Аномалия (ЛП) - Купер Тоня - Страница 11

Я медленно отстранила себя от Рейда. Только моя рука начала соскальзывать с плеча, как он поймал ее, засовывая салфетку в мою ладонь. Я посмотрела на него сквозь челку, в то время как его поразительно- светлые глаза были устремлены на меня. Рейд провел по моей щеке подушечкой большого пальца. Прикосновение было нежным и мягким.

Автомобиль резко вывернул из-за угла, временно ослепляя меня фарами, и тут мне пришло в голову, что кто- то, как человек в этой машине, может делать то, что умеем мы с Рейдом.

— Джози, — Рейд выделил букву О в моем имени. Как будто это слово сидело в его ротовой полости дольше, чем нужно.

Мой взгляд вернулся обратно к лицу Рейда.

— Мы в порядке. Сантос и я, оба все стерегли.

Он знал, что я наблюдала, вероятно, параноик навеки. И Сантос был точно, как он. Как мы. Их было двое, и только я одна. Мой рот пересох в этом небольшом, но потенциально — важном осознании.

— Позволь мне попытаться объяснить все это самым простым способом, — продолжил он. — Нас зовут Окули. Мы умеем создавать реальность посредством наблюдения.

Мой живот взволновался, и легкие забыли, как работать. О, черт побери!

Рейд

Она схватилась за живот. Отлично.

Тревога отражалась на моем пульсе. Возможно, мне не стоило нервничать, но я был ответственен за, вероятно, самого важного человека в мире, которым оказалась простая девчонка. Я убедился, что она не узнала меня, но все еще боялся, что она поймет, кто я, прежде чем я буду готов сказать ей это. Я отодвинул свои личные чувства в сторону, позволяя тренировкам взять вверх.

— Ты слышала о Боре или Гейзенберге, или, возможно, о Шредингере?

— Конечно, основатели современной квантовой физики.

Конечно? Если бы я не вырос в центре, я сомневаюсь, что мне были бы известны эти имена, либо что-то о квантовой физике. Какой нормальный человек особенно в возрасте семнадцати лет знает о квантовой физике? Но все же она была не совсем обычной семнадцатилетней.

— Ладно. Ну, а ты слышала о чем- то под названием Копенгагенская Интерпретация или органические эксперименты Шредингера.

— Ты имеешь в виду теорию, которая заставила половину физиков поднять руки в смятении? Очень спорная и противоречивая теория о том, что система изменяет свое состояние из одного в другое во время наблюдений? — ее рот приоткрылся, когда она поняла произнесенные слова. Она только что уловила связь.

Я знал, что она была умной, но это просто впечатляюще. Я хотел убедиться, что она и правда понимает, но она продолжила.

— Когда действия наблюдения заканчивается, именно оно приводит к краху волновую функцию в одно из двух возможных состояний. Это то, о чем ты говорил?

Шок от ее понимания покорил мою хладнокровность.

— Поэтому, — начал я, неуверенный как продолжить. — Ты понимаешь, что в теории переход от возможного к действительному происходит во время…

Слова Джози согласовались с моими, и мы завершили хором:

— Закона наблюдения.

Она лишила меня дара речи, и не думаю, что со мной когда- то происходило подобное. Она прошептала:

— Гейзенберг, 1958.

— Откуда ты знаешь все это? — спросил я, хотя знал ответ на этот вопрос. Ее родители были учеными. И все же.

— Мой папа физик. Когда я была маленькой, у нас была собака по кличке Эрвин. Это имя Шредингера.

Я встал и жестом показал Джози, чтобы она следовала за мной. Мне не нравилось слишком долго сидеть на открытой местности. Взгляд Джози зигзагом скользнул по двору.

— Это то, что мы делаем, — сказал я. — Мы наблюдаем, это бывает полезным. Мы наблюдаем за нашей собственной реальностью. Мы последние наблюдатели, трансформирующие, растворяющие реальность. Мы — Окули.

Ее глаза изучали противоположную сторону улицы.

— Ты говоришь, что теория не просто теория. Трансформируя реальность силой мысли, а затем наблюдая за ней своими глазами.

— Именно.

— Последние наблюдатели? Окули?

