Харли Мерлин и Тайный Ковен (ЛП) - Форрест Белла - Страница 2

— Я в игре, — ответила женщина-игрок, бросая свою долю фишек стоимостью в тридцать тысяч долларов, в то время как четвертый игрок сложил карты, качая головой.

«Невозмутимые», казалось, не обращали внимания на женщину и продолжали раззадоривать друг друга, а крупье наблюдал за ними с веселым блеском в глазах.

— Поднимаю еще на тридцать, — ухмыльнулась «невозмутимая» девушка игрокам, когда парень закусил щеку и взял еще фишек из стопки.

— Ты блефуешь, — ответил он. — Тридцать.

Женщина нахмурилась, но энергия, исходящая от нее, эхом отозвалась во мне. Она чувствовала, что у нее хорошая рука. Очень хорошая рука. Думаю, это как-то связано с королями. Она подняла их еще на тридцать и прищурившись, посмотрела на свои карты.

— Я не блефую, — сказала девушка. Она подняла бровь и поставила фишки на сорок тысяч долларов. — Поднимаю.

Парень усмехнулся, почесал затылок и пару секунд обдумывал свой выбор. С другой стороны, женщина быстро впала в отчаяние. Тогда я поняла, что, возможно, ее рука не так уж хороша. Если я хотела подтвердить сговор между «невозмутимыми», мне нужно было, чтобы дама сложила карты, чтобы я могла посмотреть, как парень тоже сложит карты и позволит девушке выиграть. Казалось бы, естественный путь для того, чтобы играть в этой ситуации.

— Ладно, теперь я разозлился, — сказал парень и поставил еще двадцать.

Женщина тихо выругалась и скинула карты, нервно пересчитывая оставшиеся фишки, в то время как «невозмутимые» делали вид, что сердито смотрят друг на друга. На мой вкус, это было слишком драматично. Даже не эмпат мог сказать, что они немного переигрывали.

— Все, — бросила девушка вызов парню и подтолкнула остальные фишки в середину, заставляя остальных смотреть на нее с недоверием.

Банк был где-то за $ 350,000 и пришло время парню разочарованно покачать головой, а затем сбросить. Мои пальцы вцепились в край стола, мои нервы предвкушали момент, когда я получу доказательство сговора. Я знала, что они пылали друг к другу такой страстью, какой никогда не будут пылать два человека, встречающиеся в первый раз.

Он бросил карты лицом вниз, изображая раздражение выпил свой напиток и сделал знак официанту принести еще один.

Бинго!

Как только это сойдет им с рук, они станут еще наглее. Я хотела, чтобы они зарылись как можно глубже. Чем больше будет их выигрыш в конце ночи, тем больше мой доход.

Я выпрямилась, пока крупье собирал и тасовал карты, а девушка сгребала горы фишек на свою сторону стола. Она быстро сложила их в группы по 20 000 долларов, между глотками фруктового напитка.

Лично я с нетерпением ждала, когда эта ухмылка сотрется к концу ночи.

Настало время привлечь внимание службы безопасности. Я покрутила в пальцах ониксовую серьгу, искоса взглянув на начальника службы безопасности. Вышибала Малкольм стоял в конце бара, в десяти ярдах от него, делая вид, что болтает с барменом. Он заметил мой сигнал и осторожно прикрыл рот рукой, передавая сообщение через крошечный микрофон, вмонтированный в одну из запонок.

— Шоу начинается, — сказал крупье.

Я снова сосредоточилась на нашем столе, где сдавали карты.

Вы даже не представляете.

Глава 2

Одна за другой, четыре из десяти камер наблюдения в зале медленно повернулись и увеличили наш стол. И не без причины. Мы были на рубеже очередной игры, когда «невозмутимые» деловито сигналили друг другу.

Если бы не натянутые нервы парня и моя способность чувствовать их, мошенникам это могло сойти с рук. Смесь возбуждения и страха, вины и желания пронеслись через пару, в то время как остальные три игрока просто надеялись, что удача может повернуться к ним лицом. В этот момент я немного разозлилась, было видно, что эти люди плохо боролись с зависимостью. «Невозмутимые» буквально охотились на них, разыгрывая свою маленькую шараду «мы-чужие-за-одним-покерным-столом».

