Невеста тёмного лорда (СИ) - Гран Ана - Страница 9

— Прости его, Олли, — снова повторила она. — Прости.

Я открыла портал и вернулась в свой дом. Мама и брат ужинали в столовой. Дворецкий кивнул головой мне в холле.

— Принести вам ужин в комнату? — спросил Альбер.

— Нет, благодарю.

— Может быть чай и десерт? — продолжил свои попытки мужчина.

— Всё пытаетесь меня откормить, Альбер? — шутливо спросила я.

Он скромно улыбнулся.

— Несите ваш десерт, — сказала ему на лестнице.

Альбер поклонился и ушёл на кухню.

Я поднялась к себе в комнату, распустила волосы, сняла обувь.

Думала, что буду плакать, но слез не было. Была горечь от обиды, была и злость, неверие, грусть, а ещё обреченность. Всё в комнате напоминала о Вильяме. Вот только вчера он сидел за этим столиком, а потом всю ночь спал в моей кровати, говорил, что любит… а потом ушел к ней?

Одна часть меня кричала и вопила, что тут что-то не чисто! А другая… это было сомнение. Ведь он где-то пропадал целую неделю, хотя и был в городе. Но если у него отношения с принцессой, зачем тогда сделал предложение мне? Зачем остался на ночь?

Я посмотрела на кольцо.

Или он всё же меня любит, но… достала письмо, перечитала… изменились политические планы?

Ох, Вилли!

Зашел Альбер с подносом, поставил его на стол, сгрузил содержимое.

— Приятного аппетита, миледи, — сказал он, поклонился.

— Спасибо, принеси мне тарелки, — попросила его.

— Тарелки? — удивился он.

— Да, тарелки не из сервиза, а какие-нибудь глиняные, уродливые. У нас же есть такие тарелки?

— Есть, — подтвердил слуга. — Сейчас принесу.

Я нервно сжимала и разжимала кулаки, ходя туда-сюда по комнате. На меня то накатывал гнев, то тупое чувство моральной слабости, а затем снова злость. На себя, за то, что нюню распустила, на Вильяма — мог бы и предупредить, хоть бы словом или жестом намекнул на подобный исход событий! Злость на Императора, злость на придворных, которые с радостью разносили сейчас слухи по всему городу!

Зашла мама, в руках у неё было письмо.

— Ты как? — был первым её вопрос.

— Злая! — ответила честно.

— От Императора. — показала она письмо.

— И что пишет? Наверное, радуется, что зятя у тебя отбил!

— Если бы, — ответила мама и присела на кресло. — Он весьма удивлен сложившейся ситуацией. Да и я, честно говоря, немного в шоке. Это совсем не похоже на Вильяма.

— Немного? — усмехнулась я.

Мама промолчала.

Пришел дворецкий с тарелками, поставил на стол, и так же молча ушёл.

Я взяла тарелку и кинула в стену. Раздался звон бьющейся посуды. Плечи у мамы вздрогнули. Я кинула ещё одну и ещё, представляя, как осколки впиваются в тело принцессы, в тело её наглой фрейлины Доры. Кидать тарелки в воображаемого Вильяма не получалось, как только представлю его лицо, руки опускаются.

На звон примчался брат. Влетел в комнату со сгустком темной энергии в руке.

— Оля? — недоуменно спросил он, оглядывая груды разбитых тарелок. Мама молчала. Я кинула в стену ещё парочку.

Брат развеял заклинание.

— Хочешь я его на дуэль вызову? — сразу понял он, в чём дело, а точнее в ком.

— Не глупи, Николас, — ответила брату. — Я всё ещё рассчитываю переложить обязанности наследника рода на твои плечи.

— Но это так подло с его стороны! — продолжил он возмущаться.

— Ты в это веришь? — спросила его, перед тем как кинуть ещё одну тарелку.

Николя пожал плечами.

— А вы как об этом узнали? — спросила я, перестав на миг кидаться посудой.

— В газетах написали, — сказала мама, — а потом и письмо пришло от Императора.

— Аааа! — крикнула я, запуская последнюю тарелку. А потом глубоко вздохнула, закрыв глаза. Сосчитала до десяти и спокойно спросила:

— Что мы будем делать?

— Всю вину Император перекладывает на плечи Вильяма. Ты здесь пострадавшая сторона. Так что проблем с прессой быть не должно, а вот аристократки вполне могут позлорадствовать. Нам остается только держать лицо, — проговорила мама.

— То есть бездействовать? — уточнил брат, привалившись к двери.

— Это не бездействие, сын мой. Это достойное принятие поражения.

Меня передернуло от такой формулировки.

— Поражение? — ошеломленно спросила я.

— Дорогая моя, у тебя жениха из-под носа увели!

— Ещё нет! — резко ответила ей. Тарелок не осталось. — Кольцо у меня. Значит он мой!

— Хочешь потягаться с Императором? — помахала она письмом. Это немного умерило мой пыл. — Боюсь, что у нас нет времени выяснять, что там произошло. Тем более, Вильяма застал с поличным сам принц, который и устроил скандал с утра пораньше.

Мама замолчала, глянула на письмо.

— Дитмар предлагает выйти тебе за Бернарда.

— Что? — произнёс мой брат, потрясенно переводя взгляд с меня на маму и обратно.

— Это… серьезно?

— Совершенно, тут черным по белому написано.

— Он что попросил за сына у тебя моей руки? — сообразила я.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила мама. — Что-то вроде компенсации за моральный ущерб.

Я устало потерла лоб, а потом глаза.

— Ты можешь стать Императрицей?! — ещё сильнее удивился брат, а глаза у него были как два блюдца.

— Я не стану Императрицей, Николя. И уж точно не выйду замуж за Бернарда.

— Но он, кажется, был в тебя влюблен? — продолжил братец. — Помнишь? Он одно время часто приходил к нам. Это было до того как Вил тебе предложение сделал!

Я гневно на него посмотрела.

— Он достойный кандидат тебя в мужья: власть, деньги, социальный статус, манеры. Честно говоря, отказывать ему глупо.

— Мама?! — ужаснулась я, не ожидая такой подставы с её стороны!

— Что? — развела она руками. — Мальчик к тебе давно не ровно дышит.

— А Вил?

— А что Вил? Это уже не наша проблема.

В комнате повисло молчание. Брат удивленно переводил взгляд с меня на мать и обратно, и явно никак не мог понять происходящего. Что-то у него там, в голове не складывалось. Да и у меня тоже не особо шестерёнки ворочались.

— Я не выйду за Бернарда, — сказала четко и ровно, чтобы все услышали и намотали себя на ус.

— А за кого тогда? — сложила мама руки на груди. — Ты самая богатая невеста в Тёмной Империи после принцессы, а по уровню силы она тебе даже в подметки не годиться! Тебе двадцать четыре. Ещё три года и станешь старой девой.

— Ну и пусть! — возразила мне. — Мне кроме Вильяма никто не нужен.

— Нету больше твоего Вильяма, — тяжело вздохнула мама. — Был наш, стал их. Лучше за женихом следить надо было.

— То есть ты в это веришь?

Мама задумалась и пожала плечами.

— Так что мне ответить Императору?

— Напиши, что у меня большое горе, и я убиваюсь по жениху.

— Очень смешно, — ответила мама, вставая с дивана. — Я позову слугу, чтобы тут всё убрали, — и обратилась к брату. — Пойдём, дорогой мой, обсудим твоё обучение в университете.

И они ушли. Чуть позже пришла горничная с метлой и совком, испуганно ойкнула, когда заметила меня.

— Не обращай внимания, — сказала ей. — Делай спокойно свою работу.

На столе меня ждал чай и десерт. И под звонкое треньканье осколков посуды, я ела пирожное, которое совсем не приносило радости.

VI

Всё утро я провела в кровати, упиваясь жалостью недостойной благородной леди. Но так уж сложились обстоятельства. Заходила горничная, докладывала о людях, с которыми у меня сегодня были запланированы встречи, но ни сил, ни желание заниматься делами не было. Боевой настрой испарился за ночь. Утром всё вообще по — другому стало выглядеть.

Я раскисла.

— Миледи, — в комнату снова вошла горничная. Было видно, что ей неловко, но всё же она пришла. — Миледи…

— Уйди, — тихо, но твёрдо сказала я.

— Простите, но там…

— Я сказала, уйди! Я сегодня никого не принимаю!

Девушка молча ушла, а я сильнее закуталась в одеяло как в кокон теплый и уютный… шторы плотно закрыты, и в комнате было темно. Такая простая иллюзия ночи, но с улицы всё равно доносились чьи-то голоса сквозь открытое окно. Захотелось вернуться в поместье, подальше от всей этой городской суеты и от дворцовых интриг. Никогда не думала, что и меня затянет в эту трясину.