— Окули. От латинского означает «глаз». Мы управляем реальностью везде. Мы расселены по земле, в каждой возможной стране. Большинство из нас знает о том, что мы делаем, многие в неведение. Наша раса была сохранена втайне от Планков.

Джози остановилась под фонарем на тротуаре. Она смотрела на меня своими изумрудными глазами из-под пряди волос.

— Планки?

— Планк — обычный человек, не Окули. Ты знаешь, это как Макс Планк, еще один отец квантовой физики. Он придумал постоянную планку в своем уравнении. Это постоянная. Неизменная. Скучная. Как и обычные люди.

Она фыркнула, улыбаясь при этом, но ее лицо по-прежнему было охвачено беспокойством.

— И как во все это вписываюсь я? Почему ты искал меня? Как ты узнал, где я? — она убрала волосы за уши.

На мгновение я растерялся, так как приехал, чтобы увидеть ее. Даже несколько лет назад у меня не было ни единого шанса. Я бросал на нее взгляды, когда только мог, но никогда это не было так близко.

Черный контур вокруг ее глаз. Ровный, усыпанный солнечными веснушками нос. Ее полные губы. Бледная кожа. Изгибы, в которых можно заблудиться. Но я не мог думать о ней таким образом. Я должен был быть ее тренером, что подразумевало следовать правилам.

— Кто, тот парень, что напал на меня? — Джози сложила руки на груди и напряглась, — Кто послал тебя? Почему я? — эти слова прозвучали резче предыдущих, и ее щеки вспыхнули.

Я не мог винить ее за желание знать ответы. Наклонившись вниз, я игриво толкнул ее в плечо.

— У нас еще много времени для этого. Не переживай.

— Как я могу не переживать, когда ты говоришь о соблюдении правил, а в действительности ты, — она втянула голову в плечи, — внимательно следишь за людьми, которые хотели бы меня убить?

Она напоминала мне фею Динь- Динь, нахальная и милая, пока вы ее не разозлите.

С крыльца раздался громкий крик, привлекая наше внимание.

— Вот вы где! — завопила подруга Джози. Она спустилась к нам вниз по ступенькам, Сантос шел за ней следом.

Я отошел от Джози, отведенные нам несколько минут для неприкосновенной личной жизни закончились.

— Я просто предоставил тебе немного информации для размышления. Почему бы тебе не потренировать трансформацию дома, в безопасности, пока я буду дежурить на улице, охраняя тебя.

Джози нахмурила брови.

— Подожди. Что? — она схватилась за край моей футболки, — Мне нужно знать больше. Сейчас же.

Я подошел ближе, так что дыхание Джози переплеталось с моим.

Время, казалось, замерло, или, возможно, я просто так сильно хотел этого. Я практически чувствовал ее цветочный аромат. Я обошел вокруг нее и незаметно вытащил телефон из ее заднего кармана и отошел.

Ради безопасности я растворил свой телефон до того, как мы покинули парк, лишившись его вместе со смирительной рубашкой и остальными уликами, свидетельствующими о нападении. Я знал номер Сантоса наизусть.

— Пароль? — спросил я, так как мне нужно было воспользоваться ее телефоном. Она пробормотала число. Если не ошибаюсь, это было число «пи».

Я резко нажал на низ экрана и фыркнул при виде заставки из Стражей Галактики, которые никак не сочетались с ее паролем 3141. Я взглянул на нее сверху вниз, и ее глаза гневно сузились.

— Я сохранил тебе свой номер и выучил твой. Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много пережила в течение первого дня. И я проверю, вернулась ли ты домой — я протянул ей телефон и развернулся, чтобы поговорить с Сантосом.

Джози прошипела позади меня.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне, когда отдыхать?

Я повернулся и наклонился к ее уху.

— Есть опасные люди, и они ищут тебя. Я твой тренер, твой учитель. Пожалуйста, поверь мне и послушайся.

Прежде чем я успел успокоить Джози, подбежала Ханна. Она взяла Джози под руку.

— Мо, почему ты не опустила щиток? Твои глаза красные от слез. Джози отреагировала легким истерическим смехом.

Я надеялся, что Джози сможет держать все в тайне. Ханна была Планком. Существовали серьезные последствия демонстрации наших способностей Планкам. Ханна включила улыбку на полную мощность.