Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой! (СИ) - Казакова Мария - Страница 32

***

Уже после выяснилось, что окаменелые вели свой бой внизу. Моры давно ждали нас. Оказывается, Лифния видела меня, когда я переживала смерть Алисии, и знала что я приду. И приведу окаменелых за собой. Тел я не видела, и слава Творцу. Я бы разлетелась на месте, оттого, как сильно ныло у меня в груди.

Итан отправился за одеждой для нас, поскольку наша была испорчена. Вокуна мы нашли, мор скинул его вниз, и у мужчины перелом позвоночника после падения с такой высоты. Его доставили в медицинский дом так скоро, как это было возможно. Я же сидела в кресле с ребенком, что рассказывал мне небылицы и играл с моими волосами. Бедный, маленький мальчик.

— Кия, а папочка скоро вернется?

— Конечно милый, — старалась держать лицо я, хотя его перекашивало от сострадания.

Так и подошел этот день к концу.

За окном темно, малыш устал и стал сладко зевать слишком часто. Я умилялась и в который раз проводила рукой по шелковистым волосам. Гар обещал позаботиться о нем, до выздоровления его отца. Когда я решила, что ребенку пора спать и озвучила свою мысль, тот надул губки и закапризничал:

— А книжка?

Я несказанно удивилась. Откуда у меня с собой книжка?

— Но у меня ее нет, — беспомощно развела я руки в стороны.

— Я взял! — радостно сообщило мне это создание и, расстегнув кофточку на себе, вытащил помятую книжку для детей в мягкой обложке. Так вот, что он искал на чердаке.

Я помню ее! Папа часто читал ее мне в детстве! Надо же, она довольно старая. Не думала даже, что могла сохраниться, ведь переписывалась всего около пятидесяти раз. Слишком мало экземпляров.

— Моя любимая!

Теперь и я напоминала ребенка. События этого дня утратили краски и перестали вызывать бурю эмоций, потому что Юлалин перебивал их своим детским, неосознанным, искренним поведением и словами. Лучик солнышка. Звездочка на небосводе.

На середине книги малыш заснул, но я не решилась останавливаться. Уж больно хотелось самой дочитать до конца. А еще я очень боялась остаться наедине со своими мыслями. Еще одна смерть. Еще один тяжелый день.

— «И вот пришел зайчик к домику медведя, постучал в окошко и…»

Мне срочно потребовались очки! Потому что я, наверное, ослепла, а может наоборот — прозрела! В середине книги потрепанный лист, на котором я могла поклясться были написаны письмена из мира Дариана!

Выбежав на носочках из комнаты я вломилась в соседнюю, в которой спали остальные. И по ошибки запрыгнула не на ту кровать.

— Ух, мор тебя дери, Кия! — застонал Гар, которому я приземлилась на живот. И не смотря на то, что прикинулся страдающим от боли, обхватил и прижал к себе. Тут неожиданно заверещала я, потому что он задел рану, что оставил мор чуть ниже ключицы.

— Что? Ты ранена?! — он сел вместе со мной и потянулся к вырезу рубашке, которую для меня нашли. Она была мне явно велика.

— Комнату освобождать не буду, — пробурчал с другой кровати Дариан, лежащий на спине с закрытыми глазами.

Пока я соображала: огрызнуться на слова Дариана или удержать руки Гара, мужчина меня опередил и, нагло расстегнув пару верхних пуговичек, распахнул рубашку, насколько это было возможно, учитывая мой приглушенный визг, и попытку вырваться.

— Кия! Почему ты у меня мазь не попросила? — оскорблено высказал мне Гар, отпуская на волю и потрясенно глядя на то, как я перескакиваю на кровать Дариана.

— Дар, я нашла! — распахнул перед ним нужную страницу, взбудоражено защебетала я, на ходу застегивая рубашку.

Окаменелый мгновенно вскочил, чуть не скинув меня с кровати и, выхватив книгу, вслух прочитал:

— «И вот пришел зайчик к домику медведя…», — поморщился и посмотрел на меня, как на больную. Вот сидим и смотрим друг на друга. Он думает, будто я дура, а я думаю, что он дурак! Ну, как можно не дочитать?!

— Дальше читай! — рыкнула я.

