Лучшие Парни (ЛП) - Вебер Мари - Страница 12

Отлично.

Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, чем занимается Селени. Сестра полностью поглощена Бериллом. Я готова пройти сквозь круг ее друзей, но слышу:

— О, Холм человек, и он точно не волшебник, — это говорит парень с бровями, его тон становится еще мрачнее. Я замечаю, что он наблюдает за нашими лицами. — И могу вас заверить, он еще недолго будет оставаться в тени. Приходите завтра. Я не просто собираюсь раздавить остальных парней в игре… — он опускает на нас свой взгляд и поджимает губы, демонстрируя свой дерзкий образ. — Я собираюсь победить и мистера Холма.

Глава 6

Селени хихикнула.

— Могу ли я узнать, как ты, Жермен, собираешься это сделать?

— Довольно просто. Нарушить правила и показать миру, какой на самом деле шарлатан мистер Холм.

Ребята заливисто смеются, некоторые закатывают глаза.

— Давай не начинай, — говорит Лоуренс.

Высокомерное выражение лица парня с темными бровями отражает искренность его слов.

Молли поднимает руку.

— Многие годы Холм единолично финансировал многочисленные университетские программы. По крайней мере, признай это.

— Деньги-шменьги. Я говорю о игре, — он приподнимает левую бровь и темными глазами внимательно следит за окружающими. — Его «магические фокусы» в Лабиринте просто смешны. Если он так жаждет отдать деньги на благотворительность, почему не устроить обычный процесс? Вместо этого он развлекает себя, устраивая неподобающие фокусы, которые смогут показать даже уличные клоуны. А еще он вовлек всех вас в эту игру. На руках этого человека кровь как минимум пяти участников.

— Справедливо, — говорит незнакомый мне парень. — Но согласно официальному заявлению поместья, все эти смерти были вызваны тем, что мальчики не следовали правилам конкурса.

— Но так ли это? — Жермен смотрит на свой бокал. — Или это то, что он должен был сказать, чтобы продолжать действовать? Посудите сами, в программу какой университетской стипендии входит смерть молодых парней? Не говоря уже о том, как они умерли.

Мы ежимся, будто от холодного ветерка из случайно открытого окна. По коже пробежали мурашки. Вспомнилось последнее событие — четыре года назад тело парня было настолько изуродовано, что пришлось обойтись без традиционных похорон. По слухам, на его теле были следы от укусов размером с кулак.

— Боюсь, мы немного отошли от темы. Вероятно, мисс Лейк уточняла, как Вы планируете разоблачить его.

Жермен во второй раз отпивает из бокала, мне кажется, что он не слышит слов Берилла. Пока коротышка с широкими плечами, которого я замечаю, прежде чем подхожу к компании, не выходит из-за спины Жермена. Он стучит по спине Берилла.

— О, бедный парень… Испугался? И не зря. В лучшем случае, твое участие выльется во что-то непредсказуемое. Ты понимаешь, о чем я. Тебе же лучше остаться здесь с мисс Лейк. Поэтому вы, ребята, можете попытаться показать свои способности, — он скрещивает руки и ухмыляется, точь-в-точь как Жермен. — Иначе нам придется убрать вас по одному.

Я удивленно поднимаю бровь. Берилл, может, глуповат, но только мне и Селени позволено насмехаться над ним.

Я фыркаю и поворачиваюсь к этому олуху.

— Возможно, поэтому мистер Холм устроил состязания именно в таком ключе. Чтобы убедиться, что его не пройдут люди с ограниченным интеллектом.

Широкоплечий парень и Жермен поворачиваются и смотрят мне прямо в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Жермен.

Я быстро смотрю на Селени и Берилла и продолжаю мысль:

— Я слышала, что в испытании задействуются не только ваши умственные способности, но и психические и интуитивные чувства. Возможно, Холм понимает, что интересы бывают разные, так же как и возможности для обучения. Здесь он поступает справедливо.

— Могу предположить, Вы намекаете на кандидатов из Низших, мисс… Теллур, не так ли? — прищуривается Жермен. — Именно это делает испытание таким нелепым. Сделав испытание доступным для всех, он пренебрег одной верной идеей — отдать награду самым достойным. Зачем тратить деньги на обучение кого-то менее способного?

