Препятствие для Богини (ЛП) - Картер Эйми - Страница 20

Я чувствовала головокружение, но не могла себе позволить сдвинуться с места. Прикосновение к нему несомненно означало бы жгучую боль, а я больше не могла ее выносить. Особенно когда до Персефоны еще идти и идти. Я должна была сделать это. Это был мой единственный шанс. И единственный шанс совета.

— Если отпустишь меня и моих друзей, то мы поможем тебе, — продолжила я, взывая к остаткам своей смелости. — Когда доберемся до пещеры, ты отпустишь остальных. Они все равно не смогут противостоять тебе без Каллиопы. Потом я открою ворота, и ты будешь свободен.

Молчание. Ни грохота, ни смеха, ничего. Почувствовав шелест в волосах, я зажмурилась. Он дал мне пространство только для вдохов и выдохов.

— Если убьешь меня, то открыть их сможет только Генри, — сказала я, и голос надломился. — Он скорее уничтожит себя, чем позволит тебе уйти. Я знаю, что Каллиопа хочет убить меня, и так как она не может сделать это сама, она использует тебя, в обмен на обещание, которое не в состоянии сдержать. Она не знает, как открыть ворота. Она не… она не правит Подземным миром. А у меня есть то, что она хочет больше всего в жизни. Как только ты убьешь меня, она оставит тебя в тюрьме, а другие боги снова подчинят тебя. Оставь меня и семью в живых, и клянусь, я освобожу тебя, когда мы доберемся до пещеры. — Я сделала паузу и проглотила ком в горле. — Я — твой лучший вариант. И ты об этом знаешь.

Когда густой туман полностью окутал меня, я могла лишь представить, как Генри, истекая кровью, лежит в той пещере, а над ним своим девчачьим визгом насмехается Каллиопа. Моя мама без сомнения тоже была захвачена в плен. Если мой план не сработает, то я всё потеряю.

— Я знаю, что такое одиночество, — прошептала я. — Оно… не сравнится с твоим, но я знаю, каково это — потерять всех, кого любишь. И то, как поступили с тобой боги, — нечестно. Ты ничего плохого им не сделал. Ты дал им все, о чем они только могли мечтать, а в ответ они заперли тебя на вечность в тюрьме. Это не честно. Ты имеешь право быть свободным.

Меня напугало то, с какой легкостью вышли слова, будто я в них верила. Возможно, какая-то часть меня действительно верила. Не то чтобы Кронос заслуживал свободы, но я понимала через что ему пришлось пройти. Я так боялась быть одной, что отдала половину своей вечности ради шанса не оставаться в одиночестве.

— Позволь помочь тебе. — Сердце начало учащенно биться, когда воздуха уже не хватало. — Прошу. Я хочу помочь. И возможно… возможно этим мы поможем друг другу.

Воздух стал очень холодным, и всё тепло пустыни исчезло. Я задрожала, и едва могла двигаться, но мне этого хватало. Туман коснулся моей голой кожи. Он оказался холодным и шелковистым. И гораздо более твердым, чем я ожидала. Он был похож на перья, или снег.

И он не напал на меня.

Вместо этого он стал нежно ласкать мою щеку, и в этом прикосновении я почувствовала силу, которая была за пределами моего воображения. Она не была похожа на ту, что использовали Генри и другие, чтобы прогнать Кроноса. Ее мощь нельзя было измерить; она будто была отождествлением всей вселенной, сжатой в одном завитке тумана. По крайней мере я поняла, почему все его боялись.

Его касание длилось не больше секунды, и не успела я открыть глаза, как он уже ушел. Меня начало пошатывать, когда пришло осознание только что произошедшего, и несмотря на обжигающее солнце, кожа будто покрылась льдом. Я упала на руки и колени, а грубый песок стал царапать ладони. Но мне было плевать.

Он пощадил меня.

***

Ава и Джеймс в одно мгновение оказались рядом со мной. Ава упала на колени, подняв облако песка, а Джеймс склонился надо мной, и я почувствовала в дюйме от спины его руку. Он будто боялся, что одно его прикосновение превратит меня в пепел.

— Ты жива? — спросила Ава, глядя на меня широко раскрытыми глазами, словно не веря в происходящее. Она вцепилась в мою руку так, будто была якорем, удерживающим меня на месте. Похоже, так оно и было.