Я сложила карты и сосредоточилась на близости между ними. Они делали это годами и когда думали, что никто не смотрит, я видела их тоскливые взгляды.

Воздух изменился. Я не могла точно описать это, но он чувствовался по-другому, как будто был электрически заряжен. По спине пробежали мурашки, и я медленно повернула голову, чтобы получше разглядеть остальную часть зала. Мне еще предстояло научиться полностью, отделять себя от того, что я чувствовала как эмпат, поэтому подозревала, что беспокойство «невозмутимых» передалось и мне.

Я остановилась на паре темно-зеленых глаз, принадлежавших высокому молодому человеку, возможно, чуть старше двадцати, который занял место в одной из кабинок, всего в десяти футах от нашего стола. Волосы у него были темно-каштановые, почти черные, вьющиеся и непослушные на макушке, а по бокам гладко укороченные. На нем был темно-синий костюм — элегантный, но немного небрежный и черная рубашка с расстегнутым воротником. Черты его лица были четко очерчены, под стать столь же острому взгляду.

То, как он посмотрел на меня, заставило мою спину автоматически выпрямиться. Я не была уверена, что это была за реакция, но я быстро поняла, что он был ответственен за внезапный поток энергии через весь зал. Напряжение, давившее на мои плечи и живот, казалось, исходило изнутри него.

Официантка подошла за его заказом, пока мой столик готовился к риверу. Я успела заметить, как «невозмутимые» сигнализируют друг другу, прежде чем девушка скинула карты. Надо отдать им должное: они старались быть незаметными.

— Газированную воду со льдом и лаймом, пожалуйста, — попросил «электрик».

Я не могла не повернуть голову и не посмотреть на него снова. Его голос звучал как жидкий бархат. И кто приходит в казино и заказывает воду?

— Сейчас, сэр, — ответила официантка.

— Побольше лайма, пожалуйста, — добавил он и посмотрел на меня.

Затаив дыхание, я снова сосредоточилась на столе. После того, как «невозмутимые» только что обчистили ветерана азартных игр, мы собирались начать новый раунд. Он пробормотал себе под нос проклятие и направился к кассиру в другой конец зала.

— Пойду, возьму еще фишек, — проворчал игрок. — Не начинайте без меня!

Крупье поднял брови.

— Вы не против, если мы дадим джентльмену пару минут, чтобы он присоединился к нам?

— Чертовски верно, — усмехнулся «невозмутимый» парень, с раздражающей самоуверенностью. — Я не могу дождаться, чтобы снова обчистить его!

Больше всего в этих уверенных в себе парнях я ненавидела то, что, когда это начинало сказываться на мне, я становилась дерзкой и совершала глупые ошибки — действительно глупые, (о чем-черт-тебя-побери-ты-думаешь) ошибки, которые либо доставляли неприятности, либо, что еще хуже, причиняли боль.

Я смотрела, как официантка вернулась с лимонной водой для электрического чувака. Он коротко кивнул ей и нахмурившись посмотрел на стакан.

— Можно мне еще лайма? — спросил он низким голосом.

Официантка одарила его веселой улыбкой и подмигнула, затем бросилась к бару за новой порцией лайма. Он ей нравился. Я знала это наверняка, потому что мне было трудно оторвать взгляд от парня. Черт бы побрал мою эмпатию.

Она вернулась с маленькой миской, наполненной ломтиками лайма, в то же время, что и наш игрок-ветеран, чья энергия и надежда получить преимущество наполнили меня неоправданным оптимизмом. Тем не менее, мое внимание было приковано к электрическому парню, который набил свой стакан лаймом, превратив его содержимое в почти лимонад.

Только тогда я заметила кольца на его пальцах: десять серебряных колец, по одному на каждый палец. На всех были выгравированы надписи, но я не могла разобрать слов с того места, где сидела. Его взгляд встретился с моим и он удивленно поднял бровь. Мои щеки вспыхнули, и я медленно повернулась к своему столу, когда крупье начал следующую игру.

Однако, странность в воздухе не исчезла. Она зависла надо мной, и я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Кто-то….