Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 122

— Значит, вы верите, что инопланетянин может быть опасен?

— Нет! Он мне совершенно ничего не сделал, можете проверить записи.

— Доктор Кей, я хотел бы напомнить вам о необходимости контролировать свои словесные выражения. Вернемся опять к заваренному иллюминатору: вы боялись смотреть на эту особь?

— Нет, конечно. Нет.

Юный Фрэнк все же странная личность, думает Аарон. Фантазия у него богаче, чем я думал.

— Доктор Кей, вы заявили, что сварочный аппарат остался на планете. Почему?

— Он был нужен коммандеру Ку.

— И все наборы инструментов, которыми в норме укомплектована разведшлюпка, также отсутствуют. Почему?

— Поселенцам нужно было абсолютно все. Если бы в шлюпке обнаружилась неисправность, я бы все равно не смогла ничего починить; для меня инструменты были бесполезны.

— Прошу вас, доктор Кей.

— Извините.

— Вы боялись держать под рукой на борту инструменты, с помощью которых можно было вскрыть заслонку между вами и инопланетной особью?

— Нет!

— Повторяю. Вы боялись иметь средства, позволяющие вскрыть заслонку между вами и инопланетной особью?

— Нет. Что за ерунда.

Фой делает пометку в распечатках. Аарон печенкой чувствует неладное, ему не нужны записи и графики. Наигранная честность. Боже… о чем же она лжет?

— Доктор Кей, я повторяю… — упрямо заводит Фой, но Иелластон поднимает руку. Фой раздувает щеки, меняет курс. — Доктор Кей, прошу еще раз объяснить, почему вы не собирали компьютерных данных после первого дня на планете.

— Мы собирали данные. Большое количество данных. Они все отправились в компьютер, но не сохранились, потому что включился цикл сброса. Никто не подумал проверить. Никто не ожидал именно этого сбоя. Мы потеряли такой интересный материал! Ужасно обидно. Мейлинь и Лю сделали полный эко-геологический профиль русла реки, со всей биотой, со всем…

Она кусает губы, как ребенок. Веснушки заливает румянец. Десять лет в космосе, а у Лори все еще веснушки.

— Доктор Кей, это вы уничтожили данные?

— Нет!

— Прошу вас, доктор Кей. А теперь я хочу напомнить вам о записи голоса, предположительно принадлежащего коммандеру Ку.

Он щелкает выключателями. Плохо слышный голос произносит:

— Очень… хорошо, доктор Кей-й. Вы… полетите.

Да, это точно голос Ку; Аарон знает, что голосовые отпечатки совпадают. Но человеческому уху эта запись чем-то не нравится.

— Вы утверждаете, что когда коммандер Ку произносил эти слова, он находился в нормальном физическом состоянии?

— Да. Конечно, он устал. Мы все устали.

— Прошу вас отвечать «да» или «нет». Находился ли коммандер Ку, когда произносил эти слова, в нормальном физическом состоянии, если не считать усталости?

— Да!

Аарон закрывает глаза. Лори, что ты натворила?

— Я повторяю вопрос. Находился ли коммандер Ку в нормальном физическом и душевном…

— Ну хорошо, хорошо! — Лори отчаянно мотает головой. — Перестаньте! Пожалуйста, сэр, поймите, я не хотела об этом рассказывать.

Она смотрит в слепой экран, за которым должен находиться Йелластон. Набирает воздуху:

— Это на самом деле мелочь. У нас вышли… некоторые разногласия. На второй день.

Йелластон предостерегающе поднимает палец, глядя на Фоя. Два командира разведшлюпок застыли, как статуи.

— Двое членов экипажа решили, что будет безопасно снять скафандры. — Лори сглатывает слюну. — Коммандер Ку… не согласился с ними. Но они все равно сняли. И еще отказались… то есть не захотели возвращаться в шлюпку. Они хотели разбить лагерь снаружи. — Она умоляюще смотрит вверх. — Понимаете, планета так прекрасна, а мы так долго были заперты в корабле.

Фой чует неладное и делает стойку, словно охотничья собака на дичь:

— Вы хотите сказать, что коммандер Ку снял скафандр и ему стало плохо?

— Нет-нет! Вышла ссора… спор, — через силу произносит Лори. — Ему… он получил ушиб в районе гортани. Поэтому…

Она горбится на стуле, чуть не плача.

