Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой! (СИ) - Казакова Мария - Страница 30

Виноватый взгляд и быстрые шаги ко мне.

— Кия, ты бы не умерла, — обхватил он меня за плечи. — Точнее умерла бы, но всего на пару минут!

А я представила, как мое тело темнее и становится совсем черным, словно один кусок угля, а затем, как моя душа вылетает из тела и отвечает только правду. Как же это мерзко.

— Сколько бы раз ты убивал меня? — словно безумная, остекленевшими глазами я смотрела на этого странного типа.

— Кия! — умоляюще воскликнул он и в отчаянии прижался лицом к моему плечу. — Это ведь было бы совсем не больно! Ты бы просто уснула и все! Я клянусь, что не желал тебе вреда! — продолжал он несильно трясти меня за плечи.

Но мне было все равно. Было горько…

***

Два коротких стука. Постучавшись в дверь милого домика, чьи окна выходили в небольшой садик, я потупила глаза и собралась с духом. Сейчас самое главное для меня — это ребенок. И он где-то в этом доме. Несмотря на то, что Дариан и остальные окаменелые, хотели выступить первыми, я предложила сначала попробовать мирным способом забрать дитя из дома.

И я прекрасно знаю, что Дариану совершенно не нужен ребенок, и он здесь, только потому, что я намекнула на книгу. Я не поняла ответа души мора на вопрос окаменелого по поводу камня, но Дар выглядел спокойным. А значит, велика вероятность того, что моры еще не успели найти книгу. Что из этого выходит? Что у Лифнии книги тоже нет. Осознал ли это Дариан? Уж наверняка, но тогда почему он все же продолжает следовать моему желанию спасти ребенка? Уф, подумаю об этом после.

Я начала волноваться, когда и на третью мою попытку достучаться, дверь не открыли. Только вот из дома никто не выходил со вчерашнего вечера, так нам передал Итан.

Прислушалась к себе, но Зиро внутри меня молчал. Дариан согласился отпустить меня одну, только потому, что на моей руке красовался металлический браслет зверя, а значит защита от всех бед. Мы долго спорили этим утром, но я сумела убедить всех, что буду в безопасности. Не то чтобы все так переживали за меня. Дариану я просто нужна, как писарь и искатель книги, Гар видимо хотел искупить свою вину передо мной, а Итану так вообще было плевать на жалкую человечку.

Я напряглась и опустила взгляд на ручку двери. И моя рука мелко дрожала, когда я все же повернула ее и несмело толкнула дверь. Не заперто. Теперь я стояла у распахнутой двери и чувствовала шевеление где-то в глубине души — недовольное ворчание. Хоть сегодня и был солнечный день, в доме царил полумрак. Стоя на пороге, я разглядела проход в одну единственную комнату, из-за которой не доносилось ни звука. Ноги подкашивались, но я заставляла себя стоять, голос хотел исчезнуть, но я откашлялась и как можно громче и ровней все же спросила:

— Дома кто-нибудь есть?

Непонятный звук прорвался через завесу тишины, и я невольно вздрогнула. Глухой звук, словно толкнули коробку, причем где-то наверху, но дом одноэтажный.

Шаг. Резкий вздох и медленный выдох. Еще один шаг внутрь, и я отхожу от двери, что тотчас за мной с противным, мерзким для слуха скрипом закрывается. От страха хотелось закричать, закрыть глаза и представить, что это все сон, и только осознание, что маленькое существо с крохотными ручками, большими глазками и добрым сердцем томится в этих стенах, в пристанище мора, заставляло меня передвигать ноги и двигаться вперед.

И вот я уже на пороге комнаты. Большое пространство, наполненное всего лишь несколькими предметами — грудой коробок и диваном, на котором расположилась Лифния, что сидела с прямой спиной, на самом краю, скромно сложив ладошки на коленях. Она вежливо улыбалась, глядя на меня, и странно наклоняла голову то вправо, то влево, словно рассматривая что-то под разными углами.

В ее глазах нет больше разума. Они — стекла.

— Я не слышала, как вы стучали, — прозвенел приятный голос. — Я разбирала вещи, — не отрывая от меня мертвых глаз, она обвела рукой коробки, что стояли рядом с диваном.

Рык внутри меня.

— Да, — вырвалось у меня со свистом. — Я знаю, что вы недавно переехали, — примечая каждое ее движение, призналась я. — Я ваша соседка. Меня зовут Кия.

