему она должна куда-то там идти, когда он толком ничего не объяснил? Хотя больше всего её раздражало вовсе не это. А то, что она всё же была вынуждена пойти навстречу с Горацием, несмотря на всё своё нежелание. Она рано потеряла мать, а отец, словно желая компенсировать это, баловал её и исполнял практически любую прихоть, если она была разрешена законами Валлы. Лусинда привыкла получать всё, что пожелает, и привыкла, что с её мнением считаются. А прочитав записку Горация, у неё возникло ощущение, что он отдаёт ей приказ, обязательный к исполнению. И если бы Лусинда могла просто отмахнуться от него, то она с удовольствием сделала бы это.

Девушка не очень-то понимала, что было нужно Горацию, и зачем такая таинственность, почему он не мог сразу написать, что случилось. Но в записке было сказано, что это очень важно и касается их будущего и репутации. Ещё и место странное выбрал — дворец Советов.

В последнее время за ней не числилось никаких таких грехов, за которые можно было бояться, что они выплывут наружу. Может, это Гораций что-то натворил? Недавно, например, ходили слухи, что он начал волочиться за этой вертихвосткой Клавдией.

Лусинда раздражённо фыркнула. Нет, она вовсе не ревновала Горация к ней. В любовь она никогда не верила и считала, что это чувство было выдумано излишне романтичными натурами, которые пытались как-то облагородить своё физическое влечение к другому человеку. А к Горацию она не испытывала даже этого. Её просто раздражал сам факт существования Клавдии. Хуже неё была только Дианта.

Девушке оставалось пройти всего с десяток метров, когда, свернув за угол, она заметила у колонны знакомую мужскую фигуру. Рафаэль Маркос! Вот только его ей сейчас не хватало! Долгое время она нейтрально относилась к тому, что он, клеймённый, занимает важные государственные посты в Валле. Вот, например, недавно он стал шестым военным советником. Хотя Лусинда искренне считала, что клеймённые могут быть только рабами. Не просто так когда-то их отсталые племена были с лёгкостью побеждены Валлой. Они лишь выглядят похожими на цивилизованных людей. А на самом деле это грубые животные способны только на физический труд, а ещё создавать магические камни. Куда им заниматься важными государственными делами!

Правда, с одним клеймённым в военном министерстве она могла бы смириться, потому что и самому последнему рабу было понятно, что просунула его туда принцесса Дианта, как своего человека. Но в последнее время Рафаэль начал её раздражать. Возомнив себя невесть кем, он стал всеми силами пытаться освободить её личную рабыню-клеймённую Улу. И даже то, что он выяснил, что эта девчушка приходится ему какой-то роднёй, его не оправдывало. Нормальный человек всеми правдами и неправдами скрыл бы этот факт, но генерал чуть ли не на всех углах Офире раскричал об этом.

К сожалению, сейчас Лусинда спешила и не могла отвлекаться на всякие мелочи, иначе обязательно остановилась бы, чтобы бросить несколько колких слов в сторону Рафаэля. Клеймённые должны знать своё место и не пытаться прыгать выше своей головы.

Но эта неразумная блоха, не оценив её благих намерений, тут же преградила ей путь.

— Лусинда… — начал Рафаэль.

— Для тебя госпожа Лусинда, — поправила его та. — И я спешу.

— Это не займёт много времени, — сказал он, протягивая ей какой-то пергамент, скреплённый печатью. Лусинда сразу насторожилась, ничего хорошего ей это не сулило. Эта была печать Дианты.

Возможно, Гораций хотел предупредить об этом.

— Это ведь может подождать минут десять-тридцать? — небрежно махнула рукой Лусинда. Может, этот пергамент не скрывал ничего важного. И всё же будет лучше, если она подготовится, а для этого ей нужно было выиграть немного времени.

— И куда это ты так спешишь? — поинтересовался Рафаэль. Лусинда недовольно фыркнула и хотела уже было направиться дальше, когда он вновь остановил её: — Подожди! Я займу у тебя всего несколько секунд.

Лусинда на мгновение приостановилась и взглянула прямо на него. Так просто он от неё не отстанет.

— Я не могу ждать. Это касается некоторых дел… Я не могу прямо говорить об этом. Мм… это женские дела, — торопливо закончила она и тут же отвела взгляд, словно смутившись.

— Хорошо, — неожиданно согласился Рафаэль.

Лусинда тут же развернулась и быстро пошла к двери, за которой её ждал Гораций. Но вопреки её ожиданиям, Рафаэль направился следом за ней.

— Ты что, пойдёшь со мной? — раздражённо спросила она.

— Да. Сразу же как ты закончишь со своими делами, мы займёмся моими.

— А что если я направляюсь в уборную? — выпалила Лусинда, чувствуя, что краснеет и злясь на себя из-за этого. При рабах, даже потенциальных рабах, смущаться не положено.

— В таком случае ты идёшь в неверном направлении, — усмехнулся Рафаэль. — Я могу показать дорогу.

— Уж как-нибудь обойдусь, — буркнула Лусинда, ругая его про себя последними словами. Отделаться от Рафаэля она не успевала, нужная комната была прямо перед ней.

Девушка, протягивая руку к двери, немного помедлила. Гораций точно не обрадуется, когда увидит её в обществе клеймённого. Он ведь просил сохранить их встречу в тайне. Но Лусинда уже ничего не могла поделать.

Открыв дверь, девушка с удивлением обнаружила, что Гораций ещё не появился. И почему он тогда в записке написал, что дело срочное?! Может, что-то случилось? Что-то куда более серьёзное, чем она изначально предполагала.

Сделав несколько шагов вглубь комнаты, Лусинда вдруг остановилась от резкого шума. Обернувшись, она увидела, что дверь за ней и Рафаэлем закрылась.

— Что за шутки? — нахмурилась она. Не хватало ещё, чтобы Гораций увидел её наедине с этим клеймённым. — Открой.

Рафаэль дёрнул дверь за ручку.

— Заперто.

Лусинда быстро подошла к двери и сама попыталась её открыть, но несмотря на все усилия, не смогла сделать этого.

Сначала странная записка, а теперь вот это. Неужели кто-то устроил для неё ловушку? И она так глупо в неё попалась. Лусинда искоса глянула на Рафаэля. А ведь он тоже может быть в этом замешан.

— Ты ведь можешь попробовать выбить дверь, — заметила она.

— Луснда Патриция просит помощи у клеймённого? — притворно удивился Рафаэль. Казалось, что его совершенно не заботило, что они оказались тут заперты.

— Ты… Это ведь ты всё подстроил? Чего ты хочешь? — прямо спросила Лусинда, уже почти не сомневаясь, что эту ловушку устроил для неё генерал. — Чтобы я освободила Улу?

— Это не я здесь нас запер, — серьёзно заявил Рафаэль.

— Ну если не ты, то просто выбей эту чёртову дверь, — ответила Лусинда. — Ты ведь всё-таки генерал входящий в совет двенадцати. Не верю, что ты не сможешь этого сделать.

Рафаэль не ответил, лишь нахмурился. Похоже, что даже до этого тупоголового клеймённого начинало доходить, что лучше им побыстрее отсюда выбраться. По крайней мере, он попытался высадить дверь. И снова безрезультатно.

— Не думала, что генерал может оказаться таким слабаком, — ехидно заметила Лусинда.