Я по прежнему твой (СИ) - Носова Анастасия - Страница 25

— Да неужели? — Он возмущенно смотрел в мои глаза.

— Прости, но как только тебя вижу, так и хочется бунтовать. — Примирительно рассмеялась я.

— Вот это откровение. Все вопреки?

— Примерно так. — Не стала отказываться я. — Детская привычка, от которой не могу отказаться.

— Так ты признаешь, что иногда я прав?

— Признавать, Итан, и признаваться тебе в этом — не одно и то же. — С насмешкой произнесла я. — Так что не дождешься. Поехали уже. Спать хочется. Это был долгий день.

Мы в молчании проехали всю дорогу. Когда парень притормозил на парковке, то прервал молчание.

— Отдохни, Кэт. — Я заволновалась.

— Но ты мне позвони, если что. — Не могла себя заставить выйти из машины, на душе скребли кошки.

— Позвоню, иди. Мне еще забирать остальных из ресторана.

— Точно позвонишь? — Я теребила ремень безопасности. Парень заглянул мне в глаза.

— Я не твой папа, но слово свое держу. Ок? — Спросил он.

— Да, держишь. — Вздохнула я. — Просто как-то не по себе стало. — Тряхнула головой и вышла. Я не обернулась, пока шла к рецепшену. Вдруг пришло в голову, что завтра прилетит Ребекка. И вот так запросто с Итаном я больше не поговорю. У двери я обернулась. Машина все еще стояла. Парень сидел внутри и его голова лежала на скрещенных на руле руках. Я развернулась и пошла к машине. Когда я села рядом, он удивленно посмотрел.

— Передумала идти спать? — Спросил он хмуро.

— Рассказывай, Итан. Тебе нужно с кем-то поговорить. А кроме меня не с кем. — Я повернулась к нему всем корпусом и устроилась поудобнее. Видела, что он хотел возразить, но не стал.

— Что ж, откровенность за откровенность, котенок. — Со вздохом парень откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок. — Тяжело быть взрослым, ответственным и надежным, котенок. Особенно в такой ситуации. — Он неопределенно повел плечами. — Наверно за эти полгода или год я постарел лет на десять. Тяжело смотреть, как седеет твой отец. Как на твоих глазах умирает дядя, который практически вырастил тебя.

— Не преувеличивай. Алекс нас не растил. — Жестко прервала его линчевание я. Парень усмехнулся и посмотрел на меня.

— Может и не растил, но был другом. Тем, кто всегда выслушает и скажет правду, ту правду, которую родители побоятся сказать в глаза. Знаешь пара месяцев лета, что я проводил с ним на острове приносили мне облегчение на целый год. Перезагружали меня. А теперь словно всего этого никогда не будет. — Он пожал плечами. Я кивнула. У меня было такое же отношение к нашим летним поездкам. — Эта тайна о болезни Алекса. Знаешь, было тяжело хранить ее. Хотелось каждый вечер позвонить тебе, Кайлу, — поправился он. — рассказать обо всем, поделиться. Вы бы поняли. Но, как взрослый человек, я должен был хранить тайну, которую меня просили сохранить. Эти обвинения Кайла, в моей, якобы, идеальности, они знаешь бесят. Бесит, что ему можно побыть маленьким обиженным мальчиком. А мне нельзя побыть просто…

— Испуганным ребенком? — Подсказала я. По сути ведь Итан не намного старше нас. И мы эгоистичные свиньи. Но я подавила жалость. Он обидится на проявление жалости к себе.

— Ну нет, испуганным я никогда не был. — Фыркнул этот мужлан. — Просто иногда хочется переложить эту ответственность на чьи-то плечи. — Он хмуро посмотрел вдаль.

— Итан, Кайл уже достаточно взрослый, чтобы нести такую ответственность. Иногда ты можешь расслабиться и позволить себе побыть просто сыном, а не старшим сыном в семье. — Я погладила его по руке. Он криво усмехнулся.

— Знаешь, сегодня мне захотелось, чтобы и моя дочь когда-нибудь с таким восторгом неслась ко мне на встречу. Чтобы на ее лице было написано такое же облегчение при моем появление. Захотелось быть супер-героем для своей девочки. — Он с улыбкой погладил меня по щеке. Я смутилась. — Это наверно и является показателем того, что я повзрослел.

— Знаешь папа, он всегда был и есть наша с мамой каменная стена. — Я нервно по комкала край куртки. — Первый мой порыв всегда при любой проблеме — поговорить с папой. Папа все может решить. — Я пожала плечами.

