Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 149

— Мы подняли архивные данные, — подводит итог Земля. — Числился такой майор Норман Дэвис в экипаже первого «Подсолнуха». Майор — это военный чин. Слышали слово «док»? У них на борту был доктор наук Оррен Лоример. Третий член экипажа — капитан… тоже воинское звание… капитан Бернхард Гейрр. Трое на борту, и все мужского пола, разумеется. Полагаем, у них был реактивный двигатель ранней конструкции и малый запас топлива. И вот какая штука: первый «Подсолнух» исчез в космосе. Он так и не вышел из-за Солнца. Примерно в то время и начались мощные вспышки. Джен допускает, что корабль угодил в одну из них. Вы слышали, что говорил экипаж о повреждениях.

Дейв неразборчиво ворчит. У Лоримера в животе коронным разрядом вспыхивает волнение.

— Либо они те, за кого себя выдают, либо мы имеем дело с призраками… Еще вариант: инопланетяне маскируются под людей. Джен полагает, что сверхспышки могли локально воздействовать на временную координату. Плагго! Так что вы там наблюдали? В двух словах?

«Временная координата…» «Он так и не вышел…» Сознание Лоримера сужается настолько, что может удержать лишь крошечный фрагмент реальности, две бородатые головы в поле зрения. Оно отказывается воспринимать слова, которые вроде бы проникают в уши: «Еще до наступления двухтысячного».

Язык, думает он. Язык не мог не измениться. От этой мысли ему легче.

Звучит сочный баритон:

— Марго?

На борту «Подсолнуха» оживают глаза.

— …Как тот огромный пятьдесят лет назад. — У мужчины тот же акцент. — Это чистое везение, что мы там оказались, когда полыхнуло. А самое интересное, что мы убедились насчет гравитационной турбулентности. Она периодическая, но не волнового характера. Да какая свирепая! В этих областях чудовищные пространственные напряжения! Мы едва миновали несколько таких ловушек. Похоже, верна теория Франс — наша система проходит через кластер черных мини-дыр; Пока нам везет, но однажды можем напороться.

— Франс? — бормочет Бад.

Дейв задумчиво смотрит на него:

— Что-то из угодившего в дыру могло выскочить обратно? Такое кажется крайне маловероятным. И тем не менее они здесь, кто бы они ни были. В восьмистах ка от нас, уходят в направлении Альдебарана. Лорна верно заметила: этому кораблю будет очень непросто добраться до Земли, да и есть ли на нем запас топлива для таких маневров и ускорений? Может, попытаемся поговорить с экипажем? Прием. Да, что касается коровы: поздравляю. Прием.

— Черные дыры! — Бад присвистывает. — Док, это по твоей части. Мы что, побывали в черной дыре?

— Никоим образом, иначе нас бы здесь сейчас не было.

А мы точно сейчас здесь, мысленно спрашивает себя Лоример. Кластер черных мини-дыр… Что бывает, когда фрагменты полностью коллапсировавшей материи сближаются друг с другом или даже сталкиваются, скажем, в фотосфере звезды? Разрывается время? Стоп! Не надо об этом думать!

Вслух же он говорит:

— Дейв, они могли бы нам кое-что рассказать.

Командир молчит. Тянутся минуты.

Наконец снова звучит голос Земли, сообщает, что будет попытка связаться с пришельцами на их первоначальной частоте.

Бад смотрит на Дейва и берется за ручку настройки.

— Вызываю «Подсолнух-один», — медленно, в нос говорит девушка. — Это «Луна-центральная», вызываю майора Нормана Дэвиса, командира «Подсолнуха-один». Мы слышали ваши переговоры с кораблем «Эскондида». Теряемся в догадках: кто вы, как сюда попали? Если и правда «Подсолнух-один», то напрашивается предположение, что вы проскочили вперед во времени, когда угодили под выброс солнечной массы.

Слово «время» звучит у нее чуть странно, как у кокни.

— Поблизости от вас корабль «Глория», вы на экране его радара. И похоже, у вас проблема с курсом. Лорна сообщила, что вы намерены добраться до Земли, полагая, что сейчас октябрь и Земля находится в Рыбах. Это заблуждение, сегодня пятнадцатое марта. Повторяю, земная дата, — слово «дата» тоже звучит у нее необычно, — пятнадцатое марта. Найдите возможность убедиться, что Земля в Деве, совсем рядом со Спи-кой. Вы говорили о поврежденном иллюминаторе. Можете ли выйти наружу и посмотреть? Полагаем, требуется значительная коррекция курса. Достаточно ли у вас топлива? Есть ли на борту компьютер? Что с запасом воздуха, воды и пищи? Чем мы можем вам помочь? Ждем ответа на этой частоте. «Луна» вызывает «Подсолнух-один». Прием.

