Сокровище рода Дарнхольм. Книга 2 (СИ) - Крутина Анна - Страница 23

Старичок сел на стул возле кровати, который до этого занимал Раян.

— Леди Эдилия, тут настойки и зелья, чтобы убрать боль и восстановить силы. Вам нужно их регулярно принимать.

— Я выгорела полностью? — повернув голову к нему, задала самый главный для меня сейчас вопрос.

— Нет, надежда есть, но небольшая. Резерв цел, но потребуется время и терпение. — терпеливо ответил он.

— И какие у меня шансы?

— Один из ста, что Вы восстановите былую силу. — честно ответил лекарь.

— Хорошо, можете идти. А лекарства… не нужно.

Лекарь не стал спорить, просто попрощался и ушёл.

Пить зелья я боялась — боль хотя бы заставляла чувствовать себя живой, и если она пройдёт, то останется лишь пустота…

Сколько я так провалялась — не знаю, но на тумбочке возле кровати появилась еда и пузырьки с зельями. Я отвернулась от них и уставилась в стену. По мне что-то пробежало, царапая кожу. Крис, я совсем про него забыла! Поймав питомца за хвост, я положила его на пол.

— Беги, малыш, ищи себе нового хозяина, я тебя больше кормить не смогу. — горько прошептала я.

Утон внимательно посмотрел на меня и скрылся под дверью.

Прошло ещё несколько дней. Ко мне заходила служанка, молча ставила еду и уходила.

Я всё также отказывалась от еды и приёма лекарств. В моей голове творился полнейший хаос, и я, кажется, потихоньку начала сходить с ума.

Но, в одну ночь я проснулась и вспомнила про дневник Оливии, мне он срочно был нужен. Я хотела прочесть, что чувствовала она после выгорания.

Я кое-как повернулась на бок и поставила ноги на пол. Уперевшись руками в кровать, попыталась встать, но ничего не вышло — ноги предательски подкосились, и я рухнула на пол, свалив всё, что находилось на тумбочке.

Прибежала встревоженная Рози.

— Уходи, я не хочу никого видеть, не нужно меня жалеть. — закричала я от бессилия, потом подняла первое, что попалось мне под руку, и швырнула в дверь. Тарелка, а именно её я схватила, с оглушительным звуком разбилась, её содержимое украсило стены и пол, а я упала на пол и, наконец, разрыдалась.

Слёзы лились рекой, смывая отчаяние и безысходность, которые я испытывала последние дни. Прорыдав на полу около часа, я всё-таки встала, собрав все имеющиеся силы и подкрепив их упрямством, и вышла в гостиную. Рози не было, так что я, взяв магический шар, с которым она, видимо, сидела, пока я её не прогнала, направилась в свой кабинет.

Обыскав несколько полок, я, наконец, нашла дневник. Кое-как вернулась в спальню и упала на кровать. Немного отдышавшись, открыла первую попавшуюся страницу.

"Приходил Шани, он несколько часов просидел около моей постели, а потом ушёл".

"Отец приходит каждый день, молча смотрит на меня взглядом полным жалости и раскаяния и уходит".

"Сегодня мне стало намного легче — кольцо отца действует, но я не чувствую себя человеком, только лишь оболочкой. Я была рождена магом, и больше я ничего не умею. Что мне делать без магической силы? Я чувствую на себе лишь жалостливые взгляды отца и Кристиана".

"Мать вообще всеми силами старается избежать нашей с ней встречи. Как только она меня видит, то сразу начинает плакать".

"Сегодня снова приходил Шани, мы сидели с ним в саду. Его зелёные глаза, которые раньше смотрели на меня с любовью и нежностью, теперь пытаются скрыть иные чувства, но безуспешно. Сейчас я в них вижу лишь жалость и сочувствие. Мне больно смотреть на него и чувствовать себя куклой, бездушной телесной оболочкой, в которой поддерживают жизнь лишь из жалости, но, по моему мнению, гуманнее было бы просто добить".

Я захлопнула книгу и обессилено уронила её на кровать. Вот какая судьба ожидает меня. Жалость в когда-то любящих глазах Рая, жалость в глазах деда, которую я уже видела по отношению к отцу, и жалость в глазах моих друзей. Нет, я не хочу такую судьбу! Нужно найти какое-нибудь занятие, иначе просто сойду с ума или сделаю что-нибудь с собой просто от безысходности.

