Школа на Роковой Горе - Никитина Яна Анатольевна - Страница 81

– А чего это тебе вздумалось называть так дракона-охранника, которого ты мне подарил?

– Хотел, что бы было символично! К тому же тот дракон такой золотистый… солнечный. А слово "Феб", как известно, означает солнце…

– Ах, ну да…, - прислонившись плечом к погнутым чугунным перилам, я тихонько пропела на французском:

Ответить Генрих не успел. Когда он в очередной раз занес уже порядком отбитую руку над дверью, с той стороны послышался грохот отпираемого засова, в проем хлынул трепещущий свет керосиновой лампы, и на пороге возникла самая невероятная женщина из всех, что я видела в жизни. Сказать, что она была толстая, это значит, ничего не сказать. В моем родном Измерении подростки обычно кличут таких Тушами. Что называется, поперек себя шире; настоящая Гаргантюа, как сказал бы Жан-Клод, герой любимых мной "вампирских хроник" Лорелл Гамильтон. Прошу прощения, поправочка - ранее любимых! Даже если я сумею выпутаться из этой истории целой и невредимой, вряд ли еще когда-нибудь захочу иметь что-то общее с бледными клыкастыми красавчиками!

Тем временем необъятная особа вышла на крыльцо. В призрачном свете фонаря я заметила, что, несмотря на невероятные размеры, она довольно красива. Выразительные блестящие глаза под опахалом пушистых ресниц, коралловые губы, роскошный каскад черных волос… Представьте себе Монсерат Кобалье в молодые годы, поправившуюся еще килограммов на пятьдесят, и вы будете иметь достаточно точно представление о хозяйке "Долины Любви".

– Кто это тут поет таким соловьиным голоском? - весело спросила она, поднимая повыше лампу, что бы рассмотреть незваных гостей.

– Здравствуй, Мамочка Хэт! - чуть смущенно произнес Генрих, выходя на свет, - Как поживаешь?

– Владыка Мордора! - возопила женщина, - Феб, мальчик мой, какими судьбами?!!! - и, швырнув на пол фонарь, облапила его своими невероятными ручищами.

Глядя на своего мужа, буквально исчезнувшего в радушных объятиях владелицы публичного дома, я, как это ни странно, не испытывала ревности. Мне было не до этого - я искренне опасалась, что она его просто раздавит! Облобызав Генриха в щеки, губы и нос, Мамочка Хэт, слегка отодвинула его от себя, и стала по-матерински критически изучать. Не знаю, осталась ли она довольна осмотром, однако Анрио был ласково переставлен в сторонку, и настала очередь Джефа. Лицо Ориссы во время этой процедуры надо было видеть! Неужели я выглядела также? Тогда оно, наверно, к лучшему, что я теперь не отражаюсь в зеркалах.

– А кто эти две пташки? - вопросила Хэт, с легким недовольством поглядывая на нас с Орой, - Неужели, мальчики, вам в прошлый раз так не понравились мои малышки, что вы решили привести сюда своих?

– Боже упаси, Хэтти! - несколько натужно засмеялся Джефри, - Мы с Фебом остепенились. Это наши спутницы жизни.

Глаза Мамочки стали круглыми как пятаки. Её воображение явно было недостаточно богатым, чтобы представить наших ребяток женатыми людьми. В том, что касалось Джефа - мое тоже! Во всяком случае, до знакомства с Ориссой. Она-то, похоже, ясно представляла себе за какие ниточки надо дергать. Тем временем Хэт овладела собой и сделала попытку поздравить парней со столь знаменательными событиями в их жизни. Не тут-то было! Не сговариваясь, мы с Орой дружно повисли на своих бой-френдах, так что целовать в первую очередь пришлось бы нас. Очевидно, склонностью к "розовому цвету" Мамочка не страдала, и в результате мы удостоились лишь её неотразимой улыбки. Несколько натянутой, правда.

В конце концов, нас впустили в дом и поинтересовались с чем мы пожаловали. Заявление Генриха, что в её заведении, возможно, произошло убийство, повергло Хэт в предынфарктное состояние. Если честно, я не могла её винить, хотя на издаваемые Мамочкой вопли вполне могла сбежаться вся гондорская стража.

С трудом удержавшись, чтобы не закатить женщине хорошую пощечину, я нависла над ней, позволив своей истинной внешности на миг мелькнуть под магической "личиной". Выглядела я к тому моменту уже абсолютно по-вампирски, то бишь довольно устрашающе, но, как говорят, клин клином вышибают. Хэт заткнулась.

– В вашем заведении был сегодня высокий бледный мужчина с огненно-рыжими волосами?

– Дд-да… Господин Дерек…, - пробормотала Мамочка, - Он часто заходит. Неужели вы думаете, что он здесь кого-то убил?!

Я переглянулась с друзьями. Часто заходит… Так какого демона он убил тут девушку именно сегодня? Определенно, ловушка…

– Покажи-ка нам комнату, в которой был этот тип, Хэтти, - попросил Генрих, нервно ероша пятерней волосы, - Сомневаюсь, что он еще там, но, наверно, нам стоит взглянуть на тело.

Мамочка повела нас наверх, что-то негромко причитая о бедной Кики. Очевидно, так завали ту несчастную блондинку, которую вампир выбрал себе в качестве жертвы. Она была здорово похожа на меня, эта бедняжка, вспомнила я, с трудом поднимаясь по застланной пушистым ковром лестнице. Интересно, это камень в мой огород, или я просто настолько приглянулась этому ублюдку, что он теперь ищет девушек, похожих на меня? Снова накатила слабость, однако, даже, несмотря на неё, а может и благодаря, я почувствовала странный холодок, похожий на порыв ветра или… на прикосновение? Помедлив секунду, я перемахнула через перила, и бесшумно приземлившись на пол, скользнула к двери, ведущей в главный зал заведения. Остальные даже не заметили моего исчезновения - с такой нечеловеческой скоростью и грацией был совершен этот маневр.

В холле борделя тем временем отрывались на полную катушку. Все это я уже не раз видела в фильмах, однако в жизни оно выглядело еще омерзительнее. Кричаще обставленная большая зала, броские цвета, на стенах гобелены с недвусмысленными сюжетами… Полупьяные клиенты, горланя во всю глотку тискают полуобнаженных раскрасневшихся словно девственницы девиц… Бардак! Впрочем, именно в бардаке я и находилась!

Презрительно скривив губы, я с отвращением скользила взглядом по помещению. Нет, не могу я поверить, что Генрих часто проводил здесь время! Слишком он для этого… аристократ. Может, они с Джефом и правда заглянули сюда всего один раз, так сказать для расширения кругозора?

В эту секунду меня вновь окатило холодной волной. Словно ледяной ветер омыл тело, как это ни странно, унося с собой слабость и боль. Мой взгляд перепуганной пичугой заметался по комнате и остановился на тяжелой золотой портьере, висевшей в дальнем темном углу. Мрак там казался слишком уж живым, слишком одушевленным… Мое тело сжалось, словно пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Я не отрывала глаз от потонувшей в тени ниши. Тьма зашевелилась, запульсировала, и в ней вспыхнули две сапфировые звезды. Потом из черноты выплыли совершенное лицо вампира и огненный ореол рыжих волос. Но я видела только его глаза - бездонные синие колодцы, в которых нет ни жалости, ни сомнения, ни боли… только вечный покой. Мне захотелось выпить этой бездвижной темной воды, я шагнула вперед… и в это мгновение входная дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился отряд солдат в форме гондорской гвардии. Судя по мрачным выражениям лиц и количеству оружия, достаточному для армии среднего размера, пришли они сюда не развлекаться с девочками! Наведенные Дереком чары слетели с меня в одно мгновение. Несколько секунд я испуганно глазела на бравых военных, когда же вновь посмотрела в пресловутую нишу, там остался лишь гобелен, изображавший любовное воссоединение двух русалок.

Тем временем солдаты резво выстроились в две колонны по обе стороны от входной двери, и в помещение вошли, чуть пригнув головы, двое высоких мужчин в серых мантиях. Волосы у меня на затылке внезапно зашевелились, а на коже словно бы заплясали крошечные искорки. Такое иногда бывало со мной, когда Генрих или Орисса применяли Истинную Магию. Я с изумлением уставилась на пришельцев. Ах ты, Бездна и все её демоны! Ведьмаки! И судя по мышастым плащам, члены знаменитого Ордена Серых Магов. Вот значит, что представляет собой эта Триада! Эх, где же Ора и Анрио, когда они так нужны?! Не то что бы Истинная Магия сильнее Общей… Но если сходишься с кем-то в магическом поединке, всегда предпочтительнее, чтобы его способности имели ту же природу, что и твои. Меньше сюрпризов будет… Хотя один и так уже есть - а где же третий колдун?