Когда мертвые говорят - Роу Анна Мария - Страница 8

Поцелуй руки, пара дежурных комплиментов увядающей красоте и тонкому вкусу, и женщина растаяла.

Ах, она могла бы стать гениальной актрисой, но пришлось пожертвовать карьерой ради блага родственников. Как бы она блистала на сцене, если бы отец не поскупился выкупить для нее главную роль.

Ее муж, Гарольд, тучный и вялый, вначале немного оживился, но, смекнув, что интересы гостя никак не связаны ни со скачками, ни с картами, опять погрузился в апатичную дрему.

Анонимная записка? Что вы! Мы очень серьезно к ней отнеслись. Как же иначе?! Ведь убьют однозначно меня! Сестра всю жизнь завидовала моему таланту, отец не ценил, а эта страшная женщина, которую велено звать мачехой, только о наследстве и думает. А еще милая Руби, жена дядюшки Ральфа, не упустит случая устранить меня как соперницу на главную роль в новой модной драме. Как, вы не слышали о…

Что она лопочет? Любому здравомыслящему существу ясно, что покушаться будут именно на него. Карточные долги? Ха, денег Элингтона хватит на две жизни, не то что на какие-то мелкие слабости. Так что прекращать играть я не намерен. Я готов еще раз во всеуслышание это повторить…

Леди Дорис, сестра Гарольда, говорить согласилась не сразу. Она на полном серьезе считала себя медиумом, способным видеть призраков, даже когда они этого не хотят. К некромантам относилась с предубеждением, хоть и не отрицала, что уж они-то могут видеть, слышать, повелевать и еще много чего интересного. А магии в яркой, как тропическая бабочка, дамочке… в дубовом столе и то ее больше.

Девочки заигрались и потревожили силы, которые не стоило будить! И я не шучу, молодой человек! Вы, маги, снисходительно смотрите на обычных людей, но духи охотнее будут говорить со мной, чем с вами. Да, и о записке они тоже знают. Я не боюсь стать жертвой. В отличие от моих родичей, я прекрасно осведомлена, что ждет после смерти. Так что я готова… Почему именно я? Брат вынужден меня содержать. Да, и мою лавку тоже. Я же не виновата, что она торгует в убыток! Но самое главное не это. Я знаю, мне сказали, какие тайны скрываются за милыми личиками Флоренс и Руби Додсон. О нет, и не просите, молодой человек, духи не любят, когда я разбалтываю их секретики…

Клара и Чарли Фланнаган лучились радушием, как свежезаряженные кристаллы освещения. И скрыться от их искренней радости было весьма проблематично.

Клара, внешне очень похожая на сестру, и в одежде отдавала предпочтение тем же фасонам и цветам. Ее муж, наоборот, был худой, болезненный, с тонкими усиками, какой-то подчеркнуто женственный.

Они мило, но настойчиво усадили гостя на диванчик с гнутыми ножками, сели по бокам и затараторили, перебивая друг друга.

Ваше общество так оживит наше семейное торжество! Я давно говорила, что на праздники нужно приглашать больше гостей…

И положила ладошку на руку опешившего от такой фамильярности мага.

Пережитки прошлого! Скоро новый век, нет смысла, по моему мнению, держаться замшелых традиций…

Рука Чарльза медленно переместилась на спинку дивана.

Записка? Я понимаю, это может оказаться неудачной шуткой наших неугомонных девчонок. Но я не исключаю, что убить могут меня. Сестра мне завидует, она давно глаз на моего мужа положила. Со своим-то у нее… Хм. Простите, мне показалось, что вы более свободного нрава. Но вернемся к записке. Флоренс и отец в случае моей смерти тоже выиграют. Все-таки мне причитается приличная доля капитала. Я предположить не могу, что папа выкинет в следующий раз! Уроки этикета, языков, самые модные портные, уникальные драгоценности. Он ей даже портрет заказал! Художник работал над ним два года! Настоящее золото в красках использовал! А сколько за мазню ту заплатили! Нет чтобы помочь бедной девочке и заказать портрет своей потаскушки у Элиф. Бедняжечка так расстроилась, так горевала…

Холеная, с нежной кожей и аккуратными розовыми ноготками рука мужчинки подвинулась ближе. Киану напрягся. И впервые пожалел, что не владеет огнем. Ожог был бы обеспечен.

