Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 178

— Ты хочешь с-с-сейчас?

В это мгновение он хотел одного — войти в нее, но тут на них накатила волна, и Джекко внезапно понял, что одежда на нем мокрая и в песке, а Персик нахлебалась воды. Волшебство ушло. Он неловко встал на колени.

— Я думал, ты утонешь, — сказал он, снова сердито.

— Я так этого хотела для… для них.

Персик по-прежнему тихонько всхлипывала, безутешно глядя на Джекко. Он понял, что она говорит не только о лодке. Его охватило чувство неумолимой сопричастности. Это маленькое ненормальное существо создало вокруг себя своего рода энергетическую воронку, куда его затянуло вместе с животными, растениями, курами, кучей непонятных предметов; и только «Джек-старт» от нее ускользнул.

— Я ее найду, — бормотала Персик, выжимая шелковое платье и глядя на исчезающее за рифом белое пятнышко.

Джекко смотрел на нее, такую фанатичную и такую уязвимую. Что-то внутри его пугающе кренилось, открывая какое-то древнее-новое измерение.

— Я останусь с тобой, — сказал он хрипло, с дрожью в голосе. Кашлянул, чтобы прогнать хрипоту. — В смысле по-настоящему останусь, не пойду к Реке совсем. Будем с тобой делать наших детей.

Персик ошеломленно уставилась на него:

— Но твой отец! Ты обещал!

— Мой отец оставался ради меня, — с болью произнес Джекко. — Это… думаю, это правильно.

Она подошла ближе, взяла маленькими руками его ладони:

— Ой, Джекко! Но нет, послушай: я пойду с тобой. Ребенка сделаем по дороге, я уверена. Тогда ты поговоришь с отцом и выполнишь свое обещание, а я буду рядом, чтобы ты точно вернулся.

— Но ты… ты будешь беременная! — встревожился он. — Ты рискуешь унести зародыш с собой в Реку!

Персик гордо рассмеялась.

— Да усвой же наконец, что я не пойду в Реку! Просто пригляжу за тобой и вытащу тебя сюда. По крайней мере, на какое-то время, — трезво добавила она. Потом просветлела. — Мы столько всего увидим. Может, я по дороге найду корову или козу! Да-да! Отличная мысль.

Она обратила к нему сияющее лицо. Приблизила свои губы к его губам, и они неумело поцеловались, чувствуя вкус соли. Джекко не ощутил желания, только какие-то отголоски, словно глубинное подтверждение. Три лунопса скорбно наблюдали за ними.

— А теперь пошли есть! — Персик потащила его к ступеням в обрыве. — Можно принять по таблетке прямо сейчас. Ой, мне столько дел надо переделать! Но я все устрою, завтра и пойдем.

Она была как смерч. В продуктовой комнате она схватила и открыла золотистую коробочку. Внутри была горстка блестящих зеленых и красных капсул.

— Красные с мужским символом — для тебя.

Сама Персик взяла зеленую, и они торжественно проглотили свои капсулы, по очереди запив водой из кружки. Джекко заметил, что коробочка была распечатанная, и вспомнил слова Персик про Мунго. Как далеко она зашла с ним в своих планах? В животе у Джекко поднялось неприятное, неведомое прежде чувство. Какие-то непредвиденные области опыта, без которых ему было бы куда проще. Он взял свой питательный батончик и вышел через аркаду, чтобы немного остыть.

Когда Джекко вернулся, Персик была вся в хлопотах: что-то складывала, что-то заворачивала, закрывала окна, подвязывала двери, чтобы не захлопывались. Снова те же напряженные взаимоотношения с вещами… Джекко ощутил смутную досаду и порадовался, что у него есть идея получше.

— Нам понадобится карта, — сказал он. — Моя осталась на корабле.

— Замечательно. Загляни в старый центр управления, вон по той лестнице вниз. Там чуточку страшновато.

И она принялась смазывать ткацкий станок.

Джекко спустился по белому пандусу, который перешел в туннель со ступенями, и наконец бронированный портал вывел его в круглое помещение глубоко под землей. Тусклый свет проникал сюда через глубокие шахты, закрытые прозрачными окошками. Слышался гул энергостанции. Когда глаза привыкли к полутьме, Джекко различил ряд сенсорных экранов и отдельно стоящий пульт управления. Его, похоже, разворотили, потом залили все каким-то герметиком.

Джекко и прежде бывал в подобных местах; он сразу сообразил, что отсюда управляли старинным разрушительным оружием — летающими ракетами. Возможно, они и теперь стоят в потайных шахтах за станцией. Однако их командный центр давно мертв. Подойдя к пульту управления, Джекко заметил, что на высохшем герметике кто-то процарапал слова. Разобрать удалось только «ВОЙНЕ КОНЕЦ». Несомненно, это было святилище очень древних дней.

Он нашел выключатель, наполнивший помещение холодным светом, и принялся обследовать закоулки. Древнее снаряжение, защитная одежда, шкафы, набитые противогазами и чем-то непонятным в крошащихся пакетах. Нашлось и кое-что полезное: два тканевых мешка для переноски груза за плечами, один чуть заплесневелый. Но где карты?

Наконец Джекко нашел карту на стене основного круглого помещения, прямо там, где вошел. Кто-то дописал на ней пометки неразборчивым почерком. От осознания, насколько она древняя, его пробрала дрожь: судя по дате внизу, карту составили еще до того, как Земли коснулась Река. Это не укладывалось в голове.

Выяснилось, что тут и впрямь недалеко к югу есть большая пристань, а от нее километров на сто вглубь суши тянется движущаяся дорога к аэропарку. Если Персик может пройти двадцать пять километров, к вечеру они будут у пристани, и если кабинки все еще ездят, остаток пути много времени не займет. От аэропарка пунктирная линия вела на юго-запад через горы к большому красному кружку с крестом посредине, подписанному «ВИДА!» Там должна была находиться Река. Оставалось надеяться, что в аэропарке найдется судно, способное подняться в воздух, иначе надо будет перебираться через горы.

Компас по-прежнему был на поясе. Джекко запомнил направление и пошел обратно наверх. Сад уже заливало желтое закатное солнце.

Персик сидела на корточках у колодца и что-то обсуждала со своими животными. Джекко приметил двух белых зверьков, которых прежде не видел, — они вроде бы жили в открытой клетке. У них были длинные розоватые уши и подвижный нос. Кролики или, может быть, зайцы?

Двое из странных белых животных, которых он видел спящими в доме, теперь сидели под скамейкой и сердито верещали, обращаясь к Персик.

— Мои еноты, — объяснила она. — Они злятся, что я их так рано разбудила.

Она пронзительным голосом сказала что-то, чего Джекко не понял. Самый большой енот надменно кивнул.

— С курами все будет хорошо, — сказала Персик. — Лотор умеет их кормить и собирать яйца. И еще еноты умеют качать воду из колодца.

Другой енот тоже кивнул, сердито.

— Главная беда с кроликами. — Персик нахмурилась. — Не очень-то ты умная, Эузебия, — добавила она, ласково гладя крольчиху. — Я что-нибудь придумаю.

Большой енот вперевалку подошел к ней. Джекко вроде бы различил слово «пс-с-сы».

— Он хочет знать, кто будет разрешать их споры с псами, — объяснила Персик.

Один из псов выступил вперед и просипел:

— Мы ит-ти.

Это были первые слова, которые услышал от него Джекко.

— Отлично! — воскликнула Персик. — Значит, решено!

Она вскочила и начала лить на растения что-то из ведра.

Белые еноты убежали косолапой походкой.

— Я так рада, что вы идете, — сказала Персик псу. — Особенно если я буду возвращаться с маленьким внутри. Но говорят, беременные очень сильные — по крайней мере, первое время.

— Тебе не придется возвращаться одной, — сказал Джекко.

Персик улыбнулась широкой, ничего не означающей улыбкой. Джекко приметил, что одета она сегодня иначе (голого тела было видно гораздо меньше) и все время робко отводит от него взгляд. Однако, когда он показал ей рюкзаки, она пришла в восторг:

— Чудесно! Теперь нам не придется наматывать одеяла на пояс. Знаешь, тут по ночам холодно.

— А дождь бывает?

— В это время года — нет. Так что нам главным образом нужны зажигалки, еда и вода. И по хорошему ножу для каждого. Карту нашел?

Джекко показал карту:

— Ты можешь идти пешком? В смысле долго, если придется? У тебя есть обувь?