Счастье - это теплый звездолет (Сборник) - Типтри-младший Джеймс - Страница 30

— Но это…

— Замечательно, — кивнул Помрой. — Газетчик может обыскать «Джаспера» сверху донизу. Там про вас никогда не слышали. Никто же вас на «Рози» не видел, верно? Он решит, что вышла какая-то ошибка. А как же иначе: вот Эпплби, как обещали. Вот кондоры. Придется ему довольствоваться чем есть.

Квент отпил еще кофе. Ощущение было, как будто пытаешься стряхнуть дурной сон.

— А самое замечательное, — продолжал Помрой, — что «Джаспер» — чисто гомосапиенсный пэка. Это окончательно собьет всех с толку.

— Никакой связи с интеграцией, — сказал Свенск. — Партия галактического равенства может идти на все четыре стороны.

— А… а как же Эпплби?

— Надеюсь, эта стряпать не хуже, — пробормотал Имрай.

— С Эпплби все будет отлично. Она никогда про вас не слышала, — заверил Помрой. — Морган отдал ей те кристаллы, на которые она давно положила глаз.

— Но… но они же прилетят на Центральную! Что будет там? Сотрудники. Мой отец…

— Сотрудники, — фыркнул Помрой. — Да пока эти копуши разберутся, что к чему, мы уже поменяемся обратно.

— Но мой отец… Когда мы поменяемся?

— Когда пересечемся, конечно, — сказал Силла.

— И когда это произойдет. Погодите. «Джаспер» же летел дальше с каким-то заданием?

— Верно, — ответил Помрой. — В дикий сектор Трина— дцать-зет. Предполагалось, что патрулировать его начнут позже, но оттуда пришел сигнал бедствия, так что отправили «Джаспера». То есть теперь, выходит, нас.

— Очень далекий, неисследованный участок космоса. — Свенск потянулся. — Увлекательно.

— Новый патруль — кароший работа, — просипел Имрай. — Хочешь быть звездолетчик, сынок, верит Там никто твоя карьера не мешай. — Он с удовольствием почесал широкую грудь. — Программа интеграции? Пфуй! Не догонят!

— Вы хотите сказать, мы начнем патрулировать тот сектор? А они будут патрулировать наш. И когда же мы обменяемся обратно?

— Считая, что наш маршрут примерно в два раза длиннее, — задумчиво начал Свенск, — и предполагая, что они будут примерно держаться графика, период будет стремиться к…

— Не надо.

Квент шумно задышал, двигая челюстью. Напряжение оттолкнуло его от пульта. Он зацепился ногой за спинку своего кресла и повис, глядя на остальных офицеров.

— Моя карьера, — хрипло проговорил он. — Ваша чертова забота… Шестьдесят дней моего первого назначения, и я уже соучастник преступного сговора. Старший помощник на судне, идущем под липовыми документами незаконным курсом в нарушение приказа, — без малейшего шанса когда-нибудь вернуться к легальному статусу. Моя карьера. Да кто мне поверит? Господа, в ваши хитроумные головы не приходила мысль, что это дело подсудное? Что мы все пойдем под трибунал? — Он наклонился вперед и положил руку на микрофон аварийной межзвездной связи между своим пультом и капитанским. — Единственный разумный путь — покончить с этим прямо сейчас. Невзирая ни на что.

Он рывком поднял микрофон.

Все вытаращились на него. Силла прижал уши.

— Не надо, лейтенант, — сказал Помрой.

Квент сжимал трубку. По его мрачному лицу ходили желваки.

— Что там за сигнал бедствия, мистер Помрой?

— Какие-то энгешные проблемы. — Помрой развел руками. — Сигнал оборвался до того, как все удалось выяснить. На «Джаспер» погрузили снаряжение…

— Три аргоновых баллона, ящик грязескреп, универсальное противоядие, — сказала мисс Кэмпбелл из шахты. — И инкубатор.

Она поставила перед Квентом поднос с завтраком и удалилась.

— Тут уж вы сообразите, сэр, — с надеждой хмыкнул Помрой.

Лицо Квента не смягчилось. Он медленно постучал ногтем по микрофону межзвездной связи. Никто не шелохнулся. У Силлы напряглись мышцы ног; Квент свободной рукой взял лазер. Послышалось легкое шуршание. Квент резко повернулся в сторону Свенска.

