Невеста дракона (СИ) - Ги Юна - Страница 26

Недалеко от меня на трибунах устроился Даргиниан — золотоволосый рыцарь Драгона. Он, как и я, отвлекся от чарующего боя Драгона и Альвига. Перегнувшись через плечо, он протянул мне холодный, филигранной работы фиал с зеленым напитком. Я пробовала его раньше — на приветственном завтраке. Нежный, сладкий, но освежающий вкус с нотами азиатских фруктов. Я приняла его дрожащими от возбуждения пальцами. Поблагодарив, с удовольствием отпила. А Даргиниан спросил:

— Ждешь победы Драгона, невеста? — я обернулась. Рыцарь, заинтересованный в победе господина, преданный слуга — фальшивил. Создалось впечатление, будто бы он совсем не желает видеть дракона победителем.

— А ты? — спросила я с вызовом, и он засмеялся.

— Я не сомневаюсь в великом драконе. Гадаю лишь станешь ты его невестой или нет.

Я смутилась. Может быть я просто нравилась Даргиниану, вот он и злился на Драгона за то, что тот уделяет мне излишнее внимание. Даргиниан флиртовал со мной за приветственным завтраком, первым предложил напитки на балу. И каждый раз Драгон, равнодушный к надеждам других мужчин, словно вырывал меня из общества Даргиниана. Чем наверняка не только показывал превосходство, но и злил подданного. Я была невестой Драгона, пусть и одной из многих, но отдавать принадлежащую ему собственность победитель не спешил. Я чувствовала себя именно так — дорогое украшение, драгоценный камень, который дикий дракон захватил, принес в пещеру и, бросив среди других, улегся охранять. Не самое приятное чувство — быть вещью. Даргиниан же видел во мне личность, именно он отыскал в мире драконов привычное для человека шампанское из моего мира, предложил напитки, увидев, что мне жарко. Расположение рыцаря ко мне чувствовалось и без знаков внимания, и я начала сомневаться — не Даргиниан ли моя истинная пара? Но принц-дракон слишком много времени проводил со мной после полета к Даргоро-даз и прибытия наместников, не давая мужчинам приближаться. Я сбрасывала это на защиту от Альвига, который колдовством проник в мои покои. Могло ли это быть чем-то большим? Об истинной паре Драгон больше не заговаривал, а когда я спрашивала — понуро отворачивался. Эта тема откровенно портила его настроение и спрашивать я перестала. В глубине души, я начала думать, что Драгон ищет моего общества именно за этим — чтобы отгородится от своей истинной пары, смиренно согласиться на навязанную невесту. Мне казалось, что мужчина нашел в моих глазах понимание. Я свою истинную пару не знала, а он знал, но оказался скован в своем выборе благом империи.

Альвиг же и вовсе источал надменность и равнодушие ко мне. Окруженный привезенными женщинами, которые одновременно пугали и очаровывали, он с презрением смотрел на меня. Иногда мне казалось, что я — пуританка-девственница, подаренная в качестве рабыни-наложницы пресыщенному шейху. Шейх, вначале заинтересованный необычайной стеснительностью девушки, теперь испытывает лишь скуку и раздражение при виде ее. Меня это устраивало, но воспоминания о горячих мгновениях страсти, проведенных вместе, будоражили воображение при виде него. И теперь я ревниво радовалась, что его свита, стайка развратных дам, изнемогает от жары.

Вырвав меня из размышлений, публика — вельможи, рыцари, невесты — взревела, приветсвуя победителя в сражении за трон императора. Победителя, который получит свой приз, невесту.

Драгон победил.

Мы вновь были среди пустыни на границы земель драконов и темных магов. Перенесенные из иллюзии твердой волей принца-дракона, следующего императора. Даже прически не испортили.

— Победитель сражения, — начал было Дайгор, но закончить ему не удалось.

Белый, светящийся хлыст ударил принца-дракона, заставив его зарычать. Свет хлыста напоминал электрический, раздался треск и вскоре гром! Это была молния. Молния, которой кто-то управлял и которую чья-то безудержная мощь направила против Драгона. Электрическая веревка обвила дракона, не давая ему пошевелиться. Чудовище взревело, разрывая путы, но в эту секунду несколько стрел вылетели, впиваясь в, доселе несокрушимую, драконью кожу. Веревка исчезла, созданная лишь сдержать Драгона на мгновение, в которое зачарованные стрелы достигнут беззащитных мест.