— Кэт, — Позвал Итан. — Я ведь не упрекаю. Я говорю о том, что мне хотелось того же.

— Я думаю, что твоя дочь будет думать так же. Ты такой же, как папа — надежный. — Я пожала плечами. Знаешь, — убрала прядь волос, которая щекотала щеку. — в школе, когда ты еще учился с нами, мы с Кайлом всегда знали, что можем на тебя положиться.

— И поэтому ты шкодила и мне приходилось за тебя заступаться? — Рассмеялся Итан. Мое лицо опалило жаром.

— Ну не так уж часто я прибегала к твоей помощи. — Он покачал головой и рассмеялся.

— Было весело, ощущать себя твоим старшим братом, Кэт. Иногда. Редко. — Он подумал и добавил. — Очень редко. Иногда из-за тебя мне приходилось не сладко. Вот Кайл не доставлял таких проблем почти никогда.

— Ну, Кайл вообще разумнее меня. — Рассмеялась я. — Ему было стыдно прикрываться старшим братом. А мне нет. — Я рассмеялась, припоминая свои школьные проделки. — Он влезал в драки сам, а я всегда ябедничала тебе.

— Да уж. Хитрюга. Хорошие были времена, беззаботные. — Печально добавил он. — Спасибо, Кэт, что выслушала. А теперь иди спать. Я позвоню, если вдруг. — Он оборвал себя на полуслове.

— Неспокойно мне. — Поморщилась я. — Только позвони. — Выпрыгнула из машины и быстрым шагом направилась в здание. За спиной развернулась машина. Я не оборачивалась.

В номере сон никак не шел ко мне. Состояние было как и в тот момент, когда Алексу было плохо. Поворочавшись полчаса, я не выдержала. Папа все еще не вернулся в номер. Я собралась и вызвала такси. В каких номерах остальные я не знала, да и беспокоить никого не хотелось. Просто на душе скреблись кошки. Сумку с компьютером брать не стала. Решила, что посмотрю проснулся Алекс или нет и прогуляюсь пешком до отеля, может и нагуляю сон. Все равно вечером к Алексу больше никого не пустят. Папа, если что позвонит. Все равно все думают, что я сплю, поэтому не хватятся. Медсестра с улыбкой приветствовала меня, я помахала и направилась прямо в палату. Алекс просто смотрел в окно.

— О, привет, не спишь? — Бодро улыбнулась я.

— Ты одна? — Удивился мужчина.

— Ну да, хватит нервировать персонал и шляться толпами. Все равно через час меня выставят. — Я села на стул рядом с его кроватью. — Погулять тебя не отпустят, а жаль. — Я посмотрела с какой тоской он смотрел в окно, мое сердце сжалось. Алекс не из тех, кто сидит в четырех стенах. — Может тебе принести что-нибудь? Книгу? Компьютер? Йогурт?

— Издеваешься? — Возмутился мужчина. — Терпеть не могу йогурт. — Он стал капризным, значит мучает боль.

— Обезболивающие не действуют? — Спросила в лоб. Он поморщился.

— Действуют. — Коротко ответил он. Судя по всему на разговор мужчина не был настроен. Не знала его таким, но нам говорили, что это из-за болезни. Мы помолчали некоторое время. Он смотрел в окно. Я смотрела на него. И не узнавала. Если честно, то я только сейчас на фоне алого заката увидела его без призмы своих воспоминаний о нем прежнем. Алекс стал только тенью от того, каким был. Большую час времени он теперь молчал или язвил. Его лицо и фигура истончились, некогда загорелая кожа стала болезненно желтой. Скулы обострились, взгляд стал сумрачным. С удивлением поняла, что я не узнаю этого человека.

— Что? Не нравлюсь? — Спросил он, даже не обернувшись. — Таким? — Он словно чувствовал меня. Мое молчание ему было понятно. И тогда я расслабилась. Вот от чего он стал колючим. Алекс, это по прежнему мой Алекс. Просто он закрылся, боялся, что я не приму его таким. Больным и слабым. Ему тоже непривычна эта его слабость. Он всегда был моей опорой, а теперь ему самому нужна поддержка и это его злит.

— Мне не нравится, что ты не хочешь со мной говорить. — Печально произнесла я. Мужчина удивленно посмотрел на меня. — Мне не нравится, что ты не хочешь на меня смотреть. И мне не нравится, что ты уходишь от меня. Остальное меня не волнует. — Я сама перевела взгляд на догорающий день.