Я вскипела:

— Менее способного?

— Чем меньше навыков, тем меньше мотивации. Я говорю о тех, кто мог бы улучшить свой статус, если бы они старались лучше. Есть причина, почему Низшие живут именно в своем районе, мисс Теллур. И хотя справедливости ради им позволено бороться за стипендию, но приравнивая их к нашему обществу, мы лишь подчеркиваем, насколько бессмысленно это испытание.

Я открываю было рот, но не нахожу нужных слов. Они застревают где-то между моей головой и разъяренным хребтом.

— Я же считаю, что правильно дать шанс каждому, — тон Селени дает понять, что кому-то нужно следить за языком.

Жермен качает головой.

— Но не когда впустую тратятся деньги. Все мы понимаем, что бессмысленно сравнивать образование Высших с теми, кто едва окончил восемь классов в школе. Поэтому борясь в посредственном конкурсе за свое будущее обучение, мы лишь подтверждаем посредственность системы.

— И все же ты участвуешь, — говорю я тихо.

— Но даже в случае победы участник должен сдать вступительные экзамены в Университет Стемвика, — торопливо меняет тему Молли.

— Хоть кто-то со стипендией не смог их сдать? — продолжает настаивать Жермен. — А деньги есть деньги, мисс Теллур.

Я не против участвовать в игре ради победы. Это не означает, что я рад проходить его наряду с остальными участниками.

Отпивая глоток, я кладу руку на бедро.

— Если таково твое мнение, тогда, возможно, в соревновании должны позволить участвовать и девушкам, — я дерзко оглядываю нашу группу. — В этом случае, у твоих друзей могут появиться настоящие соперники.

Эти слова. Как брызг крови. Я сразу же жалею о сказанном. Выражение его лица лишь подтверждает мои опасения.

Жермен оглядывает меня с головы до ног, задерживая взгляд на моей груди и бедрах. Он похабно ухмыляется и смотрит мне прямо в глаза, хотя свои слова он адресовал Селени.

— Мисс Лейк, я слышал, что Ваша кузина — сплошное удовольствие, но и представить себе не мог насколько. Вам стоит приводить ее к нам чаще. Думаю, мне понравилось бы узнать получше ее… изнутри.

Я краснею, но не отвожу взгляд. Лишь выпрямляю спину в ответ на удушающую атмосферу в этой комнате с ее высокими потолками и разодетыми в нелепые платья гостями с их сияющими лицами.

Опуская взгляд на нижнюю часть его тела, я говорю тихим голосом:

— Мистер Жермен, спешу Вас уверить, если бы Вам была дана возможность узнать получше мою внутреннюю сторону, я бы осталась крайне недовольна вашими стараниями.

Если на мой прошлый комментарий ответом было нервное молчание, то сейчас он сопровождается взрывом смеха и ледяным взглядом.

— Ох, время для торта, — говорит кто-то.

— Думаю, нас зовет мама Селени, — отвечает другой голос.

Жермен сжимает челюсть и наклоняет свою голову ко мне:

— Возможно, Вам стоит проверить свою теорию, мисс Теллур, — говорит он тихо.

Я только открываю рот для ответа, но его дружок с широкими плечами хватает тарелку с каминной полки и берет с нее кусочек торта Лабиринта. Трудно понять выражение его лица. Оно практически злое. Он смотрит на торт, пробует кусочек, прежде поднять его над головой.

Смотря прямо на меня, тихим голосом он произносит:

— Осторожнее, мисс Теллур. Женщины, которые не держат язык за зубами, оказываются не в самом лучшем положении. Например, как твоя мама. Продолжишь вести себя как она — кончишь так же. Умоляя людей купить ее пирожки и живя с сумасшедшим мужем, который убивает своих пациентов.

Я замираю, ощущая двадцать разных эмоций, сжимающих воздух в моей груди. Но продолжаю смотреть ему в глаза и не позволяю волне гнева и стыда отразиться на моем лице. Хотя чувствую, как мои щеки становятся цвета уходящего солнца.

— Рубин и Жермен, — прикрикивает Селени, — хватит. Ваши замечания сквозят неуверенностью, а оскорбительные манеры лишь испортили вечер, как и мнение о вас моей кузины. Я надеюсь…