Тень в отражении, или как выжить, путешествуя по фантастическим мирам с мужем и кошкой (СИ) - Мигель Ольга - Страница 34

– Влайдушка, дорогой! – послышался гортанный щебет хозяйки театра. – Через четыре дня в холле после представления состоится фуршет, и тебе, как звезде предстоящего нового спектакля, положено будет блистать, очаровывая всех потенциальных зрителей. Так что после репетиции заскочи к нашему портному, он пошьет для тебя подходящий для случая костюм.

– Как прикажете, госпожа, – галантно поклонился Влайд.

А мне почему-то вспомнился тот бандаж, случайно замеченный нами в гримерке, и, о горе, моя фантазия не смогла затормозить вовремя. Я представила себе эльфа, разгуливающего по пафосному приему в таком костюмчике. Мне немедленно поплохело, и я изъявила желание сходить к ближайшему окошку, дабы подышать свежим воздухом. Мила, которая сама не знала, зачем сюда пришла, предложила меня провести, и мы вдвоем вышли из репетиционного зала.

Прохладный вечерний воздух благотворно на меня подействовал, я довольно быстро пришла в себя, но отходить от окна не хотелось – все же, вечерний город был безумно красив! Тяжелые портьеры плавно вздымались от легкого ветра за нашими спинами… как вдруг я услышала знакомый цокот каблуков, за которым последовал низкий женский голос:

– И все равно этого недостаточно! Чего-то не хватает!

– Может, лучше спросить совета? – робко проговорил голосок, в котором я узнала дочь хозяйки театра.

– Да, ты права, – согласилась женщина. – Конечно, не стоит лишний раз тревожить его, но всего этого недостаточно! У меня лучшие драматурги, лучшие актеры, лучший реквизит, лучший зал, но конкуренты стремительно ко мне приближаются! Нужно срочно придумать что-нибудь такое, что снова выделит меня, снова сделает мой театр уникальным и вне конкуренции. И с этим мне поможет только он.

Послышался шорох юбок и стуки каблуков, разделившись, начали отдаляться в противоположные стороны. Выглянув из-за портьеры, я увидела, что хозяйка театра побежала к лестнице.

Возможно, я бы так это и оставила, но со мной была Мила. Поэтому пафосного восклицания о том, что происходит нечто странное и нужно немедленно разобраться, не пришлось долго ждать. А затем принцесса схватила меня за руку и потащила следом за хозяйкой театра, тщательно скрываясь за поворотами.

Несколько минут спустя мы добрались до цокольного этажа. Живенько оглядываясь, женщина пробежала по сети многочисленных коридоров и остановилась у массивной дубовой двери. Серебристый ключ быстро повернулся в замке, и женщина скрылась в комнате. Мы же с Милой жадно приникли к двери любопытными ушами как раз вовремя, чтоб услышать щелчок второго замка, за которым последовал стук еще одной двери.

Переглянувшись как вконец ополоумевшие заговорщики, мы суицидально потянули за ручку и прошли в маленький коридорчик, в противоположном конце которого была такая же дверь. Не задумываясь, мы с Милой подбежали к ней и начали внимательно вглядываться: эльфийка – в замочную скважину, я – в щель между досками.

Комната по ту сторону была освещена несколькими свечами, стоявшими возле некоего подобия алтаря. Их пламя, скользя по желтому металлу, причудливо освещало массивную золотую статую особи, судя по всему, мужского пола. «Судя по всему» – потому, что точно определить пол было затруднительно из-за жировых складок, свисавших чуть ли не до колен.

При виде сего произведение искусства мне почему-то вспомнился старый стишок: «На горе стоит статуя, у статуи нету… глаз».

Сама статуя величественно сидела на золотом унитазе, вальяжно закинув ногу на ногу. А хозяйка театра тем временем, став на колени перед статуей, умоляюще пролепетала:

– О Божество, мне все еще мало денег!

– Все правильно, дочь моя, – внезапно молвила статуя человеческим голосом. – Денег не бывает достаточно.

– Как мне заполучить еще больше, о Божество?

– Вели своим драматургам написать для тебя пьесу про страстную мужскую любовь. Многим женщинам это понравится, да и немало заинтересованных мужчин найдется. Главное, пообещай им полную анонимность – пока такие представления не станут обыденностью, люди будут стыдиться своих темных пристрастий. Для этого продавай билеты в подарочных коробках, в каждой из которых будет лежать также и черная бархатная маска.

