Невеста повелителя моря - Головина Оксана Сергеевна - Страница 8

В следующую минуту внимание привлек шум у крыльца. Гости разъезжались. Они шутили и расставались в отличном настроении, значит, у отца все в порядке с делами. Это не могло не радовать. Вот только одна посторонняя машина так и осталась стоять на стоянке у дома. Чужая магия по-прежнему электризовала свежий воздух, и Бринн нахмурилась. Осталась после визита гостей или же исходила от Даррелла?

— Дракула что-то задерживается. — Девушка свесилась через перила, пытаясь разглядеть окна гостиной.

Идея, конечно, не самая лучшая, да и бесполезная, слишком высоко, а через пару минут оказалось, что и напрасная. Знакомые голоса зазвучали из кабинета отца. Бринн подошла ближе к соседней с террасой стене, превращаясь в сам слух. Сначала мужчины обсуждали дела, нагоняя на нее скуку, затем зацепили вопросы политики (как же без этого). Узнала Бринн и о том, что в этом году Дракула заканчивает учебу и подумывает о том, чтобы последний курс отучиться здесь, по настоянию отца, желающего расширить семейный бизнес.

— Не вздумай тут остаться… — возмущенно прошептала Бринн.

Зачем менять место учебы перед самым концом? Видать, папенька Дракулы так же много думал о чувствах своих детей, как и ее смертные родители. На душе сделалось горько, и ведьма поникла. Свежий ветер мягко подхватил длинные пряди волос, серебрящиеся в свете луны, провел ими по щеке, будто успокаивая.

— Ну, давайте же, хватит о ерунде говорить.

Бринн уже отчаялась, когда разговор наконец повернул в нужное ей русло.

— Так или иначе, я прибыл на данную встречу от лица Даниэля, — проговорил Эйден.

— Он и в этом году участвует в турнире по фехтованию от университетской команды? — поинтересовался Николя. — Поэтому не смог приехать?

— Верно, — прозвучал в ответ голос Даррелла. — По договору Даниэль не мог покинуть турнир, да еще и с такими прогнозами на золото. К тому же у меня достаточно своих причин быть в этом городе. Рад вашему приглашению, Николя.

— Надеюсь, что ты успешно завершишь все задуманное, — отозвался отец.

— Благодарю, — послышался голос гостя. — Что же касается Бринн…

Девушка прижалась к стене, совсем остывая.

— Что? Что касается? — взволнованно проговорила она.

— У тебя есть сомнения, Эйден? — Теперь голос отца зазвучал несколько сухо. — Прошу ответить.

— Давай, сомневайся, Дракула, сомневайся… — шептала Бринн, вздрагивая от холода.

— Я представляю интересы Даниэля, и это лишь увеличивает ответственность перед братом. Поэтому считаю, что согласие в данном случае будет поспешным решением, — невозмутимо пояснил Даррелл.

— Прошу обосновать, — потребовал Николя.

— Ну зачем? Зачем что-то обосновывать? — простонала Бринн. — Не хочет же парень…

— Бринн, по моему мнению, еще слишком юна и не готова к замужеству, а также ко всей его ответственности, — проговорил Эйден.

— Ты пришел к подобному мнению, перекинувшись с моей дочерью парой слов? — Отец был явно недоволен.

Бринн снова почуяла опасность. Ну что отец за человек?!

— Почему вы, мужчины, всегда приносите своему делу человеческую жертву? И всегда это какая-нибудь женщина! Сами друг на друге женитесь!

Кажется, она выкрикнула это слишком громко. Окно внизу приоткрылось, и отец выглянул на улицу.

— Бри? Что случилось, дорогая? — встревоженно прозвучал его голос.

— Достали кровососы, — проворчала Бринн, отвечая ему.

— Кто?

— Комары, пап… комары…

— Не стой на террасе ночью. Уже не лето, ты замерзнешь. Вернись к себе, — с теплотой потребовал отец.

— Ладно. Уже двенадцать. Пожалуй, пойду спать, — нехотя отозвалась ведьма.

Продолжая вздрагивать от холода, она вернулась в свою комнату. И зачем, спрашивается, мучилась на террасе? Ведь могла слушать и отсюда, не выдавая себя отцу.

— Точно пора спать…

Завтра с утра тащиться на учебу. Девушка подошла к гардеробной, намереваясь переодеться. Но, оказавшись напротив огромного зеркала, посмотрела на свое отражение. Перекинула длинные волосы на одно плечо, и ее лицо помрачнело.

