Харли Мерлин и Тайный Ковен (ЛП) - Форрест Белла - Страница 40

Вопрос застал Уэйда врасплох. Я чувствовала его беспокойство и презрение, направленное на Гаррета.

— Ничего личного, — пожал он плечами. — Гаррет не Посредственный, но ему нравится вести себя так, если только это не выставляет меня в невыгодном свете. Он ленив, и я редко видел, чтобы он выступал в полную силу так, чтобы челюсть отваливалась. Он действительно впечатляющий. Но у него острый язык, и он не особенно искусен в том, чтобы думать, прежде чем говорить. И это просто позволяет деткам, таким как Финч и По, думать, что это нормально быть абсолютными придурками. Разница в том, что Гаррету многое сходит с рук из-за его родителей. Его мама возглавляет Ковен в Сан-Франциско, а отец — Техасский Совет магов. Они разведены и в результате избаловали Гаррета.

— Тогда почему он в Сан-Диего? Почему он не с мамой или папой? — ответила я, отчетливо представляя себе Гаррета.

— Я точно знаю, что Гаррет встал не на ту сторону ковена в Сан-Франциско, и его маме пришлось перевести его сюда, но никто не знает подробностей. Кроме Элтона, а он никому не скажет, — сказал Уэйд. — Элтон ненавидит сплетни. Что забавно, потому что это было определяющей чертой этого ковена в течение многих лет. Он надеется это исправить. Ну, он надеется исправить много вещей, но я не уверен, что он столько сделает в этой жизни.

— А ты? Что привело тебя в ковен в Сан-Диего? — спросила я, понимая, что предыстория Гаррета меня не интересует. Он производил впечатление богатого, высокомерного хулигана, который никогда не попадал в большие неприятности, несмотря на свои вопиющие проступки. Кроме того, он был активатором язвительного поведения Финча, я чуть не влипла в неприятности. Было бы лучше, если бы я просто держалась подальше от этой группы. С другой стороны, Уэйд уже захватил мой интерес, и просто читать его эмоции было недостаточно.

— Я приехал сюда пять лет назад, примерно в то же время, что и Гаррет, но по собственной воле, — ответил Уэйд.

— Зачем? Я имею в виду, из того, что вы все говорите мне, ковен в Сан-Диего не так уж и знаменит.

— Это не так, но у него есть потенциал, — пояснил он. — Галифакс руководил шоу, когда я приехал сюда, и мы не очень хорошо ладили. Я попытался объясниться с Советом магов, и в конце концов он был изгнан. Я считаю, что магическое общество так же хорошо, как и ковен с самым низким рейтингом, а Сан-Диего очень близок к нижней строке. Я воспринял это как вызов, и с тех пор я работаю над его улучшением.

Я усмехнулась.

— Итак, ты расчитываешь быть директором в будущем.

— Было бы глупо не сделать этого, — Уэйд склонил голову набок, на его лице мелькнула улыбка. — Элтон не будет жить вечно, а я, в конце концов, благородного происхождения. Мое имя что-то значит в этом мире, и от меня ждут великих свершений, которые, конечно же, я намерен совершить.

— О, благородное происхождение! — сказала я, изображая британский акцент. — Мне называть тебя Сир?

Он ответил не сразу. Вместо этого, его темно-зеленые глаза сверлили меня, в то время как я чувствовала веселье и гордость, исходящие от него.

— Ты когда-нибудь слышала об Алистере Кроули, Харли?

— Это имя мне знакомо.

Учитывая мое мрачное состояние после нападения горгульи, мои мозги работали не так гладко, как мне бы хотелось. Имя показалось мне знакомым, но я никак не могла понять, откуда оно взялось.

— Он был знаменитым английским оккультистом первой половины двадцатого века, — сказал Уэйд, когда я начала вспоминать, что читала на эту тему. — Его общественная жизнь, известная людям, была в основном мистификацией. Он основал религию, экспериментировал с наркотиками и стал отцом троих детей. Он известен в основном своими работами.

— Но магический мир запомнил его другим?

Уэйд кивнул.

— За личиной репутации «самого злого человека в мире» был, по сути, один из самых совершенных магов в современной истории. Он посвятил свою жизнь изображению этого причудливого, недееспособного человека, в то время как его выжившие дети продолжали его работу. Он жил в то время, когда войны разрывали наш мир, и маги рисковали разоблачением, особенно во времена таких споров между народами.

— Почему военное время было особенно рискованным? — спросила я, пытаясь найти связь с историей, которую знала.

— Были маги, которые стремились извлечь выгоду из своего присутствия на поле боя, — он презрительно покачал головой. — Мировые войны были не просто вопросом людей против людей. Нам тоже пришлось вмешаться, пытаясь защитить наше общество от разоблачения, из-за нескольких ужасных личностей. Личность Кроули сделала свою работу и сумела убрать многих, кто пытался притворяться магами.

— Я так понимаю, ты родственник Алистера Кроули? И счастлив хвастаться этим.…

— Лола, одна из его дочерей, была моей прабабушкой. Я никогда не встречал ее, — ответил Уэйд. — Ты узнаешь все о Кроули на уроке истории ковена, но только для того, чтобы закончить мою мысль: да, я его родственник. И да, я планирую продолжать чтить это имя как можно дольше. Хотя я не поклонник такого театрального обмана, как у Алистера Кроули.

— Да, ты не кажешься мне достаточно харизматичным, чтобы быть такой личностью, — хихикнула я. На секунду я испугалась, что он обиделся, судя по его невозмутимому лицу. Но все, что я получила от него, был тихий внутренний смешок. — А как же твои родители?

— Моя мать — директор Хьюстонского ковена, а отец — член Техасского Совета магов, — ответил он с оттенком гордости в голосе.

— Ах, вот откуда ты знаешь о прошлом Гаррета.

— Мой отец дружит с отцом Гаррета, хотя он избегает рассказывать мне какие-либо интересные секреты, — сказал Уэйд, и я почувствовала, что он в некотором смысле жалеет Гаррета. Возможно, в этой истории было что-то еще, но я слишком устала и была потрясена, чтобы продолжать. Сначала ужин, потом горячий душ, потом сон. Через пять минут, наша еда была готова. Из кухни уже пахло жареным рисом.

— Итак, о системе баллов, — сказала я, пытаясь рассортировать в уме различные вопросы по степени важности.

— Если нам удастся увеличить наш рейтинг к концу этого года, это даст развитие в следующем году. Как только мы начнем получать бонусы, другие ковены больше не будут смотреть на нас свысока, — сказал Уэйд. — Суть в том, что этот ковен заслуживает лучшего финансирования. Наши маги — хорошие люди, просто пресыщенные и недооцененные.

— Но как подсчитываются очки? — спросила я. — Каковы критерии? Спасти кошку с дерева, получить десять очков? Припарковаться не в том месте, потерять пять?

— Практически, — сказал он. — Чем больше дело, тем больше очков получает ковен. Мы выполняем ряд миссий, в основном сосредоточенных на обнаружении и регистрации новых магов, обучении тех, кого мы приняли, поддержании тайны нашего общества и оказании помощи людям, которым пытаются повредить маги-мошенники или повлиять на их мир.

— Как магия может повлиять на человеческий мир? Я имею в виду, кроме того, как стоять на вершине Эмпайр Стейт Билдинг и объявлять новый мировой порядок?

— Некоторые пробираются на правительственные и военные посты. Из всех заклинаний и зелий, которые мы собирали на протяжении веков, единственное, чего у нас нет, это своего рода «магического детектора». Мы полагаемся на исследования и наблюдения. Мы не можем чувствовать другие магические силы. Если вы поместите мага в комнату, полную людей, он не сможет указать на другие магические предметы, если он не обратит внимания и не поймает их во время выполнения заклинаний. Я надеюсь, что когда-нибудь мы придумаем такое заклинание, но до тех пор, это хорошая старомодная детективная работа для ковенов, чтобы идентифицировать новые магические предметы. Честно говоря, большую часть времени это просто. В детстве мы практически не контролируем свои способности. Случаются несчастные случаи.

— А как насчет Эдли де ла Барт? Она сделала это, Читая по мне. Разве вы не можете работать над улучшением конкретно этого процесса?