Жаждущая против бесчувственного. Как стать счастливой! (СИ) - Казакова Мария - Страница 34

— Думаю, он должен зайти скоро. Может быть, он поможет тебе с твоей аллергией.

— Спасибо, — поблагодарила я ее за заботу. — Это было бы просто замечательно!

Весь день мы проболтали с девушкой. И мне пришлось сознаться, что с академии меня давно погнали, как раз из-за спора с преподавателем, который нес несусветную чушь и обвинял моего отца в переписывании священных писаний. Все было ложью, но я не расстроилась, что меня выгнали. Ведь у меня дома был свой "ученый", который всегда смотрел на меня с любовью и обожанием. А еще целый архив, который принадлежал только мне! Так что домашнее обучение не помешало мне получить новые знания и заявить о себе в родном городке.

— Зачем же ты тогда в этих краях? Да еще и без вещей, с пустыми руками? — недоумевала Женеви, оглядывая меня, и выразительно задерживаясь взглядом на моем красном лице.

Но сказать правду я ей не могла, а окаменелых не было рядом, чтобы мне помочь. Поэтому я лишь загадочно намекала, что за мной скоро придут, и все прояснится. Надо ли говорить, что девушка, сгорая от нетерпения, подкармливала меня блинчиками, каждый раз, надеясь умаслить и выведать все раньше, даже варенье достала из погреба! В такую сладкую и вкусную жизнь я давно не попадала!

***

Лежали мы вечером, когда закат уже успел залить деревянные полы багряным светом. Я на печи, она на кровати. Я сытая, с все еще красным, но довольным лицом, она с надутым, с упрямо поджатыми губами и обиженным взглядом, потому что я так ничего нового и не сказала, несмотря на все ее старания и труды.

Мои глаза стали слипаться, и я, сладко потянувшись, отвернулась лицом к стене и пожелала, чтобы этот день без окаменелых длился, как можно дольше.

Но очень скоро меня потревожил громкий шепот Женеви и какой-то шум снаружи.

— Кия! Там медведь!

Я, прибывая в неком блаженстве, не сразу поняла всю серьезность ситуации:

— Это Дариан, я уверенна, — даже не отняв головы от подушки, проворчала я и укуталась в одеяло, снова погружаясь в дрему.

— Какой Дариан? Этот рычит!

— Дариан тоже рычит, — просветила, так и не собираясь подскакивать с теплой печи, в отличие от Женеви, которая уже стояла с ружьем у самой двери.

— Это тебе не столица, Кия! В нашем лесу всякая живность водится, а этот медведь уже вторую неделю круги вокруг моей избы наворачивает.

Тут пришлось хлопнуть себя по лбу, за неразумность и минутную слабость и, спрыгивая с печи, тоже красться к двери. Доски под нами нещадно скрипели.

Мы, отпихивая друг друга, выглядывали из окошка, что было возле самого выхода из избы и глядели на огромного медведя, который ходил по опушке, иногда зарываясь в кусты малины, пачкая большую, зубастую морду в ягодах.

— Это ты для него ружье с собой носишь?

— И не только. В этих кроях и волки голодные бродят, но вот они ко мне так близко не подбираются, как этот, — кивнула она на зверя. — И что ему от меня нужно? Кустов с малиной море, а он каждый раз ко мне приходит!

Внезапно раздался уверенный стук в дверь.

Мы мгновенно подскочили и медленно повернули головы по направлению к оной.

Кто там может быть? Так же медведь рядом!

Видимо, только окаменелые.

Пришлось открыть и с облегчением заметить:

— Это ты.

Усмешка и хитрые глаза.

— А ты ждала кого-то еще? Своего мохнатого друга? — кивнул он себе за плечо, намекая на медведя, которому до окаменелых не было никакого дела.

Странно.

— Нет, — нахохлилась я. — Молодого и красивого травника я ждала! — пропустила я его в избу, замечая, что остальные расстилают пледы и одеяла прямо на траве возле избы.

— Ну, я не травник, но тоже молодой и красивый! — воодушевленно протянул Дар, осматривая помещение и останавливаясь взглядом на Женеви.

Та стояла, разинув рот, и опустив ружье, жадно поедая глазами вошедшего.

От такого даже я бы возмутилась, а Дариан даже бровью не повел и лишь сухо кивнул. Девушка с блаженной улыбкой трижды кивнула в ответ, а потом, словно опомнившись, пригладила волосы, мило улыбнулась и спрятала ружье за спину.

