Призрачный охотник (СИ) - Бэлленджер Кейт - Страница 28

– Поцелуй меня, черт побери.

Он улыбнулся и игриво прикусил ее шею.

– Только если кончишь еще раз.

Она тяжело дышала. Ему не нужно просить дважды. Продолжая двигаться в ней, он грубо ее целовал, отчего голова кружилась от желания. Еще одна волна жара накрыла Тиффани, разжигая ослепительное пламя.

Когда последние отголоски оргазма отступили, она толкнула Дэймона в грудь, пытаясь заставить его повернуться на спину. Он ухмыльнулся ее слабой попытке, прежде чем, обхватив ее одной рукой за талию, посадил верхом на себя. Теперь он лежал на спине, а она оказалась на нем.

Ее глаза расширились, пока она впитывала открывающееся ей зрелище. Накаченные мускулы рук и груди расслабились, когда он потянулся, чтобы обхватить ее попку. Она завизжала и стала извиваться, когда он пощекотал ее. В конце концов, она упала на него, прижавшись грудью к его соскам, прежде чем приподнялась и чмокнула его в губы. И этот поцелуй был таким сердечно уютным, что у нее перехватило дыхание.

Она начала медленно сползать по его телу, обтираясь о твердый пресс. Положив голову на его живот, она провела пальцами по его аппетитным бедрам, великолепному треугольнику мышц с маленькой полосой темных волос, ведущих к эрекции.

Низкий рык сорвался с его губ, когда она продолжила движение вниз.

– Что за шалость ты задумала? – промурлыкал он.

И застонал, когда она провела губами по его возбужденной плоти.

– Ты доставил мне удовольствие, – сказала она. – Теперь моя очередь доставить удовольствие тебе.

Она провела языком по всей его длине, и из груди Дэймона вырвался стон.

Двигаясь вверх по его телу, она легко и нежно целовала его там, где не было повязок. Но боль кольнула сердце. Вид его лица, полного боли, его неподвижной груди и бледность холодных губ впечатались в ее мозг навсегда. Его боль разрывала ее. Что-то в глубине нее рассыпалось на мелкие кусочки при мысли потерять его.

Только не снова.

Дважды она чуть не вытолкала его из своей жизни навсегда, но теперь, когда она увидела его на пороге смерти, она поняла, что никогда не сможет жить без него. Она подарит ему наслаждение и соблазнит остаться. Глубоко в душе она знала, что не о чем волноваться. Б. никогда ее не оставит.

Проведя дорожку из поцелуев по его ключице, она продолжила, обводя линию его груди к мускулистым изгибам живота. Она практически облизнулась при виде его пресса, представляя нагрузку, тренировки, самоотверженность, с которой пришлось работать, чтобы так укрепить тело. Он был совершенен, как произведение искусства.

Он стонал, когда она массировала и ласкала каждый сантиметр его тела от изгиба шеи и бугров плеч до ног, бедер и ступней. Он таял от ее прикосновений, и удовольствие, которое возникло на его лице, отдавалось жаром между ее ног. Она льнула к нему всем телом, а голова покоилась на упругом животе.

Она зашептала, позволяя своему дыханию пробежаться по его коже:

– Что мне сделать, чтобы доставить тебе удовольствие? Я сделаю все, что захочешь.

Запустив пальцы в ее волосы, он поиграл с ее длинными локонами.

– Твоего удовольствия более чем достаточно.

Его снежно-голубые глаза сверкнули в приглушенном свете спальни. И этот огонь поведал ей, что именно он хочет, хотя он и отказался попросить. Он слишком милый, слишком джентльмен, чтобы пожелать о чем-то помимо ее удовольствия.

Еще один стон заклокотал в его горле, когда она погладила рукой его член.

– Тиффани…

Она приложила палец к губам, чем заставила его замолчать.

– Ш-ш. Никаких возражений.

Ее губы сомкнулись на нем, и теперь была его очередь выгибаться на встречу прикосновениям ее рта.

– Я хочу, чтобы ты кончил, – прошептала она.

Дэймон застонал, когда его обхватили губы Тиффани. Тепло и влага ее рта окутали его, несмотря на его внушительный размер. Ее губы скользили вверх и вниз по всей его длине, а руки работали в тандеме со сладким пресладким ротиком. Когда же она, наконец, выпустила его, он был так близок к оргазму, что отсрочка казалась пыткой.

