Препятствие для Богини (ЛП) - Картер Эйми - Страница 13

Я замерла. Ей как-то удалось похитить меня, и я ничего не могла предпринять для своей защиты. Если она и вправду обладала хоть частью той силы, о которой говорила Ава, то могла бы разорвать меня напополам одной лишь силой мысли. Я понимала, что нет смысла надеяться на спасение.

К моему изумлению, ее взгляд был нацелен куда-то мимо меня; она шагнула вперед. Вместо того, чтобы натолкнуться на меня, она прошла сквозь, как будто я была всего лишь призраком.

На самом деле меня здесь не было. Точно так же, как и в видении по прибытию в Подземный мир. Каллиопа понятия не имела, что я наблюдала за происходящим.

Я поспешила вслед за девушкой. Она горделиво шагала по пещере к небольшой впадине в стороне. Я заметила странную груду, на которую не падал свет, исходящий от потолка пещеры. Я могла различить только тени; но чем бы это ни было, Каллиопа снова захихикала.

— Глазам своим не верю. — Она остановилась в шаге от ямы. — Миллиарды лет страданий, и это всё, что потребовалось?

Мои внутренности превратились в лед. Я не хотела смотреть туда, но ноги повели меня вперед, пока не удалось разглядеть три тела, связанных цепями из тумана и камня.

Слева был Уолтер. Его голова склонилась вперед, а по щеке стекала кровь. Справа — Филлип, чей глаз рассекала уродливая рана, которая спускалась по лицу и исчезала под рубашкой.

А посередине — Генри. Бледный и неподвижный, словно был уже мертв.

ГЛАВА 5

.

ВАРИАНТЫ

Я подлетела к Генри, боясь коснуться его, но и слишком испуганная, чтобы отвернуться. Я отчаянно искала хоть какие-то признаки жизни у трех братьев, но ничего не находила. Их грудь не вздымалась и не падала; я не видела признаков пульса и на шее — хотя эти способы проверки больше подходили к смертным, что не относилось ни к Генри, ни к его братьям.

Наконец, Генри открыл глаза. В отличии от Каллиопы, его взгляд, казалось, был сосредоточен на мне, но я не была в этом уверена. Во время первого видения он меня не заметил. Хотя с другой стороны, тогда он был занят битвой.

— Всё хорошо, — прошептала я, пытаясь взять его за руку, но мои пальцы проходили сквозь его плоть. — Всё будет хорошо. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы с тобой ничего не случилось.

Он неслышно вздохнул и закрыл глаза; во мне что-то щелкнуло. Мог ли он слышать меня? Я потянулась, чтобы коснуться его щеки, и остановилась в дюйме от нее. Так я могла притворяться, что действительно касаюсь его.

— Отец, — позвала Каллиопа позади меня, и я отпрянула от Генри, чтобы наблюдать за ней. — Готов ли ты подчинить остальных?

Низкий ропот эхом разнесся по пещере, язык которого я понять не могла, и небольшие камни, раскиданные по земле, стали катиться прочь от ворот.

— Прошу меня извинить, — сказала Каллиопа, ее сладкий голосок сочился сарказмом. — Я думала, что уже разбудила самое могущественное создание во вселенной. Ошиблась.

В мгновение ока между решетками проскользнул завиток тумана, и набросился на нее. Каллиопа упала назад, а туман едва не угодил в нее, хотя я подозревала, что это никак не связано с ее способностью самозащиты.

— Прекрати! — закричала девушка, запаниковав, и меня захлестнуло чувство удовлетворения. — Я нужна тебе, и ты это знаешь.

Снова зазвучал грохот, и Каллиопа вскочила на ноги; все следы ее гордости исчезли. — Да, нужна, — сказала она, и неуверенность в голосе тут же сменилась надменностью. — Больше никто не жаждет освободить тебя, и если потеряешь меня, то останешься в ловушке этих клятых ворот до конца своих дней. Так что делай, как я говорю, или сиди там. Мне плевать.

Конечно же ей не плевать, и Кронос, должно быть, понимал это, потому что производимый им шум походил на смех. К Каллиопе подкрался еще один завиток тумана, пока не достиг расстояния в пару дюймов от ее кожи. Она стояла и дрожала, пока Кронос ласкал ее щеку.

