Невеста дракона (СИ) - Ги Юна - Страница 23

— На юге — Радахандра. Солнечная страна с выходом к морю. Ее отделяет от нас пустыня, — уже щебечет Иния, пытаясь сбросить оцепенение, в которое впадают все, когда темная магичка желает продемонстрировать искусство создания чудовищ. Делает она это каждый раз неожиданно, выскакивая из-за спины и наслаждается полученным эффектом.

— Радахандра славится счастливыми рыжими магами, сила которых в их радушии, — заявляет рыжая толстушка. Она — единственная из нас, на кого страшилки темной почти не действует. Девушка похлопывает темную по плечу, и та, смутившись, снимает пухлую ладонь.

— Их сила в исполинском росте и непомерном здоровье, — бурчит Иния, но тихо, чтобы девушка не заметила.

Воспоминания уступили место настоящему.

Рыжий мужчина, дородный, возвышающийся за тяжелым столом — правитель этой страны. С невестой Драгона его роднило красное золото в волосах, открытая озорная улыбка и громкие требования подать к столу теленка, а уже после обсуждать политику. С собой он привез крепкий напиток, который держал в бочонке из мореного дуба, в человеческий рост высотой. Сам же мужчина высился над остальными гостями, превышая кого-то вдвое, а кого-то и втрое. Я начала подозревать великанью кровь в рыжих магах, а он, толстыми как два кита ручищами, покрытых густыми рыжими волосками, разодрал теленка пополам.

Высокий, изящный и излишне худощавый мужчина опасливо покосился на рыжего великана. Я перевела взгляд на него. Темноволосый наместник оделся в черные, строгие и стильные одежды. Глубокие оттенки, дорогие ткани — подчеркивали грацию его позы.

И вновь меня уносит в воспоминания. Я оказываюсь среди множества солнц, разглядывая магическую карту мира.

— Восток принадлежит свободным драконам, а дальше их земель — Фирхеу, — произносит Иния.

Темноволосая девушка-модель изящно наклоняет голову, показывая, что это — ее родина.

Значит, тот мужчина — правитель восточной страны. Он, как и остальные, ниже рыжего великана. Но ненамного. Выделялся он гордым лицом, густыми бровями, длинным узким носом с трепещущими ноздрями. Я готова была поверить в его нежную и ранимую душу, поэтический склад ума, любовь к прекрасному. Но Драгон прошептал мне то, что Иния упустила — не знала или решила, что невестам кровожадные подробности об их соратнице ни к чему. Восточная страна славилась мастерами меча. Длинного и тонкого оружия, плавно изогнутого, заточенного лишь, с одной стороны. Меч этот разрубал волос в полете, и воздух пел от его прикосновений.

— Одно короткое движение оборвет жизнь любого правителя, — произнес Драгон, и качнул бокал с кроваво-красным вином в сторону высокого, черноволосого мужчины. Тот ответил холодной улыбкой бесцветных губ и точно-таким же покачиванием своего сосуда с прозрачным крепким вином из цветов. — Это опасные противники. Но войн они не ведут. Предпочитают оставаться серыми кардиналами, подсылая наемных убийц в случае нужды расправиться с противником.

Я спросила может ли одна из невест оказаться наемницей, и Драгон утвердительно кивнул.

На спинку моего стула приземлился Дайгор. Маленький дракончик обладал великолепным слухом или попросту провел последние несколько минут, подслушивая наши перешептывания с Драгоном.

— Если девчушка и наемница, — пропел он ни к кому не обращаясь, — то нападать не будет. Им не выгодно. Но если избранной окажется не она, я бы не позавидовал той, которая встанет на пути у этой фурии. У них не запрещены, а даже поощряются поединки чести.

Если Дайгор не прав, то девушка легко нападет на остальных, скрытая в тенях замка еще до окончания отбора. Если дракошка прав — то сразу после. Правда на победившую претендентку. Все больше причин овладеть магией, которая мне все равно мне не дается. Сколько бы я не старалась. Сжав медальон, висевший на груди, медальон из Даргоро-Даз, драконьей крепости, я почувствовала, как он нагрелся. Легкая вибрация щекотала кожу. Значит, кто-то здесь опасен для меня.

