Тень в отражении, или как выжить, путешествуя по фантастическим мирам с мужем и кошкой (СИ) - Мигель Ольга - Страница 3

– ЧЕГООО?!! – взвыла я, вскочив с кресла так, словно обивка превратилась в сплошной кактус. Похоже, теперь наступила Женина очередь нервно хихикать. – Какой еще бордель?! Вы что, совсем из ума выжили?!

– А что вас, собственно, так возмутило? – искренне удивилась Дериса. – Где ж еще самцам быть, как не в борделе?

– Да где угодно!!! – возмущенно заявила я, в то время как Женя продолжал пребывать в умиротворенном ступоре.

– Кажется, я поняла! – просияла королева так, словно ей только что открылась величайшая тайна мироздания. – Похоже, мы просто столкнулись с различием социального строя в наших мирах.

– Похоже на то… – с надеждой вздохнула я.

– Позвольте объяснить, – улыбнулась женщина. – В нашем мире самцы очень ценны. Они рождаются крайне редко, примерно один младенец мужского пола на сотню девочек. И даже они… половина из них просто не доживает до половой зрелости. Судя по летописям, это продолжается уже около двух столетий. Почему это началось и как с этим бороться – неизвестно. Ясно было лишь одно: если ничего не предпринимать, весь мир ждет скорое вымирание. Так получила распространение социальная система, существующая по сей день. Она заключается в том, что всех мальчиков выращивают в детских домах, а с наступлением половой зрелости отправляют в бордели. Там любая женщина может воспользоваться ими за соответствующую плату ради удовлетворения своих потребностей, а также, предъявив документы из ратуши, бесплатно – с целью зачать ребенка. Право на мужчину, находящегося в личном пользовании под статусом мужа, имеет только высшая аристократия, кем в нашей стране являюсь я, и в скором будущем – моя дочь Мила, по чьей вине вы и оказались в этом мире.

– Понятно… – выдохнула я. – Это же просто ужасно! В нашем мире ничего подобного нет, мужчин и женщин рождается примерно поровну. Не представляю, как вам удается так жить.

– Соглашусь с вами, – кивнула женщина. – Но мы уже привыкли к этому и воспринимаем все как данность.

– Искренне сочувствую вам и вашему народу, – вежливо проговорила я, скорбно склонив голову. Женя, похоже, тоже немного пришел в себя и успокоился. По крайней мере, ужас в его глазах уже успел исчезнуть. – И все же я рада, что мы во всем разобрались.

– Да, не хотелось бы, чтобы между нами осталось какое-либо недопонимание, – дружелюбно улыбнулась королева. – Ну, а теперь стража может проводить господина Евгения в бордель.

– Нет, кажется, что-то мы между собой все-таки недопоняли!!! – заорала я с новой силой.

– Разве? – удивилась барышня. – Мне казалось, вы поняли положение этого мира и вошли в него.

– Да, я все прекрасно поняла. И, тем не менее, не давала согласия на то, чтобы моего мужа превращали в племенного быка!

– И сам я, кстати, тоже не давал на это согласия! – запротестовал Женя, наконец обретя дар речи.

– А вашего согласия, господин Евгений, никто тем более не спрашивал, – спокойно сообщила королева. – Вас просто ставят перед фактом. Единственная функция самца в нашем обществе – репродуктивная. А раз вы оказались в нашем мире, то и живите по его законам. Если же что-то не устраивает, то вас мы сломаем, а вашу жадную жену кинем в темницу до конца ее дней. У вас все еще есть какие-либо возражения, или же вы прекратите тратить мое время и примите щедрое предложение от нашего королевства?

К счастью, у диплома филолога был один весомый плюс: имея глубокие познания в словообразовании и синтаксисе, я смогла в ярчайших эпитетах высказать Дерисе свое мнение касательно их социального строя и той ниши, которую мы в нем должны были бы занять.

Наверное, пойми королева все, что я сказала, мне бы тут же отрубили голову... но, к сожалению, мне повезло. Зависнув на несколько секунд, барышня покраснела от негодования и то ли взмахом руки, то ли последовавшим за ним колыханием огромной груди указала страже направление, в каком им следовало меня утащить. Женя попробовал было возразить, но прежде, чем он успел хоть что-то предпринять, какая-то стерва белобрысая помешала ему ударом дубинки по голове. И это называется бережным отношением к вымирающему мужскому полу?!