Так же быстро, как и появился, туман исчез. Каллиопа побледнела, и на мгновение мне стало почти жаль ее. Но потом я вспомнила, что Генри и его браться связанны в небольшой пещере в нескольких шагах от нас, и всякая капля сочувствия, которую я к ней испытывала, тут же испарилась.

Меня привел в чувство теплый язык Пого, лижущий мое ухо. Камни пещеры рассеялись, сменившись красными стенами спальни, и меня вывернуло наизнанку, когда пришло осознание всего видения.

— Мама! — завопила я, сбрасывая с себя одеяла и спрыгивая с кровати. Я с грохотом приземлилась на руки и колени, и каждый дюйм тела стал кричать в знак протеста, но я заставила себя встать. Пого побежал за мной, навострив уши. Каждый шаг был подобно удару ножа, когда я выбежала за дверь, чуть не споткнувшись о подол серебряного платья.

Я была на полпути к тронному залу, когда повернула за угол, и наткнулась на маму. Уже во второй раз за такое малое количество времени, я снова оказалась на полу.

— Кейт? — мама упала рядом со мной на колени, ее руки замерли, будто она колебалась, стоит ли прикасаться ко мне.

— Я в порядке, — задыхаясь, ответила я. — Мам, Генри и другие… они у Каллиопы и Кроноса…

— Что-что? — мама побледнела. — Ты что-то видела?

Я кивнула. Внезапно вспомнила всё, что она рассказывала мне о Титанах, и закружилась голова. — Они у Каллиопы, и я думаю… — слова отказывались выходить, и как бы часто я ни моргала, глаза наполнялись слезами.

Вот и всё. Они не смогут победить Каллиопу и Кроноса, и она убьет Генри — это лишь вопрос времени. Просто чудо, что она не сделала этого до сих пор.

Тихим и отчаянным голосом я рассказала ей все детали своего видения; я запиналась и заговаривалась, отчего было сложно продолжать говорить. — Мам, — наконец еле слышно произнесла я, отчаянно надеясь, что она способна что-то предпринять. Когда я была ребенком, то верила, что мама способна на невозможное. Сейчас я до сих пор не сомневалась в этом, но где-то в глубине души, одна ее маленькая часть, существование которой я не хотела признавать, говорила мне, что мама не сможет справиться с творившимся вокруг хаосом. — Она позволит Кроносу убить их.

Ее лицо ожесточилось, и на один ужасный миг я увидела силу, скрывавшуюся за добрыми глазами матери и ее румяными щеками. — София, — позвала она голосом, который перевернул все мои внутренности.

Через секунду София оказалась подле матери, и, как и у нее, с лица женщины исчезли все следы мягкости. Я почувствовала исходившие от них обеих волны силы. Моя мама по своей природе была силой. А с Софией они смогут разорвать этот мир в клочья. В этом я не сомневалась.

— Идем, сестра, — обратилась мама к Софии. Она взглянула на меня, и на миг к ее лицу вернулась толика человечности. — Позаботься о себе, милая, — мама коснулась моей щеки. Я вздрогнула. — И надень свитер. Я вернусь, как только смогу.

На этом они взялись за руки и поспешно удалились в никуда, как сделали до этого Генри и его братья. Из шестерки остались только два человека, которые знали, как одолеть Кроноса.

Почувствовав себя как никогда одинокой и опустошенной, я сжала губы и потащилась обратно в комнату переодеться, задаваясь вопросом кого еще из своей семьи потеряю до того, как всё кончится.

***

Тронный зал без Генри и его братьев казался пустым. Оставшаяся часть совета, собрав все стулья по дворцу, сидели у помоста в кругу. Я решила разместиться на пуфике, напомнившем мне о пережитом шесть месяцев назад, когда совет решал буду ли я одной из них. Этот по крайней мере был обитым приятной тканью.

К двум тронам никто не приближался. Предполагалось, что один из них станет моим, но церемония не завершилась. И даже если бы всё прошло по плану, я не хотела восседать на нем без Генри. Я не была готова править в одиночку — я даже перестала верить, что вообще могла править. Теперь, когда Генри и его братьев не было рядом, я не хотела думать, чем это кончится для естественного порядка вещей в Подземном мире. Ожидали ли души в преддверии Ада до его возвращения? А что если он вообще никогда не вернется?