Я перевела настороженный взгляд на темненькую, но та устремила немигающий взор на своего правителя. Если бы взглядом можно было прожигать дыры, то ей бы удалось расплавить даже каменные стены за спиной мужчины. Но тот не замечал столь явного внимания к свей персоне и переглядывался с Драгоном и наместниками, пробовал блюда маленькими кусочками и едва слышно отдавал приказы привезенным слугам.

И тут он поднял свои холодные глаза и взглянул на девушку. Я приросла к своему креслу, боясь пошевелиться. Это был не просто взгляд, это был алчущий зов, молчаливый приказ, деспотичное заявление. Мужчина отвел глаза, и девушка прекратила буравить его взглядом.

Молчаливый диалог заметила только я. Драгон увлеченно обсуждал что-то с соседом, а Дайгор переместился к зажаренному на вертеле теленку. Остальные правители сплетничали или увлеченно пили и ели, разговор мог остаться тайным, если бы не я. Но о чем он был? Правитель приказал невесте, представляющей его страну не нападать на соперниц? Или следовать древним традициям культуры и убить каждую, кто встанет у нее на пути? Есть у них такая традиция? На мой вопрос об этом, Драгон только покачал головой.

— Эта страна хранит много тайн, — ответил он, возвращаясь к разговору с хорошенькой подавальщицей. Она была розовощекой, с озорными глазами и пухлыми губами. Крутые бедра приковывали внимание, а полная грудь с трудом удерживалась в широком вырезе.

Легкое раздражение прошло волной по моему телу. Пока одни замышляют вырезать всех невест, а другие раскрывают заговоры, третьи пялиться на чужие вырезы.

Попытавшись отвлечься, я поймала себя на том, что невольно разглядываю подавальщицу. Что он в ней нашел? Грубая девушка и смех слишком громкий. И развязная, куда она его за плечо трогает? В голову полезли мысли о вельможах и их тайных отношениях со служанками, которые к общему удивлению беременели одна за другой. А вельможи пожимали плечами, отсылали девчушек в деревню и одаривали своим расположением других красоток. Принято ли это в стране драконов? Аристократы, какой чешуей не прикроются, все равно остаются власть имущими, а значит властью пользуются. Я уже с растущей неприязнью глядела на Драгона, отмечая сколь развязно он себя ведет. Шутит со служанкой, позволяет ей стоять так близко. Слишком близко. Что-то между ними есть.

— Если бы я мог прочитать твои мысли, решил бы, что ты желаешь присоединиться к традициям жителей востока, — безмятежно произнес Драгон, оборачиваясь ко мне. Я почувствовала жар, заливаясь краской смущения.

— Ты ревнива, — не то спросил, не то весело заметил он.

— Мне дела нет, — буркнула я. Про себя я подумала, что в некоторых случаях, традиция убивать соперниц острым клинком — не так уж плоха.

Убеждая его, да и себя в равнодушии к Драгону, я перевела взгляд к одному из соседей принца-дракона. Отличить пол существа не удалось. Больше всего оно походило на ком водорослей, булькающий довольно ритмично и мелодично.

Править это создание могло только одним миром, тем, откуда появилась зеленокожая девушка. В этот мир вели врата в сердце океана, на юге империи. Драгон рассказал мне, что, проплывая на корабле, сразу не увидеть, как меняется оттенок морских волн. И ты подплываешь к островам. Это — граница, но где она пролегает на самом деле, знают лишь обитатели бескрайнего моря. Морской мир так и зовут — Бескрайнее море.

В мире зеленокожей девушки планета покрыта лишь несколькими крохотными островками, на которых встречают и селят гостей из других миров. Сами жители редко покидают свои владения. Когда я услышала это впервые, подумала, что обитательница этого мира ночует в бочке с морской водой. Все оказалось иначе. Ее кровать стала огромным ложем, покрытым шевелящимися водорослями. Как только девушка ложилась туда, полотно из вязкой тины покрывало ее тело и лицо. Просыпалась она отдохнувшей, посвежевшей, а сухая кожа наполнялась жизнью. Я с завистью рассматривала ее кровать, когда она согласилась ее показать. Почти СПА на дому. Мне бы пригодилась такая. Только дышать в ней неудобно. У меня жабр нет. Пришлось отказаться от затеи выпросить себе такую же.