— Отказывается, значит? — снова возмутилась ведьма.

Посмел сказать, что она не подошла, будто какая-то пара обуви? Да что он знает о ней, этот Дракула?! На какой-то миг Бринн даже забыла, что сама этого желала.

— Как же все надоело… — вздохнула она и устало побрела переодеваться.

Спустя еще немного времени подошла к уютной постели, привычно в такое время года провела над ней рукой, шепча нужные слова, и забралась под одеяло. Теплое, согретое ее любимым заклинанием, оно было просто восхитительным.

И вовсе не нужно вспоминать про три предыдущих одеяла с прожженными на них дырками. И об Оливии, гонявшейся за дочерью по всему дому с криками: «Убью, если вздумаешь тайком курить!!!» Бринн блаженно вздохнула, расслабляясь и закрывая глаза.

ГЛАВА 7

Вторник ведьминых будней начался сурово. Родители сидели за столом напротив дочери, всем своим видом выказывая молчаливое недовольство. Девушка попыталась сделать вид, что не замечает, как хмурит брови Николя и вздыхает мать. Лишь деловито хрустела гренком и допивала чай.

— Дорогая!.. — встрепенулась Оливия, словно что-то решила, но тут же умолкла, видимо, все еще подбирая слова для дочери.

— Мм? — Бринн замерла с чашкой в руке, слушая мать. — Что-то не так?

— Бри. Это пора прекращать, — вместо Оливии отозвался отец. — Девятнадцать и девять — это разные цифры. Ты как будущий экономист должна это понимать.

Девушка поставила чашку и принялась медленно крутить ее на столе, пытаясь думать спокойно.

— К чему ты это говоришь, пап? — сухо спросила она.

Николя прокашлялся в кулак и поднялся из-за стола. Бринн встала следом, осталась сидеть только Оливия, глядя с тревогой то на мужа, то на дочь.

— Пора принимать всю ответственность, Бринн. Хватит. Ты просто обязана быть серьезной, — твердо продолжил говорить отец семейства. — Я позволял тебе эти побеги к бабушке и прочее ребячество, понимая, что подобные моменты должны быть в жизни любого подростка. Но ты уже не подросток, дорогая. Уверен, что это все влияние отпрысков де Латура. Мальчишки совсем отбились от рук. И ты уподобляешься им. Я должен пересмотреть свое решение о вашем общении.

— Пап! — Бринн гневно бросила на стол смятую салфетку. — Это уже слишком. Что ты от меня хочешь?! Мам?

Теперь она поглядела на Оливию. Та лишь развела руками, бессильно качая головой. Посуда перед ведьмой задрожала, а легкие шторы за спиной ничего не подозревающего отца принялись колыхаться, словно от порыва ветра. Бринн на мгновение закрыла глаза, заставляя себя ровно дышать, как и учила Лорейн. Ей надлежало сдерживать себя в присутствии семьи, как бы это ни было сложно.

— Мы не давим на тебя, дорогая. Но пойми, и нам приходится нелегко. Даниэль Даррелл — воспитанный, умный, блестяще образованный молодой человек. Это идеальная партия. — Матери в придачу к медовому голосу оставалось лишь погладить свое чадо по голове.

Вот уж точно та самая голова задымилась бы. Бринн мысленно чертыхнулась и прошла мимо стола, стараясь держаться подальше от острых столовых приборов. Мало того что насилие над живым человеком вообще запрещено, да и над неживым тоже, так еще неизвестно кем семейка достопочтенного Даррелла является. И как свою родную дочь не жалко?!

— Он прекрасная партия для тебя? — Бринн кинула взгляд на мать. — Или для тебя? — Она нахмурилась, глядя на Николя.

— Что за глупости? — Отец одернул свой пиджак. — К тому же это не разговор за завтраком. Нам всем пора. Поговорим вечером. До этого времени у тебя будет возможность все взвесить и обдумать, я полагаю.

— Я не собираюсь ничего взвешивать! — выкрикнула Бринн и побежала прочь из столовой, взлетая через две ступеньки по лестнице к себе в комнату.

Стоило войти, как ведьма больше не сдерживалась. Вещи летали, сбивая друг дружку. Подушка с кровати врезалась в старинный торшер, и Бринн в последнюю минуту остановила его, не дав разбиться о паркет. Она бессильно потрясала кулаками, заставляя все падать на пол, и сама села на ковер.