Я кое-как встала и побрела в ванну. Из зеркала на меня смотрело нечто ужасное! Наверное, трупы в гробу и то краше выглядят! Волосы тусклые, глаза поблёкли, кожа отдаёт синевой. Я долго стояла и рассматривала своё отражение, потом умылась холодной водой и побрела обратно в спальню. Около кровати я обо что-то споткнулась, наклонившись, подняла флакон с зельем, и тут меня озарило. Зелья! Ведь я же умею собирать травы и варить зелья! Бабушка Кати обучила меня очень многому, да и к тому же у меня есть её тетрадь, вот только здесь, в столице, я ничего не смогу сделать. Мои познания никому не нужны в этом городе, тут лекари посильнее меня имеются. Мне нужно бежать в какую-нибудь глухую деревеньку, как когда-то бежала бабушка Кати от своих убийц. А я убегу от самой себя и начну новую жизнь, в которой нет магии! Только нужно придумать план, как незаметно ускользнуть из дома, а потом и из города. С этими мыслями я уснула.

Проснувшись утром, я обнаружила в комнате полный порядок, на тумбочке стоял завтрак и новые флакончики с лекарствами. Ничего больше не напоминало о моём вчерашнем поступке, вызванном отчаянием.

Я решила с этого дня принимать всё, что мне прописал лекарь, и хорошо питаться — для того, чтобы осуществить свой план, мне нужны были силы.

Родные в редкие визиты настороженно на меня поглядывали, удивляясь и одновременно радуясь изменившемуся поведению, но вопросы задавать опасались, тем более, я всё равно отказывалась с кем-то разговаривать. Кажется, они решили, что слабость от истощения испугала меня настолько, что я решила всё же поддерживать иллюзию жизни в своём теле. Но это мне только на руку.

Через несколько дней боль в теле и голове немного поутихла, и я начала составлять план побега. Добравшись до библиотеки, нашла там карту нашего королевства и стала ее изучать. На юг мне нельзя — там меня будут искать в первую очередь, на востоке владения дедушки Вайлена, на западе — владения рода Дарнхольм, а им обоим, как только начнутся поиски, будут рады сообщить о новой жительнице. Значит, мне нужно бежать на север, там как раз находятся три графства и Северная равнина, в которой обитают оборотни, а её обычно стараются обходить стороной. Решено, мне нужно найти самую близкую деревню к Северной равнине и обосноваться там.

Через три дня моё самочувствие улучшилось, и я начала готовиться к побегу. Ночами я делала вылазки то на кухню, то в кладовку, собирала потихоньку вещи, ведь на улице было уже самая настоящая зима, а дорога предстояла дальняя.

Меня никто не беспокоил, только иногда я слышала шаги в гостиной, и тихонько открывались и закрывались двери. Еду мне всё также приносила служанка, а новые флаконы с лекарствами появлялись на моей тумбочке каждое утро.

С каждым днём мне становилось всё лучше, и мои приготовления к побегу подходили к концу. В бабушкину сумку я сложила её тетрадь, справочник по лекарственным травам, карту нашего королевства, деньги, которые скопила, запас еды и воды, смену белья и зелья, что прописал мне лекарь.

Наконец, настал день, на который я запланировала побег. Через два часа после полуночи, когда сон особенно крепок, я достала из шкафа двое тёплых штанов, свитер и пальто, которое так не любила Рози, два тёплых шерстяных платка повязала на голову, из-под кровати достала тёплые сапоги, которые нашла в кладовке, написала короткую записку деду о том, что меня не нужно искать, и потихоньку вышла за дверь.

В доме царила полнейшая тишина, даже камин не горел. Я спустилась по лестнице на первый этаж и выскользнула за дверь никем не замеченной. Пройдя по заснеженной дорожке, вышла за ворота дома. В последний раз оглядев его и мысленно попрощавшись со всеми, пошла по пустынной улице к воротам из города, которые вели к северному тракту. К ним я добралась ближе к рассвету, ужасно устав и запыхавшись.

— Да, — сказала я сама себе тихонько, — что-то я совсем расслабилась за каникулы, Бродрика на меня нет!

Спрятавшись в переулке, ждала, пока откроются ворота и поедут первые телеги или кареты, чтобы мне можно было незаметно проскользнуть мимо стражи. И вот такой момент настал. Стражники лениво отворили ворота, и через них поехали немногочисленные телеги. Всё-таки зима — не лучший период для путешествий.