— Вы спутник Кии?

Взгляд окаменелого из-под ресниц на меня и спокойный голос:

— Нет, это ОНА моя спутница.

— Какая разница, — возвела я глаза к потолку и еще раз выглянула наружу.

— А их медведь не тронет?

— Скорее они его.

Женеви, тотчас подбежала к двери и увидела презабавную картину: окаменелые устраиваются на ночлег, а медведь сидит в кустах и облизывает лапу.

Она засияла улыбкой и спросила у Дариана:

— А вашим друзьям не холодно на земле спать?

Уж я-то знала, что не холодно, поэтому вместо Дара покачала головой.

— Может тогда чайку? — скромно и в то же время с игривыми нотками поинтересовалась Женеви, которая при меня выпила три чашки. Ох, и кажется мне, что она пока не поняла, с кем имеет дело.

— Можно, — дозволил окаменелый, присаживаясь за стол и теперь обращая все свое внимание на меня. — Говорить научилась?

Женеви округлила глаза, а я, опускаясь напротив Дариана, ответила:

— Пришлось, вы же меня бросили.

— Мы дошли до ближайшей деревни и хотели расспросить про эту местность, — досадливо поморщился окаменелый, а я, представив себе картину, как Дариан и его отряд наталкиваются на ворота с надписями: «Сгинь нечисть!». «Не сдадимся дьяволу!» и как жители кидаются от них врассыпную, не забывая проклинать и кричать: «Помилуй нас Творец», разразилась хохотом.

— А ты думал? — все еще хватаясь за разболевшийся от смеха живот, нравоучительно высказала я. — Это тебе не столица! — повторила я фразу Женеви, что шустро поставила перед нами тарелки с блинами и подсела на лавку к Дариану, глядя на что, я не донесла до рта блин и капнула на белую скатерть вареньем.

Секунда, другая и глаза Дариана вспыхивают, его ноздри раздуваются, а Женеви с криком перепрыгивает через лавку и хватает оставленное у стены ружье:

— Ты…ты! — грозно вскрикнула она, пальцем свободной руки указывая на Дара. — Чудовище!

Но тот продолжил есть, как будто, и не слышал обвинительных слов.

А вот я медленно поднялась и, стараясь все объяснить, начала сбивчиво говорить:

— Женеви, послушай. Они пришли с миром, и тебя никто не тронет. Мы кое-что ищем в этих землях и скоро покинем твой дом, как только найдем то, что нам нужно. Пожалуйста, поверь! Мы не причиним тебе никакого вреда!

Ее руки с оружием затряслись, а ее напряженный взгляд заметался от моей фигуры к фигуре окаменелого.

— Пусть он уйдет, — тихо сказала она.

— Дар, — умоляюще посмотрела я на Дариана, но тот невозмутимо заметил:

— Я еще не поел.

— Пусть он уйдет! — громко повторила Женеви.

Одарив ее тяжелым взглядом, Дариан все же поднялся, но, прихватив с собой тарелку с блинами, предварительно щедро полив их сверху вареньем, и двинулся наружу, направляемый ружьем девушки.

Как Дар еще остается таким спокойным? Наверное, ценой огромных усилий, и я была ему в тот момент очень благодарна. Когда же он появился из-за двери, окаменелые быстро оказались на ногах, но Дариан отрицательно мотнул головой. Однако окаменелые не спешили заниматься своими делами.

Я, понимая, что мне ничего больше не остается, поплелась за Даром, но в дверном проеме девушка схватила меня за руку.

— Кия, стой! Не ходи с ними!

Она беспокоилась за меня. Приятно, но…как объяснить ей, почему я вынуждена уходить с ними? Я и себе не была готова раскрыть причину. Сначала я боролась за сохранение своих книг и выполняла все приказы хозяина, но сейчас я скорее добровольно вела их к цели, как бы дико это не звучало. Я была частью их похода, я была…одной из них.

— Прости, Женеви. Я не могу остаться. Я иду с ними, — мягко освободив свою руку, я вышла на середину поляны и подошла к Дариану, который не забывал с аппетитом уплетать лакомство, несмотря на момент!

Я ему поражалась!

Женеви тоже вышла из избы, но далеко не ушла. С отчаянием, она умоляла меня вернуться: