Школа на Роковой Горе - Никитина Яна Анатольевна - Страница 31

Я постепенно приходила в себя, в горящие легкие хлынул воздух, звон в ушах прекратился. Вместо боли пришла злость. Да кто дал Магистрам право ставить на людях такие эксперименты? А они подумали, что со мной будет в случае неудачи? (Как выяснилось много позже - подумали. Они бы в очередной раз стерли мне память и отправили доживать свой век в родимом Пространстве, где я, кстати, и провела большинство прежних жизней.)

Прошлое… Странное чувство… И странное состояние. Я помнила свои прошлые жизни. Но лишь помнила! Как истории, произошедшие, пусть не с кем-то другим, но и не совсем со мной. Как смутная тень на краю сознания… Опыт и знания скорее иллюзорные, чем реальные. Восстановив память о своих прежних инкарнациях, как личность я практически не изменилась. Может быть, стала чуть мудрее, терпимее. Юношеская эгоистичность и легкомыслие сменились чувством ответственности, мир предстал передо мной совсем в ином свете. Я бы солгала, если бы сказала, что трансформация произошла мгновенно. Нет, в тот миг было положено только начало. Да и способствовало этому не только возвращение памяти, но и весь разговор с Магистрами. Первый шаг по тропе Великих был сделан…

Оглядываясь назад, я понимаю, что мое прошлое во многом закалило меня, и ступив на свой нелегкий путь я не чувствовала себя испуганной девчонкой. Карьера воришки в парижском "Дворе Чудес", нелегкая доля царицы Египта, путь монаха - отшельника, и, наконец, полная блеска и боли, ставшая легендой жизнь Маргариты Валуа… Ох, зря Магистры вернули мне память… Сами они об этом пожалеют ещё не раз! Вместо наивной, неискушенной в этой жизни девочки они получат ту, пред кем склонялись и трепетали великие мира сего. Да, мне предстоит еще многому научиться, да, во многом я осталась прежней, маленькой Ученицей из закрытого пространства, но в этом моя сила, а не слабость, ибо я не хочу быть бездушной и холодной, подобно… А впрочем, не важно. Жребий брошен…

Я открыла глаза. Оказалось, что я сижу в кресле у камина, куда меня любезно перенес Дениэл.

– Святая пятница, ну и фокусы вы выкидываете, господа! - пробормотала я.

– То же самое сказал твой благоверный, - с усмешкой заметил Молодой Магистр.

– Благоверный? - несколько секунд я удивленно смотрела на Дениэла, затем до меня дошло… - Черт! Черт, черт, черт! - я с размаху долбанула кулаком по ручке кресла. В глазах закипели злые слезы. Как же я раньше не догадалась? Как же он раньше не догадался? Ведь он-то наверняка уже все давно вспомнил! Недаром, так странно отреагировал на имя "Анрио", имя, которым я его называла в старые добрые (или не очень добрые) времена. Как же так! Неужто, Вам изменила Ваша хваленая проницательность, Генрих Наваррский?

– Спокойнее, пожалуйста, - Молодой Магистр материализовал японский веерок, и начал меня им шутливо обмахивать.

– Спокойнее?! - я готова была уткнуться лицом в колени и разрыдаться как последняя истеричка. Потрясений для одного дня было явно многовато… Только хваленое королевское достоинство не позволило мне унизиться до этого, - Я потеряла любимого человека, а теперь оказывается, что он ещё и мой бывший муж! А Вы говорите - спокойнее!

– Так ведь - бывший.

– Ну и что, - запальчиво воскликнула я, - Мы разошлись из политических соображений.

– В самом деле?

– Да, мы любили друг друга, - я отвернулась, стараясь взять себя в руки, - А теперь мы больше никогда не увидимся!

– Ну почему же: никогда, - веер в руках Магистра превратился в шелковый платочек, он протянул его мне, - Даже если говорить о смерти, я в отличие от большинства не придерживаюсь мнения что это - конец всему. Да и с чего ты решила, что Генрих умер?

– То есть, как? - я вскочила на ноги и замерла с платком в руке, точно плясунья, исполняющая народный танец, - Вы же сами мне это сказали.

– Я этого не говорил. Если припомнишь, фраза звучала так: "А как насчет этой дуэли, закончившейся столь плачевно для обоих её участников?" Что они оба погибли, ты решила сама. Маленькая хитрость во благо.

– Так что же там случилось?!

– Ну, Джеф, к сожалению, действительно, мертв, а вот Генрих отделался легким ранением. Правда, он исключен.

Я замерла, хватая ртом воздух, точно рыба, вытащенная из воды. Ничего себе, обрадовал. Можно подумать, есть какая-то разница.

Дениэл наблюдал за мной с иронией во взгляде:

– Исключен на пять месяцев.

Я с размаху села в кресло.

– Значит, он скоро вернется? И с чего бы это такая щедрость?

– Зачинщиком дуэли был не он. К тому же Генрих - слишком талантливый Ученик, что бы вот так просто его вышвырнуть.

Я удивленно взирала на Магистра. Нет, я решительно не понимаю этих людей. В их поступках определенно нет логики!

Дениэл помог мне встать с кресла:

– Теперь, я думаю, нам пора прощаться, Королева Марго. У Вас прекрасные успехи в учебе, продолжайте в том же духе.

– А как же Мерфи? - вдруг вспомнила я, - Она уже прошла Испытание?

– Ваша подруга весьма странная особа…, - в глазах Молодого Магистра что-то мелькнуло, - Да, она прошла. После той злополучной дуэли… Правда, воспоминания о прежних жизнях мы ей пока не вернули, но, думаю, и это не за горами.

Я чинно поклонилась остальным Магистрам, они кивнули в ответ, и я направилась к выходу. У самой двери меня вдруг посетила интересная мысль. Я обернулась:

– Можно вопрос?

– Смотря какой, - откликнулся Дениэл.

– В чем разница между смертью Ученика и его изгнанием?

Магистры переглянулись со странным видом.

– Ещё вопросы есть? - холодно поинтересовался наш преподаватель.

– Нет, спасибо, - я вышла, и, притворив за собой дверь, от души её пнула…

Первая, кого я увидела, выйдя из дверей Магистрата, была Мерфи. Она поглаживала мою Белоснежку и о чем - то размышляла, устремив взгляд синих глаз в пространство. Думаю, не ошибусь, если предположу, что объектом её дум был Молодой Магистр.

– А где же оркестр и транспаранты с надписью "Виват, Маргарита!"? - весело спросила я, бесшумно подкравшись к подруге.

Мерфи вздрогнула от неожиданности. В Секторах мы привыкли к сюрпризам и розыгрышам. Выпадывающие из шкафов скелеты с букетом роз в руках, фрукты киви, которые превращаются в руках в птичек с аналогичным названием - это уже обыденность. Так что нервы у Учеников крепкие, но видно мысли моей подруги были, действительно, далеко.

– Вечно ты меня пугаешь, - Мерфи заулыбалась, - Ну как дела?

– Меня не исключили! - с энтузиазмом сообщила я.

– Это я заметила, - она засмеялась, - Что там случилось?

Я открыла было рот, намереваясь поведать подруге об Испытании, как вдруг поняла, что не могу вымолвить ни слова. Да, Магистры заклинаний на ветер не бросают! Хорошая работа… Зато о своих прошлых жизнях я, похоже, молчать не обязана. Ладно, расскажу по позже. О таких вещах лучше беседовать за бокалом хорошего вина.

– Что, что? Устроили мне знатную выволочку, - Ну, слава Богу, дар речи ко мне вернулся, - Джеф и правда попал в места отдаленные, а Генриха отправили в отпуск на пять капиллярных лет.

– Не исключили? Это с чего такая щедрость?

– Я тоже удивилась. Говорят, он слишком ценный Ученик, и потом, зачинщиком был Джеф.

– Что-то с трудом верится!

– Тем не менее, это так.

– Ну ладно, - Мерфи погладила Белоснежку по спине, - Джефа жаль, конечно.

– Знаешь, мне кажется, на нем рано ставить крест.

– В самом деле?

– Да. Меня не оставляет ощущение, что между смертью Ученика и его изгнанием есть определенная разница. В конце концов, когда Ученика исключают, в этом процессе принимают участие сами Магистры, а когда он, так сказать, гибнет, это происходит спонтанно. Кроме того, мы ведь создания волшебные. В некотором роде… А значит, что бы мы дематериализовались окончательно, наша смерть должна быть связана с магией. А Джеф умер по естественным причинам. Ну, почти естественным! Что, если есть возможность его вернуть? Не сомневаюсь, Магистры могут сделать нечто подобное, но кто знает, вдруг это под силу и нам?