Йелластон уже на ногах, оттирает Фоя от микрофона.

— Это вполне понятно, доктор, — спокойно говорит он. — Я понимаю, как тяжело вам было все это рассказывать после героического полета на базу, который вы совершили в одиночку. Я считаю, что мы получили весьма полный отчет…

Фой ошарашен. Да, он унюхал дичь, но она оказалась совсем не та. Теперь Аарон все понимает. Типичная для китайцев чувствительность. Немыслимо, чтобы внутренние раздоры попали в официальную запись. Последствия, последствия. В команде Ку произошел конфликт, и кто-то стер память «Цветка Китая».

Так вот что скрывала Лори. Аарон с силой выдыхает, пьяный от счастья. Всего лишь!

Капитан Йелластон, умеющий разбираться с последствиями, невозмутимо продолжает:

— Я правильно понимаю, доктор, что коммандер Ку моментально устранил проблему, решив начать заселение планеты? И что он доверил вам отвезти его отчет на корабль, чтобы мы отсюда передали сигнал на Землю?

— Да, сэр, — с благодарностью говорит Лори. Она все еще дрожит; все знают, что насилие любого рода ее расстраивает. — Видите ли, даже если бы со мной случилось что-нибудь серьезное, на середине пути в разведшлюпке включался автопилот. Она долетела бы в любом случае. Вы ее подобрали.

Лори не упоминает, что лежала без сознания из-за прободения язвы, когда сигнал «Цветка Китая» пробился через помехи от солнц Центавра. Дону и Тиму понадобился целый день, чтобы подобрать разведшлюпку и привести ее на корабль. Аарон смотрит на сестру с любовью. Моя малышка — суперженщина. А я на ее месте выстоял бы? Лучше не спрашивать.

Он слушает, счастливый, как Йелластон завершает беседу несколькими безобидными вопросами о лунах планеты, делает видимость экрана двусторонней, записывает в протокол официальную благодарность Лори. Фой еще хлопает глазами; у командиров разведшлюпок вид довольный, как у тигров, которым чешут брюхо. О, эта планета! Они благосклонно кивают Лори и косятся на Иелластона, словно ожидая, что зеленый сигнал на Землю вылетит у него из макушки.

Йелластон просит Аарона подтвердить, что медицинских препятствий к окончанию карантина нет. Аарон подтверждает, и карантин официально завершается. Соланж начинает отцеплять датчики. Командиры выходят; Йелластон бросает на Аарона невыразительный взгляд, и Аарон понимает, что сегодня вечером капитан ждет его в каюте с обычным «грузом».

Аарон наливает стакан горячего напитка и уносит к себе в закуток, чтобы не торопясь прочувствовать облегчение. Лори в самом деле совершила подвиг. Неизвестно, что там устроили китайцы, но она наверняка была в шоке. В детстве она покрывалась нервной сыпью, когда Аарон играл в хоккей. Но сейчас она в самом деле повзрослела. Не стала выплескивать все неприятные подробности в корабельный журнал. Сделала все, чтобы экспедиция увенчалась успехом. Этот идиот Фой… Сестренка, ты держалась молодцом, говорит Аарон фигуре, неизменно обитающей у него в мыслях. Обычно ты не столь снисходительна к недостаткам окружающих тебя несовершенных существ.

Мысленный образ недвижен и лишь загадочно улыбается. Вроде бы она и к официальным условностям обычно не снисходит? Аарон хмурится.

Поправка: Лори никогда не была снисходительна к человеческим слабостям. Лори никогда не была дипломатичной. Если бы я не хватал ее за руки постоянно, думает Аарон, она сейчас не летела бы с нами, а сидела бы с выжженными мозгами в исправительном центре. И с бедным Яном она была колючей, как дикобраз. Неужели год одиночного полета сотворил чудо?

Аарон неспокойно размышляет об этом. В чудеса он не верит. Чтобы Лори сознательно лгала во имя хрупкого душевного равновесия другого человека? Он мотает головой. Крайне маловероятно. Его посещает неприятная мысль: эта история кое в чем помогла Лори. Укрепила веру в ее правдивость. Допустим, конфликт между китайцами произошел на самом деле. Воспользовалась ли им Лори, чтобы позволить Фою вымучить у нее секрет и тем самым объяснить аномалии на графиках допроса? Чтобы пролезть — и протащить что-то еще — через детектор лжи? У нее было время продумать весь план. Много времени…