Харли Мерлин и Тайный Ковен (ЛП) - Форрест Белла - Страница 26

— В любом случае, Адли хочет еще раз провести Чтение, — сказал Элтон. — Нам придется подождать и посмотреть. Тем временем, однако, Харли была классифицирована как Посредственность и будет рассматриваться таковой.

— Что это значит? — спросила я, скрестив руки. Я не могла не чувствовать себя немного оскорбленной.

— Ограниченный доступ к магическим знаниям. Ты узнаешь о заклинаниях, но тебя не научат выполнять мощные. Мы не хотим рисковать, чтобы тебя или других убило по ошибке. Посредственность не означает буквальную слабость, а скорее неспособность выполнять более сильные заклинания, не теряя над ними контроля, — ответил Элтон, сжимая губы в тонкую линию.

Я должна была признать, что над ними нависла некая дисгармония. С одной стороны, ковен казался чокнутым в своих правилах и положениях, и все же они не могли держать свой Бестиарий под контролем. Одна только горгулья могла убить множество людей, прежде чем снова оказаться в плену. Я даже не хотела думать, что произойдет, если их сбежит больше.

В то же время они беспокоились о том, что я случайно могу причинить боль или убить кого-нибудь, попытайся я использовать заклинание, которое было намного выше моего Посредственного уровня. Я сомневалась, что доберусь до важных вещей в течение месяца, так или иначе.

На первый взгляд, Ковен Сан-Диего выглядел как бюрократический кошмар с очень небольшим количеством мистического обаяния, которое я ожидала увидеть в таком месте. Множество правил и замков на стеклянных коробках, но недостаточно контроля над наиболее опасными местами.

Несмотря на противоречия, я не могла игнорировать свой интерес к этому месту. Даже если это было всего на месяц, я становилась все более и более решительной, чтобы максимально использовать свое время здесь.

Впитывай все как рыжеволосая губка, которой ты являешься.

— Давай, Тобе, пора идти в Зал Главного Собрания, — сказал Элтон и прошел мимо меня к выходу в дальнем конце прохода.

Тобе кивнул и последовал за ним, а я осталась рядом, снова удивляясь его размеру и смешанным чертам лица. Любой другой человек наверняка уже закричал бы и потерял сознание, но в Тобе было что-то, что мне показалось странно утешительным. Мне казалось, что я была в присутствии старого друга.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила я.

— Ты тоже должна присутствовать, — ответил Элтон, не оборачиваясь ко мне. — Ты часть ковена, даже если это только на испытательный срок.

— Пока, — добавил Тобе с полуулыбкой, которая выглядела одновременно милой и странной на морде льва.

— Вопрос Бестиария касается и тебя, — сказал Элтон. — Кроме того, тебе пора познакомиться с другими магами, с которыми ты будешь работать.

Ах, да. Эти магические существа, вероятно, включали и тех, что я видела в жилых помещениях. Слишком холодный парень с платиновыми волосами, девушка с черными кудрями и шоколадными глазами… и Уэйд. Я собиралась снова увидеть Уэйда. С тех пор как он нас покинул, здесь было так хорошо, тихо и спокойно.

Но мне было любопытно. Особенно проблемы Бестиария. Из того, что я поняла, и из того, что я могла почувствовать, Элтон беспокоился о Совете Магов, больших сильных магах и их реакции на горгулью, сбежавшую из Бестиария. У меня было чувство, что я получу гораздо больше информации от этого заседания в Зале Главного Собрания

Молодой ковен, стремящийся измениться. Бестиарий, слишком большой и сложный для управления. Элтон и так был занят. Он, конечно, не нуждался во мне, для борьбы и усложнения жизни.

Честно говоря, я тоже этого не хотела. Месячный срок был моим лучшим способом развития, по крайней мере, сейчас.

Глава 11

Мой мозг уже был перегружен новой информацией. Однако, войдя в Зал Главного Собрания, я поняла, мне предстоит еще многое. Радуясь, что у меня еще не возникло желания развернуться и убежать как можно быстрее, я держалась поближе к Тобе и Элтону, когда собравшаяся толпа расступилась перед нами.

Зал был огромным и прямоугольным, между мраморным полом и высоким потолком тянулись бронзовые статуи драконов ковена, мерцающие огоньки люстр отражались от их крыльев.

Пламя ярко горело в настенных факелах, когда пара сотен ведьм и колдунов двинулись к центру, к широкому круглому подиуму. Все глаза смотрели на меня, по некоторым причинам. Мне было неуютно от всего этого внимания, и становилось все труднее и труднее отгораживаться от потока эмоций, разрушающих мой самоконтроль. Все эти люди смотрели на меня гадая, что означает мое присутствие здесь. Я заметила настороженность, подозрительность, а в некоторых случаях и презрение. Как будто им не нужна была еще одна ведьма в помещении, идея, еще более подкрепленная общей атмосферой конкуренции между ними.

Я узнала взгляды, которыми они обменивались, уверенные полуулыбки и высокомерные ухмылки. Спортсмены в моей школе делали то же самое, когда начинались соревнования.

Семь высоких зеркал в бронзовых рамах с оборками были установлены на полу в задней части подиума, их поверхность колыхалась, как жидкость. Что-то подсказывало мне, что это не обычные зеркала.

На стене за кафедрой висели большие картины, изображавшие ведьм и колдунов — так мне показалось с первого взгляда. Судя по стилю одежды и мазкам кистью, они принадлежали к разным периодам, некоторые из них восходили к 1100-м годам и даже раньше. Их глаза, казалось, заглядывали в самую мою душу, и мне действительно не нравилась эта вибрация, учитывая то, что я уже испытывала как эмпат в зале, который был полон людей.

— Харли, мне нужно, чтобы ты осталась рядом с Уэйдом, пока я сделаю несколько объявлений, — сказал мне Элтон, указывая на Уэйда, который был одним из первых, кто достиг подиума.

— Мы поговорим позже, — сказал Тобе, одарив меня мягкой улыбкой. — Я с нетерпением жду возможности узнать тебя получше.

В том, как он это сказал, было что-то такое милое и трогательное, что почти заглушило мою растущую тревогу. К сожалению, это состояние быстро рассеялось, как только я встала рядом с Уэйдом, чья вынужденная осторожность и сдержанность быстро подействовали мне на нервы.

Я наблюдала, как Элтон и Тобе поднялись по ступенькам подиума, где их ждал микрофон, установленный на высокой подставке, я посмотрела на Уэйда, который бросил на меня быстрый косой взгляд и коротко кивнул. Он так старался не обращать на меня внимания, в то время как его эмоции кричали на меня. Но чем больше он пытался спрятаться, тем лучше я его понимала и тем больше шума он производил в моей голове.

— Знаешь, ты не можешь скрыть от меня свои эмоции, — сказала я, стиснув зубы, так как почувствовала приближение мигрени. Уэйд резко повернул голову и посмотрел на меня, подняв брови.

Он попытается вести себя спокойно, просто подожди.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил он.

Вот оно.

— Ты серьезно? — вспыхнула я в ответ. — Слушай, чем больше ты пытаешься спрятаться, тем громче становится здесь, — объяснила я, указывая на свою голову.

— Насколько хорош твой… радар? — пробормотал он, нахмурившись.

— Сейчас он зашкаливает из-за всех этих людей, — я вздохнула. — Я не умею общаться с толпой. Они делают меня сверхчувствительной. И по какой-то причине, чем больше ты пытаешься держать меня подальше, тем лучше я чувствую то, что чувствуешь ты. И, Уэйд, это нормально, что ты меня боишься. Я все понимаю. Я все еще привыкаю к этой способности, и мне никогда не приходилось иметь дело с людьми, зная, что я их чувствую. Но ты должен просто отпустить это. Что бы ты ни чувствовал, просто почувствуй это. Я все равно не буду обращать внимания. Сейчас во мне столько чувств, что я едва могу сосредоточиться.

Он, казалось, немного расслабился, и, как и предполагалось, лавина эмоций, исходящая от него немного утихла. Вокруг меня оставалось около двухсот душ, каждая из которых чувствовала что-то свое, и не все они были направлены на меня. Когда я потеряла свое место в центре их внимания, появились другие эмоции.