— «…постучал в окошко и…», — его глаза вспыхнули, волосы привычно зашевелились, а он поднял на меня глаза и произнес широко, белозубо улыбаясь:

— Ты чудо!

Да?!

— ДА? — уже вслух.

— Да? — такая же реакция Гара.

— ДА! — еще громче получилось у окаменелого, и день на этот короткий миг, только на этот миг, стал одним из счастливейших в моей жизни.

— Мы едем в горы!

Что?! О, нет! Забудьте про счастливейший день. Он ужасный!

Хочу прояснить один момент — Дариан не может читать на нашем языке, но та фраза, которую он прочел была на его языке! Все подробности этой ситуации будут в следующей главе.

Бросили

— Пора прощаться, — грустно улыбаясь, протянул свою руку Гар, предпологая, что я подам ему свою.

И я без сожаления, без боязни, без презрения вложила руку в его ладонь и получила легкий поцелуй. Я тоже не хотела прощаться.

Мы отошли от кареты на некоторое расстояние, чтобы не провоцировать никого. Гар явно желал задержать нас подольше, а я хотела…идти и дальше вместе. Спорить, обижаться, спасать друг друга из передряг и разнимать их с Даром. Гар стал мне другом. Конечно, со своими хорошими и плохими сторонами, но все же другом.

— Оставишь пока Юлалина у себя?

— Да, — ответил Гар, поворачивая голову и ловя взглядом маленького мальчика, что носился вокруг кареты. — Как только Вокуна поставят на ноги, он обещал забрать его к себе, а пока я даже буду рад компании.

Это верно. Алисия была очень благодарна всем нам, за то, что уберегли ее сына. Ее душа, казалось, растворилась в теле малыша. Думаю, она нашла свое место. Место рядом со своим сыном, с его душой.

Что такое счастье? Когда твое сердце спокойно или когда разрывается от чувств на части? Мое разрывалось, и я была счастлива. За всех.

— Боюсь, что Алисия к тебе больше не вернется, — тихо высказала я свою мысль. Ее тело в гробу больше не отзывалось, да и Гар перестал ее слышать. — Тебе будет одиноко?

Плечи мужчины опустились, а глаза спрятались за длинными ресницами. А вот голос звучал ровно, с нотками веселья:

— Не забывай, что у меня еще осталось четверо подружек. Они не дадут мне скучать!

Пришлось закатить глаза и искренне улыбнуться. Вот такого Гара я знаю!

День обещал быть теплым и солнечным. Птицы пели, люди выходили из своих домов и мчались по делам, окаменелые разгуливали по улицам в качестве патруля, а мы, как уже повелось, покидали город, который только-только начинал казаться родным.

Первый камень спрятан в горах, а вот местонахождение второго было туманно. Я думаю, что это загадка! Ведь не зря этот лист помещен в детскую сказку и копирует содержание одного абзаца произведения. Сказка ложь, да в ней намек. Но сначала нам бы хоть один необычайно важный камень найти, а потом уж загадки разгадывать. Дариан в этом со мной согласился. А нас ждут горы!

Помахав уезжающей и поднимающей клубы пыли карете, из окон которой выглядывало два задорных лица, мы отправились к очередному порталу.

Дариан:

— Ну, что, чему-нибудь жизнь научила?

«Ах, ты плут!»

— А тебя?!

— Хм, тебе необходимо новое платье и теплая одежда.

Прозрел!

Не засмеяться было просто невозможно.

— Истину глаголишь! А я тоже вынесла для себя один урок.

— И какой же? — заинтересованный тон.

— Любовь делает нас и сильными, и слабыми. Лифния ведь до последнего боролась с мором, и даже сказала мне, где искать Юлалина и Вокуна. Это была ее душа, которая вырвалась из оков мора. Настолько сильной была ее любовь к сыну сестры. А вот Вокуна любовь сделала слабым человеком. Разбила на две половины и заставила страдать…

Все вокруг заплыло перед глазами, и нас выкинуло на поляне в какой-то глуши, где нас «радушно, как и всегда» встретили:

— Я рад, что вы целы, — поприветствовал Сайлер с каменным лицом. Эраст ему поддакнул и продолжил собирать снаряжение, разложенное рядом: продовольствие, посуду, теплые пледы, веревки. Все это он затолкал в огрооомный мешок, что забросил себе на плечи и не переломился:

— Вы живы.