Я, как и все зрители обернулась. Стрелки, закутанные в плащи, в масках, скрывавших лицо, оказались под командованием мужчины, чей медный плащ гордо реял за спиной. Он готовился сорвать маску и объявить что-то, но со своего места вскочил Даргиниан. Точным движением, он направил поток молний в стрелков, поразив каждого, оставив лишь кучки пепла.

— Грязный, обломанный коготь! — взревел Дайгор, я впервые видела его, потерявшим самообладание, — убив нападавших, ты не дал нам допросить их!

— Приспешники Альвига, лишь увидев, что их господин повержен, не смирились с поражением, — закричал Даргиниан, — Драгон победил! — рыцарь был взволнован, напуган, руки и голос его дрожали. И только глаза оставались холодными, уверенными. — Империя принадлежит драконам, — объявил он, — тех, кто вмешается в сражение наследников империи ждет смерть! — он гордо вскинул голову.

Наместники зашептались вновь, но теперь с сомнением.

— Мы признаем поражение, — холодно возвестил Альвиг.

Даргиниан чуть удивленно вздрогнул.

— Только в этом сражении, — коварно пояснил темный маг, — если император Драгон не оправится, его место я займу по праву победителя. Силой.

Оправится? Я перевела взгляд на Драгона. Мужчина обратился в человека и теперь лежал на земле, израненный стрелами. Возможно ли, что они были заколдованы? Или же отлиты из неведомого драконам металла? Я знала, что это не простые стрелы, они были изготовлены чтобы сразить дракона, чью чешую не поразить обычным наконечником или клинком. На моих глазах Драгона ударил мечом наставник, и оружие со звоном соскользнуло с прочной, мерцающей чешуи. Сейчас же Драгон тяжело дышал и, кажется, лежал без сознания. Мои глаза заволокло белой пеленой, страх сковал тело. А если он не оправится? Меня не волновало кому будет принадлежать империя, вовсе нет. Я боялась за Драгона.

Я почувствовала, как природная, истинная магия струится вокруг меня. Ее потоки разливали в земле, воде и воздухе. Мне нужно было лишь потянулся к ним, и магия наполняла меня словно сосуд. Я миновала ступени и взошла на арену.

ГЛАВА 20 Исчезнувшие в пустоте

Трибуны затихли. Я заметила изумленный и гневный взгляд Альвига.

— Она не смеет! — закричал его советник.

— Что она будет делать там? — заинтересованный возглас Игрины.

Вправду, что? Я остановилась рядом с Драгоном, оглядывая его распростертое тело. Колдовать не умею, благо, что в обморок не свалилась, набрав столько магии из источника. И все же. Я еще собирала ее, чувствуя, как нити силы тянутся из потоков, пронизывающих миры. Остановить движение я не могла. И, несмотря на уверения об опасности, не хотела. Я думала лишь об одном: меня странно тянуло к мужчине. Он лежал распростертый на земле, беззащитный, и даже, немного невинный. Я поддалась внутреннему ощущению, опустилась на колени, и провела ладонью по лицу дракона. Как он красив. Точеные черты, волевой подбородок, даже грубый нос и, будто вытесанные из камня надбровья — придавали мужественное очарование. Черные волосы разметались на земле. Мягкие губы, разорванные когда-то шрамом, дрогнули, мужчина застонал, и мое сердце дрогнуло в такт. Его кожа эманировала драконьей магией, и я чувствовала приятную, пронзившую меня вибрацию. Хотелось коснуться этих губ, поцеловать его. Я склонилась, ощущая мягкое тепло мужских губ, губ человека-дракона.

Мир озарила вспышка света, и он исчез.

Мы оказались в уютной комнате. Драгон лежал на широкой кровати, укрытой красным бархатным покрывалом. Темный дуб, из которого вырезали витиевато украшенные столбы по углам ложа, давал ощущение богатства убранства. Но не только это. Вся мебель была украшена золотыми фигурками разной, подчистую странной формы. Напоминавшей то ли куски механизмов, то ли гравюры из старинных книг о вымышленных существах. В камине, согревая нас, весело трещали поленья, горел огонь. На стенах резные панели, изображавшие сцены охоты, пиров и празднеств, смешивались с золотыми изображениями невероятных форм. Все они отличались от убранства замка дракона, как если бы принадлежали более древнему, старинному стилю. Забытому в веках.