Я пыталась вырваться, кричала и выражалась так, что у моего куратора, наверное, уши бы завязи и сердце заплакало, узнай он, как я применяю полученные на его парах знания родного языка. Но, к сожалению, натренированные тела стражниц оказались куда сильнее моей излишне раскормившейся тушки. Шаг за шагом меня тащили вниз, к сырому и мерзкому, декорированному по всем канонам подземелью. Но, несмотря на безвыходность моего положения, в одном я была уверена: не дождутся! Пускай они отобрали у меня мой кухонный мягкий уголок и котейку, но своего любимого мужа я этим полигамным самкам точно не отдам!

Глава 2. Искательница приключений

Глядя на маленькое окошко с мерзкой решеткой, которое было единственным источником скудного света и свежего воздуха, я бессильно сжимала пальцами юбку. Принесенный тюремщицей паек на самом деле не лез в горло, и все же после долгих часов в темнице урчание живота взяло верх над беспросветным горем. Но стоило мне утолить голод, и приглушенные им тревоги накатили с новой силой. От одной мысли о том, что моего ненаглядного превратят в предмет общественного пользования, меня охватывала ярость и неудержимое желание проломить кому-нибудь череп. Еще бы, дома я скрипела зубами, стоило какой-нибудь вертихвостке лишний раз на него косо глянуть! И это притом, что у меня даже сомнений не возникало в непоколебимости его любви и верности. А что делать сейчас, я просто не представляла.

– Наконец-то я вас нашла, – неожиданно услышала я уже знакомый голосок… и почувствовала, как моя ярость утроилась: спрятавшись под черным плащом, возле решетки моей камеры стояла та самая девица, благодаря которой мы оказались в этом мире!

– И зачем же? Неужели решила, что у тебя завелись лишние зубы?

В ответ на мои слова девушка обиженно потупила взгляд и сжала кулаки. На миг мне даже показалось, что бедняга сейчас расплачется и уйдет, но спустя несколько секунд она все же собралась с силами и проговорила:

– Мне действительно очень, очень жаль, что я втянула вас в это.

– Очень мило, любезно и заботливо со стороны вашего высочества! – улыбнулась я, искренне переигрывая.

– Поверьте, я не одобряю решение своей матери! Оно ужасно.

– Огромное спасибо! Я уверена, теперь все действительно изменилось!

– Послушайте же, я хочу помочь вам!

А вот это уже что-то новенькое!

– И как же? – удивилась я. В то, что эта малолетка сумеет переубедить свою вероломную мать, верилось слабо. Пожалуй, даже меньше, чем в саму возможность того, что она решится на государственную измену.

– Ночью я организую ваш побег из темницы, вас не скоро хватятся – тюремщица не сильно утруждает себя обходами вне расписания. Навалим в камере тряпья да накроем его покрывалом, и, по крайней мере, сутки у нас будут. За это время мы успеем выкрасть вашего мужа из борделя и покинуть город.

– Это все, конечно, прекрасно… вот только моего мужа уже, наверное, оприходовали с десяток ваших бабенок, потому лично мне жить уже мало хочется, – прорычала я, сжимая кулаки.

– Не беспокойтесь, никто ему еще ничего не сделал! – заверила принцесса. – Вы думаете, непонятно откуда взявшегося мужчину вот так сразу возьмут да и допустят к нашим женщинам? Его только неделю будут обследовать, в настойках купать. А потом еще и сломать его предстоит… если я все правильно поняла, он любит вас и не интересуется другими женщинами? Тогда это еще неделька-другая, на протяжении которой его бы опаивали, чтобы насильно…

– Ладно-ладно, поняла! – прервала я. Хоть от слов девушки я и вздохнула с облегчением, но мое богатое воображение всем естеством выступало против того, чтобы она продолжала свой занимательный рассказ. – И как же мы выйдем из подземелья? – скептически нахмурилась я, меняя тему.

– Так же, как я сюда пробралась: через тайный ход.