Конечно, горевала! Наша Элиф сама на того художника засматривалась. Я, как сторонник прогрессивных взглядов на семейные ценности, ее понимаю. Но как отец очень рад, что эта бездарь увлекся Фло. Кстати, почему бы не предположить мою смерть? Если бы твой отец меня послушал, то он не прогорел бы на тех мелких сделках. Нет, ничего катастрофического, но неприятно. Фло ведет себя слишком развязно, между прочим. А тетушка Маргарет! О, ей дай топор, так она весь дом разнесет. Кстати, глаза у француза такие… Как у серийного убийцы!

После общения с четой Фланнаган хотелось забраться в душ, пустить горячую, почти кипяток, воду и тереть себя мочалкой до красноты, чтобы избавиться от липкого, приторно сладкого ощущения, что ты леденец на палочке, на который облизываются маленькие детки.

А ведь это далеко не вся информация, которую вывалили на голову столичного сыскаря за последние несколько часов. Рождество в серых стенах Грин-холла уже не виделось ни скучным, ни заманчивым. Отсюда хотелось сбежать. Прихватив упирающуюся тетушку и… эту симпатичную немую девушку тоже. Может, она и думает гадости, но не говорит их!

ГЛАВА 4

О девичьих разговорах

Когда в первый раз Оливия увидела Эда призраком, она немного испугалась. Как бы ни претила девушке позиция церкви и общества в отношении умерших, но не ушедших в иной мир людей, предубеждения, вложенные в юную голову учителями, родственниками и священниками, слишком крепко укоренились в сознании.

Они опасны, гласит непреложная истина. С каждой минутой, проведенной здесь, они становятся злее и сумасшедшее. Они страдают. И долг всякого истинно верующего и подданного империи или упокоить дух, или сообщить куда следует.

А то, что ритуалы, со слов Эда, не самые безболезненные, никого не волнует. Быстро, эффективно, просто. Станет некромант или маг со связкой амулетов разбираться, почему призрак здесь застрял и что ему мешает отправиться дальше.

Сам Эд выглядел даже лучше, чем при жизни. И уж точно не производил впечатления озлобленного или сумасшедшего. Но сообщать кузинам, бабушке Маргарет или той же противной тетушке-медиуму о присутствии в Грин-холле своего персонального привидения Ливи все-таки поостереглась.

«Я могу тебе чем-нибудь помочь? Чтобы ты ушел дальше? Что там?» Девушка оставила в покое многострадальный фикус и сосредоточилась на своих мыслях. Иначе ее личное привидение не сможет ничего услышать.

— Всему свое время. — На бледном полупрозрачном лице промелькнула улыбка. — Узнаешь.

Ответ на все вопросы сразу.

«Тебя все могут видеть?»

— Только сильные маги и те люди, которым я захочу показаться.

«Ты поможешь нам найти клад?»

— А тебе в самом деле он нужен?

«Мне нет, но Эмилии и Элиф…» — пожала плечами русоволосая девушка и убрала упрямую прядку, постоянно выбивающуюся из прически.

— Думаю, они сами справятся.

«Мы опять будем шутить?»

— Дай подумать… — Призрак потеребил себя за ухо. — Завывать под дверью у леди Дорис я не буду. Она с прошлого Рождества стала еще более вредной и окончательно уверилась в своей исключительности. Подглядывать за…

«Ты подглядывал?!» — Оливия отшатнулась и в притворном ужасе схватилась за щеки. Эх, кузины нашли бы умению привидения проходить сквозь стены и становиться невидимым гораздо лучшее применение. А она даже шалить как следует не умеет. Скучная она.

— Только один раз, и больше не буду! — Эд примирительно поднял руки и сделал к ней шаг, вися в полуметре над полом.

И был снесен воздушной волной в сторону.

«Опять этот маг!» — Оливия в сердцах топнула ножкой.

Лицо перекошено, глаза горят, в руках рассеиваются нити воздушных петель.

А Киану вообще-то был в небольшом шоке.

Увидеть привидение в богатом новом доме? Да он бы так не удивился, обнаружив у себя в кофе таракана! В столице уже давно все особняки знати и богатых горожан оснащены амулетами против зловредных потусторонних сущностей. Говорят, парламент готовит закон, чтобы такие защитные «безделушки» устанавливались в каждом доме по всей империи наравне с кристаллами освещения и отопления.