— Что произошло? — сказал Джеймс заботливым и беспокойным голосом. Дрожа, я отклонилась назад, однако не могла взглянуть ни на него, ни на Аву. Я солгала Кроносу и потеряла всякую надежду на то, что Ава и Джеймс выберутся оттуда живыми. Я понятия не имела как открыть ворота, а когда скажу ему об этом…

До этого не дойдет, категорически подумала я остатками мозгов, которые, похоже, уже давно превратились в желе. Я хотя бы выиграла нам время. Ведь могло случиться непоправимое еще до того, как мы бы добрались до ворот. Теперь же у меня было чуть больше времени, чтобы придумать какой-то план.

— Воды, — удалось сказать мне. Во рту была та же пустыня, что и вокруг. Губы потрескались, а мышцы с каждым движением кричали в знак протеста. Но я была жива.

Я дрожала так, будто не чувствовала тепла годами. Джеймс и Ава подняли меня и помогли добраться к небольшому оазису. Он выглядел таким идеальным, что если бы я не знала, что это чей-то рай в виде пустыни, то подумала бы, что это мираж.

Мы преодолели расстояние до него быстрее, чем я ожидала. Или, возможно, время теперь для меня шло быстрее, когда поняла, что нет шанса выбраться из пещеры живой. Лучшее, на что я могла надеяться, это что остальные уйдут до того, как Кронос сможет нанести удар.

Они усадили меня под пальмовой рощей; я прислонилась к одной из пальм, и закрыла глаза. Я ненавидела свою слабость. Ведь остальные едва ли чувствовали боль, пока боролись с Кроносом, а я даже поговорить с ним не могла, не ощущая истощения.

— Расскажи, что произошло, — напомнил Джеймс. Он разломал один кокос, разбрызгивая по всей рубашке молоко, но ему было плевать. Парень зачерпнул одной из половинок воду и протянул мне. Я взяла ее дрожащими руками и стала жадно пить.

Во мне разлилась восхитительная прохлада, и, допив вторую половинку, я села и стала рассматривать полученные травмы. Нога пульсировала, и кружилась голова, но Кронос ничего мне не сделал. Я провела рукой по волосам, в попытках расчесать творившийся беспорядок, но тщетно. Поэтому я порылась в кармане куртки, чтобы найти резинку, и собрать волосы в хвост.

Вместо нее, пальцы нащупали что-то шелковистое. Нет, не шелк. А цветочный лепесток. Вздрогнув, я выудила его и посмотрела на раздробленный желтый цветок. Он был маленький, с семью заостренными лепестками. Их кончики были окрашены в фиолетовый. Цветок стал медленно раскрываться.

Я в жизни ничего подобного не видела, не говоря уже о том, чтобы сорвать и положить в карман. Цветок будто был живым. Он в мгновение ока стал цельным, собрав разбитые части воедино, а его сердцевина сверкала как капля нектара. Просто невозможно, чтобы он вырос на поверхности земли.

Должно быть он появился у меня в кармане, когда мы проходили через один из загробных миров. Но я совала руки в карманы, до того, как Кронос начал преследовать нас в лесу, и там его не было. Или я просто не заметила? Это было единственным объяснением. Или я была слишком потрясенной, чтобы мыслить ясно.

Сунув его обратно рядом с цветком Генри, я пальцами расчесала волосы, и дрожащим голосом спросила: — Что вы двое… что вы видели?

Ава молча предложила мне ярко-розовую резинку, и я взяла ее. — Как Кронос поглотил тебя.

— Туман полностью окутал тебя, — сказал Джеймс, и не решался продолжить. — Мы думали, что тебя больше нет.

Я смотрела на воду кристально чистого пруда, а на меня глядело мое отражение. Зачерпнув немного воды, стала умывать свое грязное лицо. Я была сама не своя. — Я тоже так думала, — пробормотала я, оттирая грязь.

— Но почему он не убил тебя? — спросила Ава. Девушка держала в руках кокосовый орех, а секунду спустя в нем появилась неоново-розовая изогнутая соломинка. Когда она сделала глоток, я увидела, как по завихрениям поднималось молоко.

Я ответила не сразу. Мне следовало рассказать правду, но они не были глупыми. Они увидят, что я запланировала, и если узнают, что я собиралась пожертвовать собой, то тут же отправят обратно во дворец.