Препятствие для Богини (ЛП) - Картер Эйми - Страница 38

Никто не возразил ей. За нашим разговором наблюдали все три брата, но ни один из них не сказал Каллиопе, что совет сможет удерживать Кроноса и дальше.

Потому что знали, что это не так. Кронос в любом случае выберется на свободу, и ничто не может остановить его. Из-за меня Кронос сделает то, что так давно хотел, а совет без Каллиопы будет просто беспомощен.

Как бы мне не хотелось сохранить маску храбрости, от лица отлила вся кровь, и я сжала руки на коленях. Генри коснулся моей шеи, но я не почувствовала того облегчения, которое должна была. Все наши действия были впустую.

— Каллиопа, — мягко обратился к ней Уолтер. — Ты знаешь, то, что произойдет, затронет не только нас, но и весь мир. Кронос вновь возьмет на себя руководящую роль, и некому будет защищать человечество.

Каллиопа лишь фыркнула, и ничего не ответила.

— Прошу, присоединись к нам, и вместе мы снова его одолеем. Ты знаешь, что мы не можем сделать это без твоих способностей, и если согласишься помочь, мы простим тебе все проступки. Все, что ты сделала, будет забыто, а твое наказание будет снято. Ты вернешь себе статус королевы, а мы оставим этот инцидент позади и будем жить дальше.

— Жить дальше? — все признаки самодовольства Каллиопы исчезли. — Кейт и Генри будут жить долго и счастливо, а я буду наблюдать за тем, как ты нарушаешь данные мне клятвы, приметив очередную симпатичную девушку? Нет, Уолтер, я и без этого довольна своей жизнью. Кронос вознаграждает за преданность. А за преданность тебе я получу лишь разбитое сердце и твоих детей.

— А что даст тебе преданность Кроносу? Прах тех, кто любит тебя, и одиночество, которое будет сопровождать тебя всю оставшуюся вечность, только если он не устанет от тебя раньше. Вот, что ждет тебя, если продолжишь идти этой дорогой.

— Я хотя бы найду удовольствие в осознании того, что ты мертв. Оно согреет меня лучше, чем ты за все проведенные вместе ночи.

— Тогда разговор окончен. — Уолтер отпустил Каллиопу и обратился к братьям: — Что хотите с ней сделать?

— Я полагаю, было бы слишком просить тебя дать нам найти способ уничтожить ее, — холодно произнес Генри. — Поскольку тюрьма Кроноса вскоре опустеет, она может занять его место.

— Отличная мысль, — ответил Уолтер, и взглянул на Филлипа в поиске знака одобрения. Когда тот кивнул, Уолтер хлопнул в ладоши. — Тогда решено. Каллиопа займет место Кроноса, и если мы победим его, то они составят друг другу компанию. Если она все-таки решит помочь нам, то мы соберемся и решим, что делать дальше. Ты можешь идти, Кейт.

Я встала, но Каллиопа так и не отвела от меня взгляда. Я не могла пошевелиться, оказавшись в ловушке сочувствия и растерянности. Она собиралась уничтожить нас, наблюдая за всем со стороны с улыбкой на лице. Уолтер предложил ей помочь, однако она предпочла бороться с советом, прекрасно осознавая, что это значит.

— Ты просто идиотка, — выпалила я. — Погибнет не только весь совет, но и всё человечество. Мир превратится в сплошную пустошь, и что случится с тобой? Ты исчезнешь. Исчезнешь вместе с нами. Этого ты хочешь?

— Я лучше исчезну, чем проведу еще хоть минуту здесь, — ответила Каллиопа со зловещим спокойствием, так, будто она полностью контролировала ситуацию. Будто Генри, Уолтера и Филлипа даже не было в комнате. — Если, чтобы увидеть вас всех мертвыми, так надо, то пусть. Ради этого я готова умереть.

Ее слова беспорядочно вертелись у меня в голове, они жалили каждый фибр моего естества. Они злили меня, и я тщетно пыталась подобрать подходящий ответ. Однако ничто в этом мире не могло убедить Каллиопу смилостивиться. Ничего, кроме…

— Тогда убей меня, — я произнесла слова быстро, чтобы никто из братьев не успел возразить. — Сделай это прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты убила меня, если так ты поможешь им запереть Кроноса.

— Нет, — резко произнес Генри. Его рука сжала мое плечо в тиски, но я отмахнулась, решив не обращать внимания. Это касалось только меня и Каллиопы.

Она засмеялась мрачным приглушенным смехом. — Ты действительно думаешь, что это все, чего я хочу? — спросила она тошнотворно сладким голоском. — Идеальная Кейт. Так жаждать собственных мук, и ради ничего. Но, конечно, если предложение еще в силе…

Ее тело пронзила вспышка молнии. Она на миг замерла, а потом безвольно обмякла на стуле. Воздух вокруг стоящего рядом с ней Уолтера потрескивал от электричества.

Я думала, что она потеряла сознание — никто не способен выдержать подобные нападки, — но через несколько секунд ее льдисто-голубые глаза открылись, и девушка уставилась прямо на меня. Как будто могла видеть каждую тайну, каждую мысль, каждую частичку меня, которые сделали меня той, кем я была. Ее губы изогнулись в жестокой улыбке.

— Кейт, — сказал Генри. — Нам нужно уходить сейчас же.

Когда я отвела от нее взгляд, Каллиопа зашипела. Звук ее голоса скользнул по комнате, подкрался к моей коже и пригвоздил меня к полу. — Даю тебе слово, Кейт Винтерс, — произнесла она, и из ее рта вырвалась струйка дыма. — Я сделаю с тобой то, что ты сделала со мной. Я заберу то, что ты любишь больше всего, и ты не сможешь остановить меня.

Мое тело наполнилось покалывающим жаром, и в этом было что-то зловещее. Это чувство будто было лишь на градус от острой и неизбежной боли. — Что… — начала я, но прежде чем успела что-то сказать, между нами встал Генри, и чувство исчезло так же быстро, как и появилось.

— Отведи ее к Тео, — сказал Уолтер, и Генри, не давая мне выбора, вытолкнул меня из комнаты и захлопнул за собой дверь. Взяв меня за руку, он поспешил по коридору, и мне пришлось бежать, чтобы не отставать.

— Что происходит? — спросила я, сердце бешено стучало в груди. — Что она имела в виду?

— Я не знаю, — ответил Генри и выругался. — Прости, Кейт. Я говорил Уолтеру, что вести тебя туда не очень хорошая идея, но он не стал слушать. Филлип встал на его сторону.

— Это не твоя вина. — Генри куда-то поспешно вел меня, и я нахмурилась, пытаясь понять, что во мне изменилось. Но я не чувствовала себя по-другому. — Она не может убить меня, ведь так? У нас же не получится убить друг друга?

— Не может, но она способна на такое, от чего ты будешь молить о смерти.

Не самые обнадеживающие слова. Мы свернули за угол, и я ускорилась, чтобы идти с ним в ногу. — Что она может сделать? Я ничего странного не чувствую. Ничего не болит.

— Я говорю не только о физическом факторе. Она во многих отношениях самая могущественная из всех нас. Не рассказывай о моих словах своей матери или Софии, но мои сестры сильнее братьев. Мы имеем преимущество в виде грубой силы, но способности женщин сосредоточены вокруг самой жизни.

Мама любила природу, и у нее была необычная способность выращивать что угодно и где угодно. Это имело смысл для человека, которым она являлась, и если уметь взрастить дерево посреди Манхэттена считалось способностью, то было бы неплохо иметь подобную силу. — Что ты мне не договариваешь?

Я узнала, где мы находились: коридор, ведущий в вестибюль тронного зала. — Это, — сказал Генри, придерживая для меня дверь, — только ничтожная часть всех ее способностей. Причина, по которой ее дар так важен для захвата Кроноса, и, возможно, объяснение ее твердой убежденности в том, что он не причинит ей вреда, в том, что она способна подчинять верность и приверженность делу.

Она — Гера, вспомнила я. Она была покровительницей брака и женщин. Если это то, над чем она была властна, тогда…

— Думаешь она заставит меня проявить неверность тебе? — спросила я. Как она могла заставить меня изменить Генри? Именно это она имела в виду, когда сказала, что заберет то, что я люблю больше всего?

— Я не знаю, — мрачно ответил Генри, ведя меня внутрь тронного зала, а потом по проходу из колонн. — Есть возможность, что она не успела осуществить задуманное, чем бы это ни было, но не повредит проверить. Хорошо то, что она не превратила тебя в животное.

— Она делает такое?

— Постоянно. В особенности она любит превращать в коров.