Ящер оторвал пальцы от костюма и демонстративно потянулся. При этом он задел локтем компьютер.

Квент выключил компьютер рукоятью лазера. Поднял микрофон.

— Нет, сынок, не надо, — взмолился Имрай.

Квент набрал в грудь воздуха. Секунду или две «Джаспер Бэнкс», в девичестве «Розенкранц», в гулкой тишине рассекал черные бездны космоса. По рубке плыл аромат жареной ветчины. Напряженное лицо Квента дернулось.

— Кавроты, — проговорил он.

Из его легких вырвался нечленораздельный вой.

Силла инстинктивно взвился в воздух, Помрой юркнул под свой пульт. Все смотрели на Квента. Он издавал странные ухающие звуки, которые никто поначалу не мог понять.

Затем Помрой, ухмыляясь, выбрался из-под пульта, а плечи Имрая затряслись.

Квент все хохотал. Лицо у него было обалделое, как будто он много лет не слышал собственного смеха. Незримые призраки «Адастры», «Южного Креста» и «Сириуса» съежились и унеслись прочь.

— Хорошо, — выговорил он, успокаиваясь. Положил микрофон и лазер на место, потянулся к подносу. — Значит, кавроты. Чья сейчас вахта в этом бардаке?

НО МЫ ТВОЕЙ ДУШЕ НЕ ИЗМЕНЯЛИ, ТЕРРА

— Киб’и ваааал йа! Идут, иду-ут! — ворвался в открытое окно кабинета известный всей Галактике многоголосый крик.

Питер Крисмас, рослый человек с коричневой кожей, неторопливо перевел взгляд с трехмерного телевизора на окно.

Мимо трибун, громко гогоча, неслась вереница маленьких ящеров, и украшения из драгоценных камней ослепительно сверкали на них в свете ясного утра — а оно всегда такое здесь, на Планете Состязаний. Ох уж эта Планета Состязаний! Крисмас повернулся к посетителю, в раздражении свертывавшемуся и развертывавшемуся на помосте для приветствий, и лицо его снова стало жестким.

— Вовсе никакой не полет! — возмущался посетитель. — Мы на Ксемосе не называем это полетом!

— Господин Пуридан, — сказал Крисмас, — если кто-то не в состоянии летать выше гор, из этого не следует, что он не летает совсем. Ваши подопечные могут выступить в группе «нелетающих птиц», только если они не летают вообще. Чтоб ни разу крыльями не взмахнули, не пролетели даже двух шагов! Вон полюбуйтесь, пожалуйста, на этого красавца.

И Крисмас показал на передаваемое «трехмерной» изображение, где самозабвенно скакало, помогая себе взмахами крыльев, пернатое со страуса величиной. На лице Пуридана, отдаленно напоминавшем человеческое, появилось выражение оскорбленного достоинства — как у пса, которому предложили сухой корм не высшего сорта.

— Господин Пуридан, — продолжал Питер Крисмас, — понимаете ли вы до конца, что случится, если во время состязаний ваш участник поведет себя подобным же образом? Во-первых, его дисквалифицируют и вы потеряете уплаченный вами взнос, дающий право участвовать в соревнованиях; прахом пойдут также и остальные понесенные вами расходы, а Планета Состязаний обязана будет выплатить компенсацию участникам Тотализатора. Во-вторых, вас наверняка признают виновными в нарушении правил спортивных состязаний, и вам придется также компенсировать материальный ущерб, понесенный другими членами вашего планетарного союза, и они к тому же из этого союза выйдут. В-третьих, не исключено, что из-за нарушения вами правил кто-нибудь пострадает физически, а уж это, можете мне поверить, повлечет за собой необходимость выплатить суммы прямо-таки астрономические; ну а мне, как Главному Распорядителю, придется, естественно, отвечать за то, что ваша команда вообще была допущена к участию в состязаниях. Когда-то, очень давно, подобный случай имел место, потому что мы не были так осторожны, как теперь. Тогда в числе участников бегов с одноместной двуколкой для нелетающих птиц оказался один со спрятанным надувным пропеллером, и проклятущая тварь в прямом смысле слова перелетела вместе с двуколкой через финишную линию и не только поранила трех наездников с других двуколок, но еще и врезалась в зрителей. Почти пять миллионов кредитов понадобилось, чтобы все уладить… секундочку, извините…