– Но актеры… согласятся ли они играть такую пьесу?

– Ты сумеешь их заставить, дочь моя, – благоговейно улыбнулась статуя, шевеля тремя подбородками. – Ведь все это ради денег!

– Да, ради денег все мы сделаем что угодно! – пролепетала женщина. – Но… что делать с моими замечательными, талантливыми актрисами?

– Прикажи своим драматургам написать пьесу про страстную женскую любовь, это понравится публике ничуть не меньше!

– Ох, благодарю тебя, о Божество!

– Мила, у тебя с собой случайно нет зеркала? – шепотом спросила я.

– Нет, я его забыла на чердаке! – тихонько охнула принцесса. – Думаете, это тень?

– Вполне может быть, – кивнула я. – И, черт возьми, я тоже сейчас без пустого зеркальца – оставила оба у Жени. Что ж, придется вернуться сюда в ближайшие пару дней и проверить.

– Как насчет того дня, на который намечен прием? – предложила Мила. – Хозяйка театра будет занята гостями, и мы сможем проникнуть сюда незамеченными.

– Думаю, так будет лучше всего… а сейчас нужно быстрее сваливать! – спохватилась я, заметив, что хозяйка театра закончила лобзать основание золотого унитаза и, почтительно поднявшись, направилась к двери.

Моментально развернувшись, мы с Милой тихонько прокрались по коридору, вышли, аккуратно закрыв за собой дубовую дверь, и дали деру, искренне жалея, что не сделали всего этого раньше! Ведь теперь, черт возьми, шанс быть замеченными хозяйкой театра был куда выше!

Проанализировав ситуацию, я схватила Милу за руку и потащила в ближайший темный коридор. И, судя по стуку тяжелой дубовой двери, сделала я это как нельзя вовремя.

Чтоб уж наверняка не попасться на глаза, мы прошлись немного по коридору и юркнули за поворот. Спустя несколько секунд стук шагов, ранее становившийся все громче, начал отдаляться.

– Фух, пронесло, – вздохнула я, стряхнув со лба пот.

Подождав еще несколько минут, мы решили выбираться. Вот только оказалось, что дорогу-то мы не запомнили! С учетом запутанности коридоров цокольного этажа, ничего хорошего это нам не предвещало и мы уже собрались было впасть в уныние, но из полумрака внезапно выплыл мохнатый силуэт с двумя горящими зелеными глазами, с появлением которого послышалось надменное «Мяу»!

– Ты, как всегда, вовремя, – улыбнулась я, погладив кошку.

Довольно замурлыкав, Леви побежала вперед и через несколько минут мы вышли к лестнице.

– Ну что ж, пора спрятаться в укромном месте и разрабатывать план спасения этого мира от темных сил! – воодушевленно скомандовала Мила, пригрозив потолку пафосно поднятым кулаком.

Эх, ни дня покоя!

Глава 4. Беги, эльф, беги!

Поскольку никто из нас не умел взламывать замки за пределами Скайрима, пришлось думать над тем, как раздобыть ключи. Похоже, хозяйка театра всюду носила их с собой. И, увы, единственным из нас, у кого проскальзывали хоть какие-то шансы заполучить их, был Влайд. Вот только подрядить его на это оказалось той еще задачкой! Как-никак, он оставался в этом мире, и ему был ни к чему риск испортить отношения с начальством. Все же, он и так немало для нас сделал просто протащив в театр. Но все же без него нам не обойтись, и мы это прекрасно понимали. Потому, собравшись, мы всей толпой заявились к нему в день, на который был назначен прием, высказали свою просьбу и услышали решительное:

– Нет уж, спасибо, мне незачем рисковать своей шкурой.

– Ну я, в общем, так и знала, – пожала плечами я.

– А чего вы хотели? – надулся эльф, примеряя свой новенький парадный костюм, только что принесенный портным. – Лично мне эта вызванная тенью патологическая жажда денег ничем не мешает.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда тебе, по совету того хряка на золотом унитазе, прикажут отыгрывать на сцене страстную мужскую любовь! – злобно прошипела я сквозь сомкнутые зубы.