Однажды мне попалась книга. Она была своеобразным дневником какого-то врача, что пытался лечить душевнобольных людей с неуравновешенным эмоциональным фоном и психическими расстройствами. Так вот там написано, что с такими людьми нужно говорить мягко и откровенно. Они чуют ложь. Жаль только, что она не относится к тем, кого надо лечить. Слишком поздно.

— Кия? — на ее лице появился оскал. — Красивое имя, — она прикрыла глаза, словно наслаждаясь звучанием моего имени.

Зверь тоже скалился.

— Я подумала, что, возможно, вам нужна помощь, — я заметила ее недоумение. — Я могу помочь разобрать коробки.

— Но разве за этим ты сюда пришла? — ее голос звучал удивленно-наивно, а ресницы часто-часто порхали.

Протяжный гул раздавался в ушах.

В моем лице, казалось не осталось и кровинки, но отступать было некуда. Бежать? Она меня догонит. Кричать? Что ей мешает заткнуть мне рот?

— Нет, — шепнула я, еле слышно.

— А зачем? — она наклонилась вперед, вернув на лицо блаженное выражение. — Скажи!

Я гулко сглотнула и уперлась рукой в стену позади себя, боясь упасть от волнения. Пот струился по моему лицу, я задыхалась.

— Мне…, - губы пересохли, и я облизнула их. — Мне нужен ребенок.

Она напоминала мне кошку. Вытянувшуюся на солнце кошку, которая млела от тепла и света и довольно щурила свои глаза.

Скрежет когтей Зиро.

— Только он? — она плавно поднялась, отчего я дернулась, но, сжав кулаки, осталась на месте. — Разве он твоя цель?

— Да, — заставила я разомкнуть собственные губы.

— Лжешь! — вскрикнула она, и подскочила ко мне.

Позади меня была лишь стена, поэтому Лифния спокойно наступала, не давая мне и шанса вырваться.

— Тебе нужна книга! — злобно выплюнула она, схватив за волосы. — Ты человеческая ищейка братьев. Но больше ты не посмеешь подглядывать за мной! Это же ты была там тогда? Рядом с Алисией? Твоя душа сияла! Так дай же мне вкусить ее! — ее голос раздавался у меня над ухом.

А дальше свет для меня совсем померк, земля ушла из-под ног, а Зиро завыл, окутывая меня теплом…

Ужасный/ Счастливый/ Ужасный

Когда я открыла глаза, то увидела Лифнюю, в другом конце комнаты, лежащую без сознания, с запрокинутыми за голову руками среди груды коробок. А только я попыталась встать, как от боли схватилась за голову. Зиро перестарался, и в момент, когда Лифния накинулась на меня, резко возвел «границу», отчего нас отбросило друг от друга, хорошенько приложив меня об стену.

Жалобное поскуливание зверя я приняла за извинения и медленно поднялась, поглядывая на девушку. Но она по-прежнему не спешила приходить в себя. Мор мором, а тело человеческое, хрупкое. Не успела измениться. Так и сотрясение получить можно или убиться вовсе. Пошатываясь, я вышла из комнаты и стала осматривать дом, посмотрев в окно на ходу: деревья раскачивались из стороны в сторону, окна запотели, а цветы во дворе девушки-мора занесло снегом. Дариан бушует, ему уже не терпится. Не знаю, сколько я просидела у стены. А ведь окаменелые обещали вломиться в дом ровно через пол часа.

Здесь была всего одна та самая комната, на которую я даже оглядываться страшилась. И пусть меня защищает Зиро, глаза все равно бояться. Дом был пуст, и я с нарастающей паникой металась по нему, пока до меня не донесся ели различимый шепот:

— Наверх, Кия.

Это был голос Лифнии! Но ее рядом не было!

Окно за моей спиной распахнулось, и ветер ударил в лицо, снова прошептав:

— Скорее наверх!

От сильного порыва ветра, дверь в комнату с мором резко захлопнулась, и показала мне то, что скрывала — стремянку. Мгновенно вспомнив, чему я удивилась ранее: глухой звук сверху, но этаж всего один! Здесь должен быть чердак! И верно, недалеко от меня на потолке была подозрительная прямоугольной формы трещина, словно потолок долбили. Не теряя времени, я буквально взлетела по лестнице и толкнула крышку люка, чтобы с ужасом услышать приближающееся яростное шипение: