Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 22

— Что вообще девушка делает на таком судне? — прохрипел он.

— А, мы, логисты, часто ходим в рейсы с эн-гэ, — улыбнулась она ямочками на щеках. — С ними так хорошо.

Квента передернуло. Он стиснул зубы.

Про саму Эпплби он за это время узнал, что она почти все время проводит в своих каютах, занимается приданым и грудой вещей, запасенных для нового дома. Объем ее добычи приводил Квента в изумление. Впрочем, Эпплби так же усиленно загружала и «Розенкранц» — корабль ломился от припасов. Кроме того, она минута в минуту приносила вкуснейшую еду, составлявшую для капитана Имрая главный интерес в жизни.

За время перелета к Турлавону Квент еще дважды пытался проникнуть в вотчину Моргана и вновь получил отказ. Он успокоился на том, что принялся с руководством в руках изучать судно по винтику.

На Турлавоне обошлось без происшествий, а на Эде пришлось ждать, пока персонал станции не закончит уборку урожая. Целых три вахты Квент сражался с нестабильной орбитой, прежде чем узнал, что у Эда сильнейшие гравитационные аномалии и что кто-то разобрал корабельный масс-анализатор. Квент выдержал это стоически, но на скулах у него ходили желваки, и по ощущению уже давно. В конце концов, он очень долго был адмиральским сыном.

На Средней базе они пристыковались к главному грузопроводу, чтобы передать маховики для станционных гироскопов. Задержка на Эде выбила их из синхронизации с временем базы; там уже стемнело, а спать еще не хотелось. Квент воспользовался случаем проверить уплотнители внешнего клапана. Он возвращался через главный люк, когда луч его фонарика выхватил из темноты серое существо, шмыгнувшее мимо хвостового стабилизатора. Оно было примерно в метр высотой, гуманоидных очертаний.

Квент окликнул его. Существо ускорилось и пропало среди разгрузочных транспортеров.

Квент нахмурился и вошел в кают-компанию. Капитан Имрай сопел над таможенными карточками. Остальные были в рубке, слушали станционные новости.

— Морган, — сказал Квент, — он примерно такой высоты — и серый?

Имрай откинулся на стуле и потер нос-черносливину:

— Это он. Сейчас гироскопы слушает, карошо ли работай. Морган гироскопам как мать родной.

— Видимо, он вышел через аварийный люк машинного отделения. — Квент указал на панель. — Почему не горит индикатор?

— Аппетит старшего помощника к малейшим деталям нашего смиренного судна воистину достоин восхищения, — зевнув, заметил Силла, который только что вплыл в кают-компанию.

— Мистер Силла, если этот люк…

— Иа, йа, — сказал капитан Имрай. — Но Морган ничего не оставляй открыт. Любит уходить, приходить сам собой, верит.

— Вы хотите сказать, что разрешили Моргану отключить индикаторы?

— Синдром небезопасности млекопитающих, — заметил Свенск, выползая из шахты. Он играл с небольшим проволочным тороидом, который несколько пугающе менял форму. — Фобия прохудившейся матки, — проскрипел он.

— А вот некоторые страдают омлетной истерией, — огрызнулся Силла.

— Капитан Имрай, — сказал Квент, — по должностной инструкции я обязан осмотреть машинное отделение. С вашего позволения, я считаю, что пора это сделать.

Имрай устремил на него сощуренные глазки:

— Морган отшен чуйствийт, сынок, отшен чуйствийт. — Он заломил большие руки с черными ногтями, показывая, какой Морган чувствительный.

Квент кивнул и направился к корме.

— Нитшего не трогай, сынок, — крикнул ему вслед Имрай. — Морган…

Люк машинного отделения был по-прежнему заблокирован. Квент пошел в трюм, свинтил гнездо капсулы, за которым оказалась панель служебного короба, ведущего в машинное отделение. Он открутил винты, потянул — панель не поддалась. Он снял другое гнездо — за ним было магнитное устройство без видимых проводов. Тогда Квент позвал Свенска — тот подошел неспешно и осмотрел люк.

— Вы можете это открыть?

— Да, — ответил Свенск и двинулся прочь.

— Мистер Свенск, вернитесь. Я прошу вас открыть этот люк.

— Семантическая путаница, в которую вы, теплокровные, себя ввергаете, превосходит всякое вероятие, — прокаркал Свенск. — Ужели вам не понятно, что Морган желает этому люку оставаться в закрытом состоянии?

— Как старший помощник, я приказываю вам открыть люк.

— Когда я сказал, что могу его открыть, я подразумевал, при наличии должного инструмента.

— Какой в данном случае должный инструмент?

— Необходимо приложить линейную силу в присутствии переменных давлений в газовой среде.

Он выгнул длинную шею. Квент оскалился.

— Давлений? Мистер Свенск, вы сознательно… — Тут Квента осенило. Он ткнул гаечным ключом в сторону ящера. — Голосовой замок, да? Настроенный на… Мистер Помрой, принесите сюда проигрыватель из ячейки в кают-компании. Я попрошу вас воспроизвести голос Моргана.

В следующие несколько минут Помрой нехотя попукивал губами, а Квент тянул панель. Наконец она сдвинулась. Вместо сияющих чистотой проходов обычного машинного отделения перед ними был кромешный мрак, в который уходила путаница тончайших проводков.

— Что, во имя космоса… — Квент протянул руку к проводкам.

— Сэр, лучше не надо, — сказал Помрой.

— Фантастика! — Над плечом Квента возникла костистая голова Свенска.

— Что это за безобразие?

— Полагаю, часть сенсорной системы, посредством которой Морган осуществляет связь с механизмами. Я и близко не представлял ее масштабы.

— Просто закройте люк, пожалуйста, сэр, — взмолился Помрой.

— Я войду, — процедил Квент.

За их спинами раздался истошный визг. Квент обернулся. Что-то серое разъяренное прыгнуло ему в лицо, плюясь искрами. Квент отпрянул, защищая глаза руками. Люк с лязгом захлопнулся.

— Ой, сэр, вот видите! — крикнул Помрой.

Свет погас. Из трюмного водера хлынул оглушительный вой. Квент услышал удаляющийся топот Свенска и побрел на звук. Теперь завыл водер в кают-компании. Квент нашел свой фонарик и побежал в рубку. Все панели мигали, издавая какофонию звуков. Свенск и Силла выдергивали провода компьютеров. Квент выключил рубильники. Ничего не произошло. Чудовищная какофония продолжалась.

— Ничего не сделать, пока он не успокоится, — заорал Помрой в ухо Квенту. — Слава богу, мы не в космосе.

Все остальные уже ушли. Когда Квент выходил, мимо вихрем бирюзового шелка пронеслась мисс Эпплби.

— Идиот! — крикнула она. — Видите, что вы наделали?

На площадке перед кораблем стоял хмурый Имрай. Свенск высился во весь рост, его глаза были затянуты пленкой. Силла расхаживал, прижав уши; в воздухе ощущался резкий запах.

Квент захлопнул люк, но рев, от которого дрожал весь корпус «Розенкранц», тише не стал.

— Он блокирует рубильники! — в ярости проговорил Квент. — Я пойду туда и перекрою ему воздух.

— Вы бредите, — проскрипел Свенск. — Мы в атмосфере.

— Значит, воду.

— Тогда вы нарушите циркуляцию хладагента.

— Должно быть что-нибудь… Что он ест?

— Особые концентраты, — буркнула мисс Эпплби. — На Центральной я загрузила ему годовой запас.

Квент пнул ленточный транспортер:

— Иначе говоря, кораблем управляет Морган.

Имрай сердито пожал плечами.

— Он управляй — мы управляй — мы вылетай! — прорычал он.

— Вылетит Морган, когда про это узнает контрольное управление Космических сил, — мрачно произнес Квент.

Силла сплюнул:

— Первый офицер забыл про «Кипсуга Чомо». Или, может, он помнит четыре-десять из-за доставленных ему неудобств?

— Что? — Квент повернулся к лютроиду. — Я ничего не забыл, мистер Силла. Какое отношение «Кип» имеет к Моргану?

Имрай затряс обвисшими щеками:

— Нет, Силл, нет!

Свенск кашлянул.

— Послушайте, сэр, — сказал Помрой. — Морган настроился на всю ночь. Он не уймется. Что, если мы с вами сходим в управление и спросим насчет спальных мест?

— Разумно, — фыркнула мисс Эпплби.

Какофония не умолкала. Квент нехотя пошел с Помроем в управление базы. Место нашлось одно, в женском общежитии. Станция была забита колонистами, ждущими переброски по Трассе Льва. В конце концов мужская часть команды «Розенкранц» устроилась на тюках с тканями, а утром выслушала пару ласковых от складских рабочих.