Она оседлала его, потеревшись нежной плотью. Он провел руками по ее коже от грудей до узкой талии и аппетитно округлых бедер.

Идеальная фигура в форме песочных часов.

Низкий, яростный рык клокотал в его груди. Один локон упал на ее лицо, подчеркивая обворожительную улыбку. Она до боли хороша. Он не мог больше сдерживаться.

– Я хочу быть внутри тебя.

На ее лице промелькнула застенчивая улыбка, и она прикусила нижнюю губу. Этого ответа было достаточно. Он развел ее ноги, чтобы обнажить сладостное розовое средоточие и больше не тратил ни секунды. Он заполнил ее, и она откинула голову и вскрикнула. Тиффани покачивала бедрами, а он продолжал проникать все глубже. Дрожь сотрясла его тело, когда он почувствовал, что кончает.

Тиффани провела ладонями по его рукам. Сияющие медовые глаза впились в него. Она еле могла говорить сквозь прерывистое дыхание. Ее грудь вздымалась и опускалась, она стонала от приближающегося пика наслаждения.

Но озорная улыбка промелькнула не ее лице, когда она сказала, подражая ему:

– Кончи, Дэймон, для меня.

И звук ее шепота взбудоражил его до безумия.

Одним последним толчком он излился в нее. Оба вскрикнули. Удовольствие, которого Дэймон никогда прежде не испытывал, пронзило его с головокружительным высвобождением. Она рухнула на него, и он обхватил ее руками. Натянул покрывало. Восторг наполнял его, когда он расположил ее голову в изгибе своей шеи.

Нежно поцеловав ее в лоб, он зарылся носом в ее волосы. Они лежали в тишине, пока энергия утихала. Сердце стучало в груди. Несколько раз он открывал рот, чтобы что-то сказать, но ни слова не произнес, так как Тиффани расслабилась и заснула.

Если бы он сказал ей сейчас, что любит, что хочет держать ее в объятьях до конца своей жизни, он бы ни капли не соврал…

ГЛАВА 12

Если бы кости могли говорить, кости Тиффани простонали бы: Это! Было! Восхитительно! Она потянулась и высвободилась из спутавшихся простыней. Глупо улыбаясь, проиграла в уме всю ту страсть, которая была между ними с Дэймоном. Глубоко вздохнула, и запах его кожи заполнил ноздри. Он лежал на животе рядом с ней, рот чуть приоткрыт, руки широко раскинуты: одна над головой, другая свесилась с края кровати. Она прислушалась к его дыханию и понаблюдала, как поднимается и опускается его грудь.

Руки так и чесались пробежаться кончиками пальцев по клейму на его плече. Иссиня-черные чернила контрастировали со слегка загорелой кожей. Это зрелище: Дэймон, абсолютно расслабленный и спящий, – заставляло ее сердце бешено колотиться. Он был таким сексуальным, таким идеальным. Она прикусила нижнюю губу и еле удержала себя от того, чтобы не разбудить его; от того, чтобы не прижаться к нему, не поцеловать глубоким поцелуем и выяснить, правду ли говорят о сексуальном возбуждении мужчины при пробуждении.

Прежде чем она себя остановила, Тиффани провела большим пальцем по гладкой коже его лица. Точеные линии скул и лица ошеломляли ее. Даже спящий он был невероятно красив. Но когда он бодрствовал, ни что так не привлекало ее внимание как холодно-голубая глубина его глаз. Они пронизывали ее – дикие и яростные. Холодок пробирал до костей от этого взгляда. Словно свирепый сибирский тигр, одновременно завораживающий и пугающий.

Все еще находясь в глубоком сне, он издал низкий грудной звук. Приник к ее руке, затем, устроившись поудобнее, снова погрузился в сон. Она улыбнулась. Их второй раз так отличался от первого. Когда она отдала ему свою девственность, болело несильно, и Тиффани осталась впечатлена тем, как легко и быстро он успокоил ее страхи. Но второй раз был сногсшибательным тем, насколько привычной казалась их близость. И в отличие от первого раза, в этот раз она знала, что мужчина рядом с ней – это Б, человек о котором она мечтала годами. Повернувшись на свою сторону кровати, она уставилась в потолок. Для столь отстраненного расчетливого и порой совершенно холодного охотника, способность Дэймона быть нежным тронула ее, срывая маску с мужчины, которого она знала по письмам. У нее не было сомнений в том, что он за нее беспокоился. То же чувство пронзало и ее, когда они касались друг друга.