Я - Лусинда (СИ) - Блайдд Арика - Страница 29

Я рассматривала расписанный в тон стен потолок и прислушивалась к тихим голосам, доносившимся из-за закрытой двери. Рена, сказав, что пока я поживу у неё, так как возвращаться в дом Патрицием мне сейчас нельзя, выделила мне отдельную комнату, вернее спальню. По сути, она ничем не отличалась от спальни в доме Лусинды. Пожалуй, лишь росписи на стенах были другими: группа женщин собирала какие-то плоды с деревьев, а за ними притаившись подсматривал мужчина. Окон в этой комнате здесь не наблюдалось. Видимо в этом мире считали, что в спальне надо именно спать, а не на улицу таращится.

Периодически мои мысли возвращались к ситуации, в которой я оказалась. Судя по воспоминаниям, Лусинду могли и подставить с этим нападением на Дианту. Но тогда напрашивается резонный вопрос: кто? Конечно, характер у неё вовсе не золото, и недоброжелателей у неё должно было быть множество. Но это вовсе не облегчало дело. Хотя такой вариант был бы предпочтительнее, чем если бы Маркос оказался бы прав, и Лусинда напала на Дианту из глупой ревности. А ведь и такое могло быть. Я вздохнула. Я слишком мало знала, чтобы придти к какому-нибудь определённому выводу.

Хэллу как и мне тоже некуда было податься. Вернее по сравнению со мной ситуация у него была ещё хуже. До простого меченного добраться куда проще, чем до кого-то принадлежащего к семейству Патрициев. Поэтому он тоже остался у Рены. Она и ему выделила отдельную комнату. Что ж, надо сказать, что квартиры, которые снимают богатые очень обширные, не то что тот закуток в котором я до сих пор жила.

Судя по голосам, которые доносились до меня, Хэлл уже давно встал и теперь о чём-то разговаривал с Реной. И может в другое время я бы предпочла, чтобы они не оставались наедине. Но сейчас я была слишком уставшая. В последнее время очень многое произошло. И я решила позволить себе немного расслабиться. В конце концов, кто знает к чему приведут дальнейшие события. Может, это мои последние мирные деньки!

Но, как бы мне того не хотелось, вечно валяться в постели я не могла. В конце концов, почувствовав голод, мне пришлось встать. Но едва я приоткрыла двери, как увидела раба. Заметив меня, он тотчас же с лёгким поклоном сообщил:

— Если госпожа желает, то я принесу воды для утреннего омовения.

Я молча кивнула. В доме Лусинды я пробыла всего ничего и не успела привыкнуть к подобному, а потом мне и вовсе пришлось заботиться обо всём самой.

Я быстро вернулась в спальню, всё-таки появляться с заспанным видом перед Реной, а вернее перед Хэллом, мне не хотелось. Раб довольно скоро вернулся с тазиком воды, и я смогла привести себя в порядок. И только после этого вышла к Хэллу и Рене. Завидев меня, они замолчали, словно их разговор не предназначался для моих ушей. Я с подозрением глянула на них. О чём это они таком таинственном могли беседовать? А потом задумалась. А сколько вообще меченные могут иметь жён? Как-то раньше я не озаботилась выяснением этого вопроса и вот теперь даже немного жалела. Прямо сейчас напрямую я не могла спросить.

— Надеюсь, что ты хорошо отдохнула? — спросила Рена.

— Да, — рассеянно ответила я, всё ещё размышляя о возможном количестве жён у меченных.

— Что-то случилось? — спросил Хэлл, кажется, заметив моё сумрачное настроение.

— Да так ничего, — ответила я. Не признаваться же ему, что меня на самом деле волнует! И окинув взглядом низенький столик, где стояла большая тарелка с фруктами, смущённо добавила: — Просто кажется я заспалась и пропустила завтрак.

Я даже почти не соврала. Просто не сказала всей правды.

Рена улыбнулась.

— Это легко исправить.

И тут же отдала несколько коротких приказов рабу.

Как оказалось кухни в этой квартире не было, возможно, в подобных домах она просто не была предусмотрена, потому как раб, распахнув пошире ставни, принялся разжигать жаровню, очень похожую на ту, возле которой любил сидеть старичок-гугл. Я невольно поёжилась, представив себе, что твориться тут в квартире в дождливые и холодные дни во время приготовления еды. Возможно, поэтому в Офире было так много всевозможных забегаловок, которые никогда не пустовали. И для жителей нижних этажей и для верхних гораздо проще было купить готовой еды. И пока один раб что-то там колдовал над мясом на шпажках, второй принёс хлебцов и сыра.

