Препятствие для Богини (ЛП) - Картер Эйми - Страница 32

Но та стояла посреди пещеры совершенно невредимая, держа руки на бедрах. Девушки смотрели друг на друга и не говорили ни слова. Почему же Каллиопа не разорвала ее на части, не ранила или не сломала ей что-то? И где были Джеймс и Ава?

Старшие члены совета до сих пор сидели связанные в устье пещеры, и, насколько я могла судить, находились в бессознательном состоянии. Я насчитала только пятеро человек, не заметив светло-русых волос Авы.

Я стала искать глазами Кроноса. Его туман вертелся вокруг решеток клетки, и вместо того, чтобы напасть на Персефону, он двинулся вверх к высокому потолку, образовав там облако. Несколькими футами ниже, подвешенные руками к завиткам тумана, висели Джеймс и Ава.

Из моей головы тут же исчезли все сомнения о правильности своего поступка. Как только Каллиопа разделается с Персефоной, в лучшем случае она придержит их в качестве заложников. Я прищурилась, пытаясь разглядеть какие-нибудь признаки, что друзья живы. Но ничего не заметила.

— Я не могу ждать весь день, — пронзил тишину голос Каллиопы, и по моему позвоночнику пробежала дрожь. Ее невинный девичий голосок сменился властным тоном богини, который я слышала от Генри, когда тот неистово злился. Таким голосом отдавали беспрекословные распоряжения; он требовал должного уважения. Мне невольно захотелось подчиниться этому тону, хотя я была скрыта от ее глаз.

— Я не знаю, чего ты хочешь от меня, — раздраженно сказала Персефона. Каков был ее план? — Я уже сказала тебе, что ничего не расскажу до тех пор, пока ты не отпустишь их. Ты не можешь удерживать меня, и я с радостью вернусь к своему райскому уголку и забуду обо всем происходящем.

Каллиопа выругалась, и толчок невидимой силы сотряс пещеру, вырвав кусок камня из стены позади Персефоны.

Вместо того чтобы поддаться эмоциям и горячо заплакать или притворно упасть на пол замертво, Персефона лишь засмеялась. — Это всё, на что ты способна? У тебя была целая вечность придумать что-то новенькое, но ты используешь всё те же фокусы. Это уже не интересно.

— Они будут умирать один за другим до тех пор, пока ты не расскажешь, — ответила Каллиопа, ее голос становился все громче и громче пока не надломился. — Я буду убивать их медленно, и дам им знать, что виновата в этом ты.

— Если ты хоть кого-нибудь тронешь — сделке конец. Навечно останешься их нянькой, — пригрозила Персефона. — Я уверена, Кроносу это не понравится.

Туман стремительно набросился на Персефону, но лишь прошел сквозь ее тело, ничуть не навредив. Та даже не вздрогнула. По какой-то причине никто из них не мог ранить ее, и девушка, похоже, знала об этом. И потому согласилась помочь мне. Ей либо просто везло, либо она успела все спланировать.

— Ты думаешь, я дура? — сказала Каллиопа, ее слова сочились презрением. — Я прекрасно знаю, что случится, когда я освобожу их, и для меня это ничем хорошим не кончится.

— Для тебя это при любых обстоятельствах ничем хорошим не кончится, — ответила Персефона. — Ты умудрилась впутаться в абсолютно безвыходную ситуацию, и винить стоит только себя одну.

Каллиопа зарычала, и пещера снова сотряслась. Испугавшись, что она может обвалиться, я сделала шаг назад к щели в стене. Быть похороненной заживо — даже при том, что я бессмертная, — не входило в мои планы.

Грохот в конце концов стих, и Каллиопа заговорила таким тихим голосом, что мне пришлось напрячь слух: — Приведи Кейт, и я отпущу их.

— Отпусти их, и я приведу ее, — парировала Персефона. — Прости, что не доверяю тебе. В последнее время ты вела себя весьма ненадежно.

Каллиопа сердито посмотрела на нее. — Без Кейт я этого не сделаю, и если ты не приведешь ее, то дискуссии конец. Рано или поздно она сама придет, я подожду.

Проклятье. Впервые сделав что-то по своей воле, я испортила весь план Персефоны. Я шагнула к выходу. Если мне удастся его найти его до того, как Каллиопа увидит меня, тогда я выберусь, объясню все Ингрид, и она спрячет меня. Вместе мы подождем Персефону, а потом придумаем какой-то план. Если Персефона могла выйти из пещеры, то и Ингрид могла, и возможно Каллиопа и ей не сможет причинить вреда. Пока я буду освобождать остальных, они будут отвлекать Каллиопу…

Услышав свист резкого потока энергии, направленного в мою сторону, волосы стали дыбом, и валун, за которым я пряталась, взорвался. Я инстинктивно прикрыла голову руками и пригнулась, чтобы защититься от мелких камней, однако они отскочили от меня, не оставив на теле и царапины.

Пещеру заполнила мертвая тишина.

Все мое естество кричало бежать. Я крепко вцепилась в камень — и будь я по-прежнему смертной, то соскребла бы кончики пальцев до кости, — но никак не могла найти расщелину.

В пещере эхом отразился злостный смех Каллиопы, и я отошла от стены. План побега стал бессмысленным. Она увидела меня, и теперь убежать не удастся.

— Долго ждать и не потребовалось, — произнесла она своим сладеньким голосом. — Ничего не можешь сделать правильно, да, Кейт? Ты даже не способна тихо прокрасться, чтобы спасти своего драгоценного Генри.

Я сжала челюсти и ничего не ответила. Каллиопа лишь пыталась разозлить меня. Я не предоставлю ей такого удовольствия.

— Гера… — начала Персефона, но Каллиопа взмахом руки перебила ее. Персефона сердито посмотрела на меня. Я ее понимала.

— Это же в корне меняет дело, — довольно произнесла Каллиопа. Она поманила меня подойти ближе, и когда я осталась стоять на месте, она сделала какой-то неопределенный жест, и меня потянула непреодолимая сила. Я пыталась упереться каблуками в землю, но это ничем не помогло.

Когда я оказалась в нескольких футах от Каллиопы, сила отпустила меня, и, потеряв равновесия, я рухнула на пол. Ее нога уперлась в мой живот, и весь воздух покинул легкие.

— Это за то, что ты такая идиотка, — сказала она. — Ты жалкая, и абсолютно не равный мне противник. Ты словно муха, которая, если оторвать ей крылышки, будет корчиться от боли.

— Нет, — прохрипела я. — Я не садистская сука, как ты.

Она снова пнула меня, на этот раз попав в подбородок, от чего голова резко откинулась назад. Будь я смертной, то шея оказалась бы сломанной. Но я больше не позволю ей так легко разделаться со мной.

— Остановись, — встряла Персефона. — Она лишь прошла тот глупый тест. Я знаю, что ты любишь Аида, но есть и другие мужчины, лучше. Поверь мне.

— Поверить тебе? — Каллиопа развернулась к Персефоне. — Зачем мне верить тебе? Ты разрушила его. Ты поступила так же, как и Уолтер когда-то со мной, — швырнула его любовь ему в лицо. Ты никогда не поймешь каково это, ты, гнусная…

— Не смей, — перебила я ее, пытаясь встать на ноги. — Она лишь хотела счастья. В этом нет преступления.

— Нет, есть, если в последствии ты разрушаешь чью-то жизнь, — огрызнулась Каллиопа. — Но сейчас речь не об этом. Генри сделал свой выбор, когда поддержал твое наказание для меня. Ты и вправду думаешь, что я бы стала похищать его, если бы до сих пор надеялась на что-то?

— Получается ты убьешь его только потому, что я заставила тебя столкнуться с последствиями того, что ты натворила? Ты серьезно?

Каллиопа схватила меня за волосы и откинула голову назад. — Серьезно. Не сомневайся, что живой ты отсюда не выберешься. Если Персефона не расскажет, как открыть врата, тогда я заставлю рассказать Генри.

В устье пещеры, где без сознания лежали остальные, тело Генри дернулось вверх. Его цепи загремели и отсоединились, и пока его тело плыло по воздуху в нашу сторону, они волочились следом. При виде его окровавленного тела, в горле образовался ком. Состояние Генри было даже хуже, чем в моих видениях, но он хотя бы был жив. Каллиопа никого не убьет, пока не узнает, как открыть ворота. Если я умру, он никогда ей не расскажет, как это сделать.

— Проснись, — прорычала она, и Генри открыл глаза.

Мое сердце пропустило удар, и мы долгое время просто смотрели друг на друга. Его глаза были того же цвета лунного свечения, но былая искра ушла. Я пыталась найти хоть какой-то признак того, что передо мной мой Генри, что он может бороться, но поняла, что он даже не видит меня. Он сдался.