На борту «Подсолнуха» никто не шевелится. Лоример борется с разбушевавшимися эмоциями.

«Проскочили вперед во времени»…

Некуда возвращаться.

Пауза затягивается, и киста воспоминаний, которую он научился подавлять, распухает беспрепятственно.

— Ну так как, будем отвечать или нет?

— Глупостей не говори, — произносит Дейв.

— Командир, между Гаммой Рыб и Спикой сто сорок девять градусов. Передача шла из той точки, где, по их словам, находится Земля.

— Ты спятил.

— Я не спятил. Получается, сейчас все-таки март.

Дейв моргает с таким видом, будто ему докучает муха.

Через пятнадцать минут мучительную паузу снова прерывает голос «Луны-центральной»:

— Прошу выйти на связь.

— Это не запись. — Бад достает пластинку жвачки, обертку добавляет к аккуратной стопке за проводами гироскопа.

У Лоримера, зачарованного смутным мерцанием Спики, по коже бегут мурашки. Рядом со Спикой — Земля?

Разум отказывается верить, но роковая правда со всех сторон вонзает в него острые и длинные когти. Лица, голоса, шипение бекона, скрип отцовского кресла-качалки, мел на залитой солнцем классной доске, голые ноги Джинни на цветастом диване, Дженни и Пенни, бегающие в опасной близости от газонокосилки… Девочки должны были вырасти, Дженни уже догнала мать. Отец в Денвере с Эми, надеется дотянуть до возвращения сына. До моего возвращения. Нет, это просто бред какой-то. Дейв прав: трюк, безумный розыгрыш. Язык это подтверждает.

Через пятнадцать минут ровный, серьезный женский голос все повторяет, только усугубляя нервозную атмосферу на борту «Подсолнуха». С лица Дейва уже не сходит рассеянно-раздраженная мина, как у болельщика, вынужденного слушать дрянной спортивный репортаж. Лоримера подмывает выключить рацию и предложить партийку в джин. Голос сообщает о переходе на другую частоту.

Неторопливо жуя, Бад возвращает прежнюю настройку. Голос теперь звучит устало, он замирает через пару фраз.

Опять ожидание, на этот раз часовое. В Лоримера мертвой хваткой вцепилось пятнышко Спики, он не в силах отвести глаза от иллюминатора. Бад напевает «Она носила желтую ленту», но через куплет замолкает.

— Дейв, — заговаривает наконец Лоример, — наша антенна направлена точно на Спику. Можешь считать меня психом; но, если Земля там, скоро придется менять курс. Да ты посмотри: двойной источник света, видно же! Необходимо с этим разобраться.

От майора — ни слова. Бад тоже помалкивает, но его взгляд рыщет — то к левому иллюминатору, то назад, к приборной панели. Там, на самом краю, поляроидный снимок жены Бада. Долговязая, рыжая, смешливая, вихляющая задом Пэтти. У Лоримера бывают насчет нее фантазии. Впрочем, голосок как у ребенка… и рост… Многие низкорослые мужчины тянутся к высоким женщинам, Лоример объясняет это слабохарактерностью. Джинни на дюйм ниже его. Их девочки вырастут повыше. Жена решила забеременеть перед его отлетом — знала, что он будет в недосягаемости, и все же настояла. Может, родится мальчик, сын…

Прекрати! О чем-нибудь другом думай. Любит ли Бад свою Пэтти? Да кто его знает. Сам ты любишь Джинни. А до нее семьдесят миллионов миль…

— Джуди? — Это «Луна-центральная», или кто там еще. — Они не отвечают. Ты не попробуешь? Но сначала послушай, о чем мы тут думаем. Если и правда эти люди из прошлого, они могут получить очень серьезную травму. Должно быль, сейчас до них доходит, что они уже никогда не увидят родной мир. Мида говорит, эти мужчины оставили дома женщин и детей, они будут ужасно тосковать по своим семьям. Наверняка перепуганы до смерти, возможно, считают нас инопланетянами или галлюцинациями. Понимаешь, о чем я?