И хотя эти блюда нельзя было назвать особо изысканными, в Офире над завтраками особо не заморачивались, у меня потекли слюни и я уже почти предвкушала что наконец хорошо поем в комфортной для меня остановке. Но моим чаяньям не суждено было сбыться. Едва я схватила в одну руку шпажку с мясом, а во вторую хлеб, как в комнату вошёл генерал Маркос. Я не ожидала его так скоро увидеть, а потому в первое время даже немного растерялась. А он окинув меня слегка удивлённым взглядом, спросил:

— Ну и как успехи? — и видя мой непонимающий взгляд, добавил: — Вспомнила что-нибудь?

— Как будто это зависит от моего желания, — буркнула я.

— Тебе стоит постараться, — сейчас я бы даже не могла бы сказать верит ли он, что я настоящая Лусинда или нет. Но в глубине души я прекрасно понимала, что нет — не верит, считая всё это очередной грандиозной махинацией.

— И как ты это себе представляешь? — немного раздражённо спросила я. Присутствие Маркоса всегда немного нервировали меня, потому что к моим собственных чувствам всегда немного примешивались чувства Лусинды. — Если бы это зависело от меня, то я бы давно вернулась домой и предоставила бы самой Лусинде разбираться с тобой.

— Ты, правда, так хочешь вернуться? — вмешался Хэлл.

— Мне здесь не место, — ответила я, не глядя на него. — Этот мир не мой.

Лучше сразу ему это сказать. Потом будет тяжелее.

— Ясно, — только и ответил он.

Воцарилась напряжённая тишина. И, пожалуй, я впервые была рада, когда вновь заговорил Маркос:

— Допустим, я верю, что ты не Лусинда, — он сделал короткую паузу и продолжил: — Но должны же быть условия возникновения этих твоих воспоминаний.

Я ответила с готовностью, лишь бы засунуть подальше то чувство неловкости и вины, которое внезапно возникло у меня: Словно я сказала Хэллу что-то плохое, хотя прекрасно понимала, что это не так.

— Воспоминания появляются лишь, когда я смотрю на какую-то отражающуюся поверхность. Что-то вроде зеркала или воды. Кажется, чаще всего это происходит когда есть что-то связанное с воспоминаниями Лусинды. Но даже при соблюдении всех условий, я не могу гарантировать, что всё получится.

— Какая-нибудь вещь… — Маркос задумался, а потом поднялся и направился к выходу: — Хорошо. Я скоро вернусь, — но почти выйдя из комнаты, он внезапно обернулся и, окинув меня недобрым взглядом, добавил: — Но я всё равно тебе не верю.

— Это не новость, — буркнула я. Даже интересно, что и ним такое сделали Рена и Рейден, что он всё же решил повременить со своим возмездием. Сомневаюсь, что просто ради старой дружбы с ними, он решил на время оставить меня в покое и позволить искать «несуществующие» воспоминания.

Но едва Маркос ушёл, как в комнате вновь повисла напряжённая тишина. Хэлл явно был не в духе. А я решила продолжить свой завтрак, так некстати прерванный генералом.

Рена улыбнулась:

— К сожалению, я не могу представить здесь много развлечений. И на улицу нам пока лучше не выходить.

— Думаю, Сантосы уже знают, где мы спрятались, — ответила я. Не то чтобы я так хорошо знала этих работорговцев, но немного их возможности представляла.

— Пока напрямую они действовать ни не смогут. Но нам лучше поостеречься.

Время до возвращения Маркоса мы скрасили разговорами о том, что могли предпринять Сантосы. Мало по малу даже Хэлл включился в беседу.

— Вот, это подойдёт? — как раз посреди разговора, в комнату ворвался Маркос, когда его уже никто и не ждал. Он протянул мне маленькое бронзовое зеркало с ручкой украшенной затейливой резьбой. Но даже я понимала, что к предметам роскоши его отнести было нельзя.

Маркос усмехнулся, словно говоря, и как ты теперь будешь выкручиваться, когда воспоминания к тебе не придут? Или просто сымитируешь всё?